Как стать фамилиаром

Люциус Малфой нервно расхаживал по столовой, меряя шагами расстояние от стенки до стенки. Он ждал, когда прибудут важные гости. Чета Винклеров должна явиться с минуты на минуту, а Драко еще не спустился. Малфой-старший надеялся, что сегодня его сын не выкинет ничего экстраординарного. Званых ужинов уже было несметное количество, но ни одна претендентка на руку (так как Люциус и не надеялся, что Драко подарит кому-то свое сердце) не приглянулась ему и он раз за разом вытворял такое, что волосы вставали дыбом. Один раз Драко посмел явиться пьяный в хлам, второй раз он «забыл» о своих манерах и вел себя за столом похуже фермерской свиньи. И каждый раз это срабатывало. Люциус, конечно, пытался вправить ему мозги, но выходило плохо. Поэтому, Малфой-старший нервничал, ожидая появления гостей и своего сына. Про Поттера он забыл. Все дни, что незваный гость жил в их поместье, они виделись от силы раза три и то, только сухо поздоровались. Люциус честно пытался найти способ расторжения связи бывшего между гриффиндорским выскочкой и Драко. Результаты не радовали. Где-то и упоминалась подобная история, но без подробностей. Пытаясь найти эти самые подробности, Малфой-старший так замотался, что забыл про ужин. Благо, Нарцисса напомнила, что неплохо было бы дать распоряжение эльфам готовиться к приему Винклеров. Громкий хлопок аппарации выдернул Люциуса из раздумий, заставляя вернуться в реальный мир. Чета Винклеров чинно вышагивала вслед за эльфом, проводившим их в зал для приемов. Все было на высшем уровне – зал блистал чистотой и великолепием убранств. Здесь были и китайские очень древние вазы, идеально вычищенные заботливыми домовиками; огромная хрустальная люстра сияла, как одинокая звезда в темноте ночи; шикарные персидские ковры, выбивая из которых пылинки, чуть не надорвались эльфы. Так можно было бы перечислять бесконечно, но все-таки приступим к ужину. - Добрый вечер, мистер Малфой, - Адам Винклер, глава семейства и владелец большинства акций волшебных алмазных фондов, протянул высохшую от старости руку. - Можете звать меня просто Люциусом, мистер Винклер, - Малфой-старший желал понравиться столь влиятельному человеку и пытался выслужиться перед ним как можно сильнее (о, да, Люциус всегда умел лизать зад тем, кто имел для него выгоду) - Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени. Не поверю, что вы его не знаете, - Адам лукаво улыбнулся, от чего в уголках его глаз проявились лучики морщинок, - Хочу представить Вам свою семью, Люциус, - он сделал ударение на имени лорда Малфоя, - Это моя жена, Агнесс, - Малфой-старший поцеловал не менее сухую, чем у ее мужа, руку Агнесс Винклер, мельком разглядев пару колец на ее больных ревматизмом пальцах, - А это, - сделав паузу, продолжил мистер Винклер, - моя дочь, Анита. На последних словах старого лорда Люциус галантно опустился в полупоклоне перед юной, но не блещущей красотой, молодой девушкой, целуя изящную руку со слишком уж короткими для аристократических пальцами. Анита была брюнеткой с редкими и слишком жидкими волосами, связанными в пучок и украшенными ниткой натурального жемчуга, но даже эта красивая и вероятно антикварная вещь не спасала положения – волосы девушки оставались весьма непривлекательными. Глаза узкие, карего цвета тоже не произвели на Люциуса впечатления. Лишь фигура и рост девушки радовала глаз. Она была чуть ниже Драко и худее его же ровно наполовину. Но это были лишь предположения, ведь Малфой-старший не ходил с измерительной лентой и не мерил объем талии девушки и своего сына. Про пышность форм упоминать не хотелось вообще, грудь девушки была меньше первого размера, зато филейная часть точно не поместилась бы в магловские джинсы 26 размера. «Тут, как минимум, размер 35», - думал лорд. Видеть рядом с сыном этого гадкого утенка не хотелось, но придется пожертвовать сыном, если он хочет обладать или хотя бы распоряжаться внушительным состоянием семейства Винклеров. Немаловажную роль сыграла и чистокровность девушки. Смешение крови Люциус бы не пережил. Он мечтал о внуках, которые будут носить фамилию Малфой, при этом являясь чистокровными магами. - Проходите к столу, леди. Эльфы помогут Вам рассесться, а я бы хотел поговорить с Адамом, - Малфой-старший пытался говорить как можно вежливее и ласковее, - Моя жена и сын совсем скоро к вам присоединятся, так что долго скучать вам не придется. После этих слов лорд Малфой и лорд Винклер покинули зал, направляясь в кабинет Люциуса, дабы пропустить пару стаканов великолепнейшего виски и поговорить о делах. «Нужно брать быка за рога», - размышлял Люциус, поднимаясь по ступенькам. *** Драко и Гарри спускались в зал для приемов под руку, негласно поддерживая этим друг друга и для правдоподобности их легенды. Блондин очень боялся, что очередной обман раскроется и на этот раз Люциус его не простит. Приближаясь все ближе к «полю боя» Гарри отчетливее понимал, в какую авантюру он ввязался. Зачем он вообще согласился помогать Малфою? А, черт его знает! Видимо, ему не хватило всего того дерьма, что приключалось с ним в Хогвартсе и после него. Ухватившись за ткань дорогого пиджака, Поттер воинственно направлялся в верном пути. Уже у самых дверей ребята пожелали друг другу удачи и как раз в самый последний момент, когда Драко произносил «К черту, Поттер», дверь открылась, приглашая их войти. Увидев очередную претендентку в свои жены, блондин готов был удавиться. С каждым разом девушки были все менее красивые, но более богатые. Видимо состояние этой семьи было слишком велико, раз отец решил выдать сына (да-да, именно ВЫДАТЬ) за эту мышь с толстым задом и безвкусным нарядом. Драко всегда отличался безупречным вкусом, поэтому просто не мог не отметить, насколько ужасно выглядело серо-зеленое платье на Аните Винклер. «Что за ужасный цвет?! На блевотину похоже!», - думал он. Гарри тоже не был очарован молодой гостьей поместья Малфоев. После того, как он увидел эти глаза-щелочки и костлявую фигуру с непропорционально большим задом, брюнет чуть ли не засмеялся в голос. Лишь ошалелое выражение лица Малфоя заставляло хоть как-то сдерживаться. - Добрый вечер, леди, - Малфой все же отмер и решил, что как бы ни выглядела девушка, с ней и ее матерью все же стоит поздороваться. Он чувствовал, как Гарри сотрясает дрожь, и лишь взглянув на него нечитаемым взглядом, мигом понял, что тот еле сдерживается от смеха. Драко понимал, что его ждет после так называемого ужина. Во-первых, серьезный, возможно даже жестокий разговор с отцом. Во-вторых, насмешки и язвительные подколы от Героя всея Британии. - О, мистер Малфой, - Анита, не успев сесть, сделала реверанс. Малфой мысленно усмехнулся, наблюдая за ее кривляньями, - Рада вас видеть, - слегка осекшись, она взглянула на спутника Драко, - Вы нас познакомите? – взглядом прожигая дыру в Поттере. - Естественно. Только, давайте подождем моего отца, - блондин хотел заявить о том, что Поттер является его парнем именно при нем. Не зря же он столько мучился, подбирая Гарри подходящую одежду и заставляя запоминать его легенду их любви. Люциус был легок на помине. Практически сразу же после слов Драко в зал вошли Малфой-старший и слегка захмелевший Адам Винклер. Заметив краем глаза отца, Драко мгновенно начал претворять свой план в жизнь. - Анита, дорогая, знакомьтесь – Гарри Поттер, мой парень и не исключено, что будущий муж, - блондин произносил слова с таким бесстрастным выражением лица, что поверить ему не составило бы никакого труда. Послышался звон разбитого стекла. Это леди Винклер разбила бокал с вином, поданный ей услужливым домовиком. Чтобы закрепить результат, Малфой развернулся, стиснув не сопротивляющегося и молчавшего все это время Поттера в объятиях, страстно его поцеловал. Даже если бы Гарри хотел оттолкнуть Малфоя, то ему это вряд ли бы удалось. Стальной хватке блондина мог позавидовать коршун с острыми когтями, впивающийся ими в беззащитное тело своей жертвы. Поцелуй продолжался уже не менее минуты, когда столь прекрасную идиллию прервал хозяин поместья и по совместительству отец Драко. - Что здесь происходит, бл*дь? – это был первый раз, когда Драко услышал бранное слово из уст своего отца. Ему стало так страшно, что его сердце мигом перекочевало прямиком в пятки, а душа уже давно находилась где-то между раем и адом. Впечатления от поцелуя тянули ее вверх, а гневный крик и ругань отца оповещали о том, что его душенька отныне и навсегда будет принадлежать лишь дьяволу.