Судьба в мрачных туннелях метро

      Арсений и Позов менялись каждые 2 часа. Один стоял на шухере, другой ложился спать. Просто так в таких обстоятельствах не приляжешь: то мутант забредёт, то сталкеры, то красные нагрянут. Мало ли что может произойти. В метро всегда нужно быть начеку. Небольшое помещение, которое расположено в лабиринте туннелей, явно не было тем местом, где хотелось бы останавливаться, тем более не на одну ночь. На Фрунзенскую сейчас точно не стоит соваться, парни не мало делов натворили, а быстро через эту станцию не проскочишь, больная нога Антона не позволит. Получается что единственное место, где можно остановиться это неуютная и сырая комнатка, где-то между Спортивной и Фрунзенской.       Смена караула. Дима заметил, что как только Арсений засыпает, то сразу сворачивается в клубок и льнет ближе к Шастуну. Есть что-то в этом Арсе такое домашнее, хоть на первый взгляд он и может показаться угрожающем, но это всё маска, которую метро цепляет на людей без разбору. И всё же Позов беспокоится по поводу нового друга Шаста, до этого он про него не рассказывал, а тут Арс сразу горой встаёт за Антона. Чего только стоит момент, когда мужчина всеми способами вытряхивал информацию, где может быть Шастун. А как он выбивал дверь… Это что-то с чем-то. Дверь с двух ударов плечом вылетела. А бил он с такой силой, что у него походу даже плечо из сустава вылетело. Но между прочем и это стало ему не помехой, пару пуль в Басманова и вот он уже вправляет плечо, пока бежит к Антону. С первого взгляда очень интеллигентный человек, а как лихо влупил свинцом промеж глаз охране у комнаты Басманова.

***

      В размышлениях Поза пролетели последние два часа перед рассветом. — Арс, доброе утро. — Немного похлопал Позов по плечу Арсения. — Если конечно здесь утро бывает добрым. Я уже собираюсь выдвигаться в ближайшее время, так что советую просыпаться. — Да-да встаю. — Мужчина лениво приоткрыл глаза и поднялся на локти. — Антон пока ещё не просыпался? — Не-а спал все два часа как убитый. Таким я его вижу впервые. — Надеюсь с ним всё хорошо. — вздохнул тот.       Диалог прервал объект обсуждения. Антон открыл глаза и резко подорвался, забыв про больную конечность. — Ах тыж сука! — взвыл Шастун от боли разносящейся по ноге. — Дима, блять, ты как тут оказался? И вообще где мы? — Тише, Антон. Арсений пришёл ко мне за помощью на Спортивной, я тогда ещё не знал, что он твой новый попутчик. Потом мы узнали чем промышляет Басманов и принялись тебя искать. Обнаружили тебя в отключке рядом с этим извращугой. Его мигом на тот свет отправили, тебя забрали и смылись, пока комуняки не успели тревогу поднять. — Аааргх… лучше бы не вспоминал. Это был не сон? Он правда… сделал это со мной? — Антон поднял жалостливый взгляд на Арса и Диму, надеясь, что это всё-таки ему приснилось. — Не успел, мы вовремя нашли тебя. — ответил Арсений. — Поверь мы бы не позволили бы ему тебе навредить. — в его глазах можно было утонуть, в них было столько заботы, что хватило бы на всю жизнь. — Ладно, мне уже пора в путь, — Позов протянул Арсению мешочек с чем-то звонко бренчащим, — а это вам для прохода по Ганзе.       Мешочек был наполнен пулями-валютой. Этого должно хватить на два человека. Ганза очень любит наживаться на людях, которые просто хотят пройти через их станции и приносит это не малые деньги, потому что Ганзой захвачено всё кольцо. Как бы сильно ты не хотел обойти кольцевую, у тебя ничего не получится. Дима отвёл Арса к двери, которая разделяла маленькую служебную комнатку от бурлящего различной живностью метро. — Ты береги его… пожалуйста. — Едва ли слышно произнёс Поз, на что Арсений лишь кивнул, ощущая на себе огромный груз ответственности за этого парня. Дверь за медиком захлопнулась и послышался звук удаляющихся шагов.

***

      Говорят, того кого спас однажды, будешь спасать всю оставшуюся жизнь. Ощущение, будто ты приручил бездомного щенка и теперь не в праве от него отказываться. А тут и вовсе игра в обе стороны: Антон не дал Арсению задохнуться, а Арсений вытащил Антона из рук Басманова. Но все знают, что когда даёшь себя приручить, настанет время, когда будешь плакать. Арсений понимал, что вряд-ли готов перенести подобные слёзы второй раз, но ничего не мог с собой поделать. Как минимум он пообещал, что не оставит его, а как максимум… — Я… я до сих пор в ахуе! Со мной столько событий никогда не происходило за за всю жизнь, а тут всё так навалилось… — Антон до сих пор не мог придти в себя, он сидел поджав ноги под себя и ухватившись обеими руками за голову. — Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? — Арс резво вынырнул из своих размышлений. — В целом… В норме. — Шастун решил, что нечего ему разлеживаться тут, и так он успел принести кучу неудобств.       Я ж не маленький мальчик, нога вроде не сломана, так что дальше сам пойду.       Антон медленно попытался встать с импровизированной лежанки, но тут же его ногу прострелило будто пулей. Он уже готов был встретиться лицом с бетонным полом, как его подхватил Арсений, обжигая своими горячими руками талию Шаста. — СОВСЕМ ОДУРЕЛ?! — Арс развернул его за плечи, почти столкнувшись с ним носами. Антон лишь немного испуганно смотрел на него. — Мне ещё твоей разбитой морды не хватало. Ближайшие три дня мы тут остаёмся, ты в таком состоянии хуй где пройдёшь и можешь даже не пытаться убедить меня, что ты в сможешь сам передвигаться. — Буквально выплюнул парню с лицо эти слова. — Ну и не очень то и хотелось! — как ребёнок надулся Шастун. — И чем ты предлагаешь заниматься эти три дня? — Всё-таки посмотрел на Арсения Шаст. — А тебе прям ебучий план развлечений на день подавай. Можем, в принципе, осмотреть вон те ящики, — мужчина указал в один из углов помещения, где находились шкафчики, в которых раньше хранили личные вещи работники метро, — может найдём что-то полезное или хотя бы интересное.       Арсений подошёл к шкафам, открыв дверь одного из них принялся осматривать его содержимое. На нижней полке лежало пару фильтров и горсточка патронов, на верхней чей-то дневник. Я шагаю по кровавому болоту. Чужая кровь хлюпает у меня под моими сапогами. Мы с такой легкостью готовы убивать других людей… За место, пригодное для жизни, за кусок мяса, за идею. Наша цивилизация вся была построена на человеческих костях, но и разрушив её до основания, даже находясь на краю гибели от когтей и зубов жутких порождений нового мира, мы продолжаем уничтожать друг друга. У тех, кто погиб сегодня, наверное, тоже были друзья. Семьи. Может, у них всё ещё были живы родители… Они погибли, защищая свою станцию от мутантов, а не от других людей, но ведь в прорези прицела и люди, и звери одинаково кажутся картонными мишенями. Сейчас люди надеятся спасти мир от чудовищ… Чтобы дать себе возможность перебить друг друга самим.* — Эй, ломоножка, я вспомнил, что у меня с собой книга есть одна. Если хочешь могу отдолжить. — про дневник Арс умолчал. — А что за книга то хоть? — поинтересовался младший. — Чехов «Чайка». — Ну я читать вообще не сильно люблю, но… — Оно и видно! — Усмехнулся старший — Эй! — Шастун вскинул брови и смотрел на Арсения как кот из шрека, а после и вовсе сделал вид, что обиделся: отвернулся от Арса и сложил руки на груди. — Да ладно тебе, я ж не в серьез. Ну ты чего обиделся что-ли? Ну Антоооон, — он попытался положить руку на плечо Шастуна, но тот отдернул его, — Ну Тооооош…       У Антона что-то кольнуло под рёбрами. Так называла его только мама. Сколько лет прошло, а он всё равно помнит… да и вряд-ли когда-то забудет. Как можно справиться с этой детской болью? Сейчас уже нету психологов, некому это все рассказать, некому помочь… или всё-таки есть?       Из размышлений Антона вытянул Арсений протянувший небольшую книгу в мягкой обложке. Надпись на ней гласила, что эта та самая книга про которую минуту назад говорил Арсений. — Держи и не дуйся. Кушать будешь?       Антон в ответ лишь несильно кивнул головой в знак согласия и принялся разглядывать книгу. Она была небольшая, так что места в рюкзаке много не будет занимать. На обложке была изображена девушка, наверное, девятнадцатого века. Над девушкой небольшой заголовок: Антон Чехов «Чайка». По надписи на первой странице книги можно было понять, что издана она в 2010 году и… стоит печать из библиотеки Санкт-Петербурга? — Арс? — Шастун поднял взгляд на Арса с немым вопросом. — А? — Ты из Питера? — Ты так говоришь, будто я предатель родины. Ну почти из Питера. Я родом из Омска, а переехал в Санкт-Петербург в шестнадцать лет, чтобы учиться на актёра. — А расскажи ещё что-нибудь про себя… — максимально жалобно произнёс Шастун. — Ну раз так интересно… — старший почесал подбородок, делая вид, что активно думает над просьбой. — Очень! — Завопил Антон. — Хорошо, меня зовут Арсений Попов Сергеевич, мне 38 лет и я из Омска. В 16 лет окончил девять классов и уехал учиться на актёра. В колледже типичное актерское обучение, жил я в типичной общаге -ничего примечательного. Когда-то думал опробовать у нас в колледже жанр импровизации и даже пару игр придумал, но этой идее не было суждено осуществиться: ядерная война. А ну и ещё у меня были длинные волосы! — Длинные волосы?! А ты их как заплетал? — Серьезно? Тебя только это зацепило? — Развёл руками и удивленно посмотрел на него Попов. — Нуу про импровизацию ещё интересно, НО ЧЕРТ длинные волосы, Граф, как же на вас они смотрелись? — ехидно улыбнулся младший. — Ничего такого… Заплетал их либо в хвостик, либо в косичку. Выглядело если честно так себе, ещё и неудобно. Но мне тогда это казалось невъебенно круто. — Даже не верится, что когда-то ты мог выглядеть ТАК СЕБЕ! — У Шастуна заалели уши, когда до него дошло, что он сказал. — А вы, Шастун, со мной заигрываете что-ли? — Теперь очередь Арсения ставить Антона в неловкое положение. — Да-я-не-про-это-ты-не-подумай, — затараторил младший, — ну просто… ну это… ты понял короче! — Не понял, — почему бы и не потрепать ему нервишки, мои же он потрепал за последний день. — НУ АРС! — Ладно угомонись, понял я всё… навееерное. Ужин кстати готов, держи. — Арсений протянул Шастуну банку тушёнки, не лучшая еда на свете, но другого нет. — Угу, спасибо… — То ли обиженно, то ли со смущением произнёс Шаст, но банку из рук забрал.       Ели они почти в полной тишине. Арсений ещё никому не рассказывал про себя так много, кроме одного человека, про которого как раз говорить сейчас точно не стоит.

***

      Перед сном Арсений перевязал ногу Шастуну и они улеглись спать с договором, меняться каждые два часа. Первым караулил Антон, так как ночью он успел отоспаться. Как раз ему есть чем заняться, ведь у него в руках новое чтиво. Первая ночь так и прошла за чтением «Чайки», Антон ни разу не разбудил Арса, так как уж сильно зачитался.       На удивление Арсения, он выспался. Такого уже давно не было. Рядом лежал Шастунишка, который закинул ногу на Арса. Я конечно всё понимаю, но сколько мы ВОТ ТАК лежали? — Мысленно Арсений яро указал рукой на Шастуновскую ножку. — Никто же получается не следил ночью. Вот потом оставляй его на дозоре. На груди у Антона лежала открытая книга, где-то на половине. Зачитался видать. Уж слишком сильно он похож на ребёнка, но в бою с ним мало кто сравнится. Сейчас утром он выглядит по-хорошему спокойным. Кажется, кошмары сегодня ему не снились. Не я ли этому причина? Слишком самовлюблённо Арс, слишком… Ему на меня до фонаря. Почему вообще меня это волнует? Арсений аккуратно приподнял ногу Шастуна и очень тихо выбрался из оков длинных конечностей. Взгляд Попова цепляется за руку Антона, которой он держит книгу. Не дай бог ещё помнёт. И решает ее забрать. Старший замечает, что Шастун закрывал большим пальцем строчку: «Целует графа».** Почему я готов, блять, верить во всякие знаки судьбы? Хотя может это всё-таки не просто так?.. Да не бред…

***

      Антон застал Арсения, который перематывал его ногу. От чего он собственно и проснулся. Делал старший это, к слову, очень аккуратно: бережно укладывал слои бинта один за другим, придерживая другой рукой больную конечность. — Антон, доброе утро! Уже полдень между прочим! — Заметив на себе пристальный взгляд, сказал Арс. — В…всмысле полдень? — глаза младшего стали по пять рублей. — А нечего читать всю ночь! — А нечего мне давать что-то интереснее состава тушёнки! — огрызнулся Шастун. — А ты… ты чего делаешь? — Как чего? У тебя так-то рана немного, я меняю бинт, чтобы гноение не пошло. — процедил Арсений, яро жестикулируя рукой с бинтом. — Так я и сам мог!!! — срываясь на крик, выдал Антон. — Ну сиди сам и перематывай… — Попов вложил бинт в ладонь Шастуна и отодвинулся ближе к костру. — Ну и перемотаю. Я всего лишь забочусь о тебе! Так трудно сказать спасибо?       Оставшийся день прошёл довольно гладко: пару крыс забежало, хахайки с Арсеньевых каламбуров про них, и очередная банка тушёнки. Типичный день с Арсом. Но почему-то голову Антона не покидала мысль о том, что он не против проводить так каждый день. Как-то это было по семейному? Почему какой-то мужчина, с которым они знакомы так мало, стал так близок? Так близок, что его так легко назвать давним другом или семьёй? Столько вопросов, а ответов в голове хоть шаром покати.        И все же! Нельзя ему вот так вот доверять, кто он мне? А я ему…? Я его толком не знаю! Только то, что он актёр из Питера. А вдруг это всё очень хорошая актёрская игра и ему просто что-то от меня нужно? Почему он не расскажет больше? Почему он решил отправиться со мной, и куда он вообще собственно направляется? В пень этого пидора! Завтра с утра уйду нахуй отсюда! Может Поза догоню. На кой чёрт этот актеришка мне сдался? Я же и без него спокойно проживу, двадцать лет проживал и сейчас смогу. — Ладно, разбуди через два часа. Спокойной ночи, Тош. — Угу…       Шастун не разбудил его через два часа и не собирался так-то. На часах близится пять утра. Всё-таки он решил осуществить задуманное. Вещи собранны, потому что толком и не были разложенны, только вот книга… А что книга? Антон уверен: справится сам. И книги ему никакие не нужны. Ему никто не нужен.       Младший прихрамывающим шагом вышел из коморки и направился к главному туннелю. Книга так и осталась лежать рядом с Арсением.