watch i make you bow.

      Китнисс Эвердин была средоточием всего, что так любил Кориолан Сноу раньше и так ненавидел президент Сноу сейчас. С самого первого дня, с дня жатвы, когда Китнисс стала добровольцем, она напоминала ему Люси. Девушку, которая была победителем, девушку, которая была опасна.       Одно только имя маленькой мисс Эвердин постоянно возвращало его к моменту его слабости. Возвращало его в тот день, когда любовные отношения юного Сноу и пташки Люси Грей превратились в их личные голодные игры. Не уйди та в лес собирать стрелолист, ему бы удалось победить ее.       Сноу ненавидел соек-пересмешниц с того самого дня как впервые услышал их во время казни. Он жаждал смерти каждой из них, и теперь появилась ещё одна, кроме того, она была живой и настоящей, она была человеком, она была добровольцем, она была символом. Именно поэтому ее песня для маленькой Руты затронула сердце каждого второго, если не каждого первого. Китнисс, сама того не понимая, дернула за самые потаенные струны души президента. Она напомнила ему день, когда юный миротворец Кориолан Сноу был влюблен и слаб, когда он проводил время не с детьми министров в Капитолии, а тот день, когда он с музыкантами двенадцатого дистрикта развлекался у озера, где Люси Грей пела эту песню для маленькой Мод Беж.       Сноу сам был ментором и знал, как превратить девочку-трибута из двенадцатого дистрикта в любимицу публики. Он знал, что Китнисс непременно стоит взять под свой контроль. Капитолий должен соорудить для сойки-пересмешницы лучшую золотую клетку пока она не успела упорхнуть. Сноу сам был ментором и трижды нарушил правила, но он не мог позволить кому-то нарушить правила теперь. Сенека Крейн облажался, как однажды облажалась Арахна, они оба слишком любили поиграть и оба заслужили смерть за свои игры. И раз арена не сделала из Китнисс зверя, убивающего союзников, то пусть знает, что смерть хотя бы одного человека на ее совести. Пусть знает, что, нарушая правила, ты должен заплатить, пусть попробует доказать, что действительно влюблена в этого мальчишку. И пусть действительно влюбится в него, ведь Сноу давно понял, что любовь - это слабость, а манипулировать влюбленными - невелика задача. Шах и мат в несколько ходов и золотая клетка наконец захлопнется. Только президент не учел важный урок из прошлого, сойка-пересмешница никогда не попадется в клетку, она не переродок, созданный Капитолием, она не действует по команде.       Их война давно стала личной. Он посылает ей кучу белых роз, которые доводят ее до истерики, а она поет до боли знакомую «Дерево висельника», которая разъедает его изнутри получше всех ядов, которые есть у него в запасе и получше давно дремлющей совести.       С каждым днем Сноу все отчетливее понимает, что финал близок. Собственная казнь его не пугает, и кажется, что судьба награждает его за это, он видит Китнисс Эвердин, выпускающую стрелу в Альму Койн, ликование наполняет его изнутри и в голове проносится единственная мысль: «Сноу всегда берут верх».