сероволк. драбблы

      Сережа старался раствориться в чувствах, загонять себя так, чтобы ни о чем думать не получалось. Жадно цеплялся за Олега, вдыхал его запах, запоминал ощущение от касаний и все это растворял в себе. Цветные блики фонарей, падающие на лицо Олега – единственные источники света этой ночью – создавали игру красок, как на картинах эпохи ренессанса. Даже в кино Сережа не видел, чтобы получалось так красиво. Он старался запомнить все и так боялся забыть хоть малейшую деталь.       - В армию пойду. Уеду в Сирию, помогать людям. Стрельба, горячие точки.       Сережа бы поставил что угодно на то, что это было больнее, чем выстрел или сгореть заживо.       - К-как уедешь?       - Поезд утром.       Означало, что эта ночь последняя. У Сережи ни шанса не было хоть как-то подготовиться. Олег вот так просто перевернул все вверх ногами за один день.       Сережа мотнул головой, отгоняя воспоминание, но тело успело воспроизвести уже знакомую реакцию – он замер. Пропустил вдох, а в груди будто разливалась целая вселенная, состоящая из раскаленного железа и битого стекла.       - Все в порядке? – озабоченно интересуется Олег, а Сережа думает, что лучше бы тот его убил. Хотя он уже.       Секунда, затем вторая, и Сережа восстанавливает дыхание, чтобы через те же несколько секунд сбить его снова, но уже по другой причине. Мысленно дает себе пощечину, запирает болезненные воспоминания до утра и понимает, что, если еще раз поддастся им – он сгорит изнури.       Окончательно обессилев, Сережа падает рядом с Олегом и часто дышит. Тяжелая теплая рука обнимает поперек груди. Сережа замирает, боясь пошевелиться - только бы всю ночь обнимал - и незаметно проваливается в сон.       Сережа просыпается один. В комнате темно и жутко холодно. Он со слабой надеждой обходит квартиру, но ни Олега, ни его вещей уже нет. Будто того и вовсе не существовало. Сережа чувствует, что сжигающий его вселенную пожар готов вырваться. Он падает на колени и беззвучно рыдает, вцепившись пальцами в футболку на уровне груди. Вселенная внутри сгорает, разрывая планеты на осколки, и разливается жидким металлом, оставляя на сердце глубокие шрамы.       Это первая снежная ночь за последние несколько лет. Сережа смотрит сквозь огромные окна на то, как за стеклами с неба легко опускаются снежинки. В комнате темно и холодно. Сереже уже год постоянно холодно. Он делает глубокий вдох, собираясь встать и достать из шкафа бутылку чего-нибудь покрепче, потому что это его единственный способ хоть как-то согреться, но замирает. Сигнал автоответчика оповещает о том, что сейчас пойдет новая запись, которую Сережа будет игнорировать не меньше двух дней, но все меняется, когда из динамика доносится знакомый голос.       Сережа не шевелится, даже не дышит. Он похоронил Олега еще год назад, а тот просто берет и звонит ему в офис. На ватных ногах Сережа подходит к столу. Сообщение записано, прослушайте еще раз. Дрожащими пальцами нажимает на синюю кнопку. Слушает. Проигрывает заново. И еще раз. Сереже кажется, что рядом с автоответчиком, там, где он слышит Олега, зарождается новая вселенная. Будто его голос – космос, подаренный Сереже.       Сережа сохраняет сообщение и каждый день включает его в комнате, чтобы снова умереть в этом городе одному.