Currant souffle

– Хён! – А? Судя по выражению лица Феликса, утро обещает быть интересным. Мальчик солнечно улыбается и кусает губу, чтобы хоть как-то умерить свой пыл. – Я слышал, если дать своему питомцу сырое яйцо, он будет с ним максимально аккуратен. – Ён сейчас у Хесока. – Ну вот оно-то и то, – усмехается тот и кладет перед Хваном на стол коричневого цвета куриное яйцо. Оно сразу же покатилось к краю стола, но парень успел его поймать, – вот. Я хочу проверить тебя, это челлендж. – Ликс, фигней же страдаешь, – цокнул языком старший и улыбнулся. Чего он только не выдумает. – Если сможешь ходить с этим яйцом до двенадцати часов ночи и ни разу не разбить, я завтра закажу нам на свои деньги большой сет роллов. – Та-ак... А если разобью, то?.. – То заказываешь ты, – хихикнул маленький и опер голову на ладони, будто цветочек, – ну, идет? – Да куда ж я от тебя денусь, – уголки губ Хвана шевельнулись, и он, все еще в недоумении, взял яйцо в руки, делая глоток чая из "своей" кружки – у Феликса дома есть специальная посуда, зубная щётка и полотенце для Джина, чтобы он чувствовал себя как дома, как и у Хенджина для Ликси. – Я буду следить за тобой. Постоянно. – Реально? – Ну конечно! Как же иначе? Это ведь спор, – всплеснул руками Ли. – И я намерен завтра покушать за твои денежки. – Ты сам его разобьешь, паршивец! – наигранно надулся он, – Специально и мне назло! Будто я не знаю, что ты любишь поесть больше, чем играть по правилам. – Нет-нет-нет, честно, я не буду жульничать, – ладонями машет, – у тебя есть все шансы. Просто не выпускай из рук яйцо и сохрани его в целости до ночи. – Тогда договорились. Аргх, Феликс, – Хёнджин шутливо хмурит брови, – я обещал, что больше не попадусь на твое "слабо"... Ладно, я все равно уже согласился, нет смысла отказываться сейчас. Хван, хоть и понимал, что Ликс откровенно издевается над ним, постарался убедить его в том, что он тоже умеет побеждать в спорах. Они оба прекрасно знают, что Джин не всегда осторожен и весьма часто попадает в неловкие ситуации из-за неуклюжести, как и все люди, и Феликс решил извлечь из этого выгоду. Маленький лис, решил провести хёна, как бы не так. Хенджин не выпускает яйцо из рук. Удобно, конечно, когда выходной и ничего делать не надо, он мог бы целый день пролежать на кровати с телефоном в руке, но Феликса будто вредная мошка укусила, потому что он принес ему сначала швабру, потом тряпочку с пульверизатором, потом попросил разогреть ему тарелку супа, и все время ходил за ним хвостиком и наблюдал, искренне не понимая, почему старший вздыхает на каждое его "хен, вон там ещё не протёрто". Спор есть спор, ставки уже сделаны, чего только не сделаешь, чтобы любимый улыбался. Он все выжидает, когда Хёнджин выронит яйцо, но этого не происходит. Парню доступна некая привилегия – иногда он кладет его в сторону, но тогда младший сам берет и пихает его в ладонь Хвана. В один момент, когда Хёнджин лежал рядом с Феликсом и зависал в твиттере, его светлую голову озарила гениальная идея, и он, оставив на диване рядом с Ликсом свой телефон и яйцо, убежал в его комнату. Мальчик нахмурился, увидев, как быстро смотался старший, и хотел уже идти за ним, но тот вышел к нему буквально через полминуты, держа в руках кофту с капюшоном. – Тебе разве холодно? – удивился Фел и раскрыл свои руки для объятий, – Я могу согреть тебя, иди сюда! – Нет, малыш, подожди, – ответил Хван и быстро переоделся из своей кофты в свитшот Феликса, только надел его на себя задом наперёд, и положил в капюшон яичко. – Смотри, как я придумал. Теперь мои руки свободны, и я могу без проблем налить себе чай. – Так нельзя. – Нет, так можно. – Ладно, можно, – дуется младший и наблюдает за тем, как его бойфренд, ликуя, уходит на кухню и шуршит упаковкой с чаем. Хенджин все-таки мыслит шире, он всегда найдет способ выпендриться и перевернуть ситуацию в свою сторону, лишь бы не проиграть. Черт знает, откуда в нем столько азарта. Феликс уверен, что, раз он держится несколько часов, то до самой ночи продержаться для него не проблема. Если бы это было так, то он бы уже ползал по полу с тряпкой, вытирая яичный желток и белок с ламината. Фел верит в Джина. Он искренне радуется, когда он показывает всеми силами, что ничто не сможет сломить его настрой, он ведь априори победитель. Он носится с яйцом по дому, оберегает его, как курица-наседка, подбрасывает его в руке, оставляет на голом столе, когда режет хлеб для бутерброда и хватает укатывающееся яйцо у самого края в последний момент, а потом подходит к младшему и показывает ему целую скорлупу. Счастья полные штаны. Ведет себя по-детски, хвастаясь своим маленьким достижением, и остается большим серьёзным хёном даже после того, как обдразнил своего маленького. Между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи парни решили вместе посмотреть мультики по телевизору и разложили диван в гостиной, чтобы было удобнее. Феликс, видя, что в руке Джина все еще целое яйцо, прикусил губу и положил голову на его плечо, понуро опуская взгляд. Придется кормить его завтра, а денег со стипендии почти не осталось. Он так надеялся, что хён проиграет... – Феликс, – шепчет Хван и приобнимает младшего за плечо, – ты чем-то огорчён? – Нет, совсем нет, – мотает головой тот и косо смотрит на часы. – Мне кажется, можно уже заканчивать, мне все понятно, нет смысла это тяну... Неожиданно в ладони Хёнджина хрустит скорлупа, и по его запястью стекает прозрачный белок. Парень, забавно хихикая, разжал кулак и взглянул на перепачканые желтком пальцы. Феликс округлил глаза и приподнялся. – Хёнджин! – Что такое, родной? – смеется старший. – Зачем ты это сделал!? – удивлённо вопрошает он и подставляет под его руку свои ладони, сложив их лодочкой, чтобы сырое яйцо не капало на одежду, – Ты же практически победил, для чего это? Так неинтересно... Хван стал подниматься с дивана, и младший встал на ноги вместе с ним, продолжая держать ручки так, чтобы точно ничего не замаралось. – Мне не тяжело заплатить за нас обоих, спор это или нет. Тем более, я имею постоянный заработок, а ты нет. Так что ты победил. – Так нечестно, ты сделал так нарочно, – топает ногой младший и закатывает глаза. Улыбка с лица Джина спала, и он расстроенно вздохнул. Хотел, как лучше, решил порадовать Феликса, чтобы поднять ему настроение, а сделал только хуже. Он прав. Если Хван изначально планировал разбить яйцо, мог бы сразу сделать это или отказаться от такой затеи – лучше уж так, чем обламывать такой интересный челлендж. Парни вошли в ванную комнату, Джин убрал скорлупу в сторону и стал смывать яйцо с кожи. Теперь уже оба без улыбок. Феликс поднял голову и посмотрел в зеркало, отражающее опечаленые лица обоих юношей. Один решил, что другой испортил весь смысл игры, второй расклеился потому, что не смог обрадовать первого. Ликс поджал губы и аккуратно обнял старшего за талию. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, – шепчет он и целует хена под ушком, отчего уголки чужих губ шевельнулись, – а еще люблю Филадельфию с лососем. – Знаю, – мягко улыбается старший и выключает воду в кране. – Ты не сердишься, что я специально раздавил яйцо? – Конечно нет, – Фел продолжает целовать его шею, – прости меня. Ты здорово поступил, я бы сделал так же, если бы у меня были деньги, чтобы платить за двоих. Спасибо. Я не хотел ссориться с тобой. Хенджин широко улыбается, глядя на их отражения в зеркале, и обнимает младшего, заводя руки за спину. – Идём заказывать?