Неправильный Поттер

Первая неделя ноября пролетела абсолютно спокойно, Гарри с друзьями учился, исследовал замок, хвостиком ходил за старшекурсниками, и в целом радовался жизни. Единственное, что омрачало его дни, это пристальное внимание профессора Квиррела к нему, после уроков с ним у мальчика болела голова. Слизеринцы видели, что рыжик старается избегать учителя ЗОТИ и сами стали настороженно к нему относиться, они во многом доверяли интуиции друга. А сам Гарри старался даже не смотреть в глаза странном учителю, и пусть проблем с предметом у него не было, но присутствовать на занятии ему было неуютно. В середине ноября Драко подкараулил Гарри и огорошил новостью, что его родители приглашают парня отметить рождество с ними. Мальчик, удивлённо посмотрев на блондина, искренне его поблагодарил, но отметил, что ему нужно спросить разрешение у тёти. Драко понимающе кивнул и ушёл по своим делам, а Гарри, глупо улыбнувшись, побежал писать письмо тёте Петунии. Ответ он получил на следующее утро, тётя разрешила ему на каникулы поехать к другу, она была немного расстроена, что он не захотел поехать домой, но уважала его свободу выбора. Гарри понимал, что тётя расстроена его решением, поэтому он ещё вечером долго пытал Пэнси, чтобы она помогла ему выбрать подарок для Петунии. В конце концов, они выбрали очаровательную брошь в виде цветов петуний и лилий. Гарри, когда увидел эту брошку в каталоге, сразу понял, что именно её и подарит тёте, Пэнси оценила его выбор и они стали выбирать подарки для остальных близких. Гарри выбрал для дяди красивую трубку из дуба, для Дадли они выбрали небольшие фигурки магических животных. Гарри показалось, что кузену будет интересно посмотреть на необычных зверушек, ведь в маггловском мире таких не было. Вообще тётя достаточно часто присылала ему письма в которых интересовалась его жизнью, Гарри расписывал свои впечатления на несколько листов и отправлял в Литтл-Уингинг каждую неделю. В один из ноябрьских дней Гарри вызвал к себе директор. Рыжик не понимал, зачем его вызвали, но послушно пошёл за деканом. Войдя в кабинет Гарри удивился тишине помещения, он помнил, как в прошлый визит ему стало плохо от разнообразных артефактов. Директора ещё не было и мальчик решил поближе познакомиться с фениксом, который жил в кабинете, декан Слизерина же удобно устроился в кресле и не стал его одёргивать, когда он подошёл к птице. Было достаточно интригующе наблюдать, как маленький мальчик подходит к птице, которая размером достигает почти половину роста первокурсника. Гарри, мило улыбнувшись, уважительно склонил голову перед волшебным созданием и поздоровался: – Здравствуй, меня зовут Гарри, приятно познакомиться. Северус с интересом смотрел, как величественная птица, услышав голос мальчика, окинула его взглядом и выдала мелодичную трель. Феникс взлетел со своего насеста и перелетел на плечо Поттера, Северус от удивления чуть рот не открыл. Обычно Фоукс гневно клекотал на каждого, кто к нему просто приближался, исключением были всего несколько магов. Поттер как всегда стал исключением, смотря на мальчика, у которого на плече уютно устроился феникс, Снейп только хмыкнул. Гарри же завел тихую беседу с огненной птицей, он ощущал приятное тепло исходящее от феникса. Магическая птица величественно положила голову на рыжую макушку и миролюбиво заклекотала, его хвост оплел талию ребенка. Фениксу понравились и душа, и магия мальчика, Фоукс уже давно не встречал столь необычных детей. Гарри робко дотронулся до мягких перьев, но получив удовлетворительное клекотание, осмелел и вовсю гладил феникса. Эту идиллию прервал Дамблдор, он быстрым шагом пересёк свой кабинет и, тихо буркнув извинения за свою задержку, уселся в кресло. Его взгляд прошёлся по помещению и он, как и Северус, застыл от шока. Фамильяр самого Годрика Гриффиндора сидел на плече Гарри Поттера. Фоукс, будто насмехаясь над Альбусом, потёрся головой о гладящую его руку и мило заворковал, а Гарри спокойно гладил огненные перья и не испытывал и доли дискомфорта. Дамблдор поразился тому, насколько мальчик в этот момент был похож на одного из Основателей Хогвартса. Быстро взяв себя в руки директор слегка нервно улыбнулся и начал беседу: – Гарри, вижу, ты уже подружился с Фоуксом? Рыжик ничего на это не ответил, лишь кивнул, все его внимание было уделено чарующей птице, Северус, видя, что директора проигнорировали, мысленно хмыкнул. Дамблдор понимающе вздохнул и вновь привлек к себе внимание ребёнка, хотя внутри мага всколыхнулось раздражение: – Гарри, я слышал, что ты хочешь уехать к друзьям? Прости, но я не могу этого допустить. Гарри, до этого спокойно гладящий феникса, замер, его тело тут же напряглось, а взгляд потяжелел, подняв глаза на директора он недоуменно склонил голову к плечу и нахмурился. Северус с восторгом смотрел, как его лучший ученик обдумывает ответ, единственное, что его слегка напрягало, это потоки силы Поттера и его расширившиеся зрачки. Гарри же со злостью прищурил глаза и, поджав губы, начал говорить: – Простите, профессор, но я не помню в правилах Хогвартса статьи, в которой упоминается, что вы можете ограничивать мою свободу... Вы не мой опекун, вы не можете запретить мне уезжать на каникулы к моим друзьям... Неужели вы, как директор Хогвартса, не знаете правил вверенной вам школы? Мой опекун разрешила мне уехать, так же мой декан подписал это разрешение, так что я не понимаю ваших слов, сэр. Дамблдор с затаённым восхищением наблюдал, как магия Поттера становится более осязаемой. Первокурсники нередко теряли контроль над своими силами, но такое директор видел впервые. У каждого мага сила имела свой неповторимый оттенок. Даже у взрослых магов редко получалось придать своей магии материальный вид, это было проявлением впечатляющего контроля. Сила же стоящего перед ним ребенка была похожа на огненную змею, Дамблдор будто вживую видел огненные кольца защищающие мальчика. Словно наяву узрел распахнутый капюшон и огненные клыки, магу показалось, что он даже услышал шипение и треск, тогда директор понял, что правильно поступил, отказавшись от своих радикальных планов. Этот ребенок был слишком необычен, слишком силен для своего возраста, и слишком быстро обзавелся нужными связями. Альбус знал, что данного первокурсника обожают на его факультете, что аристократы взяли его под свое крыло и мальчик стал неприкосновенен, что многие барсуки встанут на его защиту, и что гордые вороны всегда придут ему на помощь. Лишь Гриффиндор продолжал отторгать мальчика, но Альбус знал, что и на его любимом факультете многие поддержат Поттера. Примирительно подняв руки маг снова заговорил: – Гарри, ты все не так понял. Северус напряжённо следил, как магия ребенка утихает и был готов в любой момент начать защищаться или защищать мальчика, у него до сих пор стояло перед глазами, как поменялся его подопечный за доли мгновения. Из маленького, милого и открытого ребенка, радостно что-то рассказывающего фениксу, он превратился в маленького хищника, готового растерзать свою жертву. Его поза стала фальшиво расслабленной, глаза запылали словно пущенная в лоб Авада, кожа будто стала ещё белее, даже нахохлившийся Фоукс стал казаться более угрожающим, а про взбесившуюся магию и говорить не стоит - в этот момент Поттер напоминал Темного Лорда, и от этой мысли по телу профессора пробежали мурашки. Однако, после слов директора Поттер быстро взял себя в руки и вновь перед магами стоял милый и невинный ребенок. Северус бы даже поверил, если бы не глаза мальчика, они до сих пор поражали своим цветом, что был схож с третьим Непростительным, в этот момент Гарри Поттер больше всего на свете напоминал свою мать. Северус мысленно фыркнул, он помнил рассуждения Дамблдора, что мальчик - копия Джеймса, но, видимо, дражайший директор не знал истинного характера Лили Эванс. Гарри горел тем же огнем, что и Лили, и Северусу даже стало жаль директора, что столь быстро потерял доверие ребёнка. За прошедшие дни профессор зельеварения успел многое понять о сыне давней подруги, заявление Дамблдора явно шло в разрез с планами и характером мальчика. – Не так понял? Северус настолько глубоко ушел в свои мысли, что очнулся только услышав тихий вопрос своего подопечного, голос первокурсника был схож с шелестом листьев, но зельевар чётко услышал в нем нотки угрозы. Гарри же чуть сильнее сжал руку на мягких перьях и неосознанно прижался щекой к тёплому боку феникса. Фоукс на такое поведение мальчика лишь выдал мягкую трель, магия древней птицы окутала ребёнка успокаивающим шлейфом. Дамблдор кивнул, подтверждая вопрос Гарри, и поспешил ответить, чтобы не вызывать ещё один почти случившийся выброс: – Именно. Никто не запрещает тебе гостить у друзей, просто пару дней тебе надо провести в доме на Тисовой. – Почему? – Из-за кровной защиты. Она не даёт силам зла навредить тебе, только рядом с родной кровью ты будешь в безопасности. Гарри, слегка уставший от сдерживания своей магии, решил сделать, как хотят взрослые, всё равно хотел к Дурслям заехать и отдать подарки. Хмыкнув мальчик подумал, что всего этого представления можно было избежать, если бы директор сразу все прямо сказал, а не ждал непонятно чего. Слизеринец попрощался со взрослыми и, ссадив Фоукса на его насест, поспешил в родное подземелье. На входе в общую гостиную он столкнулся с Джеммой Фарли и стремительно подошёл к девушке. – Здравствуйте, мисс Фарли, можно задать вопрос? Староста миролюбиво кивнула и указала рукой на диванчик перед камином, там уже было несколько старшекурсников, но Гарри было всё равно. Он устроился рядом с подлокотником и серьезно спросил: – А что такое кровная защита? И может ли она быть на доме? Пьюси, до этого момента спокойно разговаривающий с друзьями, поперхнулся воздухом и сипло спросил: – Опять Малфой наговорил? Гарри покачал головой и честно сдал директора, старшекурсники разом подобрались, а Джемма устало прикрыла глаза. – Гарри, это бред. Рыжик навострил ушки, и не зря, стоило ему показать, что он внимательно слушает, как началась занимательная лекция от старшекурсников. Первым, как староста, начал Пьюси, а после него Фарли: – Гарри, кровная защита не ложится на дом. Вообще, никак и никогда, кровная защита это сложная жертвенная магия. – Как я понимаю, твоя мать встала между тобой и смертельным заклятием, тем самым добровольно принесла себя в жертву. Как всегда при упоминании родителей сердце Гарри пропустил удар, он сразу вспомнил о фотографиях в альбоме, который он забрал из своего разрушенного дома. Слегка опечаленный из-за разрывающих душу воспоминаний рыжик продолжил слушать старших. Пьюси продолжил: – Благодаря этому, на тебе лежит кровная защита, от мага, который и пустил заклятие, но это не убережёт тебя от других опасностей. Только от физического контакта с этим магом, а от остального нет. Это буквально значит, что твоя кровь не допустит контакта. – Довольно странно, что тебя отдали именно маггловской родне, ведь многие из нас приходятся тебе родственниками. А магглы не смогли бы тебя защитить от взрослых магов, которые пришли бы мстить за своего Лорда. Гарри с широко раскрытыми глазами уставился на старшекурсницу. Девушка лишь пожала плечами и, прикинув что-то, тяжело вздохнула. – Ну что ты так на меня смотришь? Почти все чистокровные друг другу родня, нас же не очень много. Благо пример Мраксов и Блэков отучил нас от близкородственных браков. А Поттеры, к твоему сведению, в прямом родстве с Блэками, Розье, Крэббами, Малфоями, про дальнее я вообще молчу. Старшекурсники наблюдали замечательную картину "совёнок-Поттер", нахохлившийся мальчик и в правду напоминал птенца. Гарри же пытался в своей голове уложить всё, что ему рассказали старшие ребята, к директору у парня появилось несколько вопросов, но он подозревал, что ему на них не ответят. Так как близилось время обеда, Джемма потащила его в Большой зал, Гарри, поблагодарив старших, пошёл к своему обычному месту и стал ждать друзей.

***

А в кабинете директора в этот момент Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор усиленно тёр виски, после ухода Гарри Поттера, у мужчины разболелась голова. Северус же с ехидной ухмылкой наблюдал за размышляющим магом, уже очень давно он не видел "Великого и Светлого" в такой растерянности. За такое зрелище он был готов даже сварить зелье удачи для сына Лили. Прошло минут пять или даже больше прежде чем Дамблдор отвлекся от своих мыслей. Директор устало вздохнул и поднял голову от сцепленных рук. – Северус, ты ведь тоже осознаёшь, что они похожи? Зельевар тихо фыркнул и, подняв на начальство глаза, тихо заметил: – Нет, они разные. Темный Лорд лишь играл чувствами, а Гарри живёт ими. Дамблдор непонимающе нахмурился, он не мог осознать, о чём именно намекнул ему его подчинённый. Даже в самом странном сне директор Хогвартса не мог представить Гарри Поттера эмпатом, но реальность была такова, что именно этим даром и обладал мальчик. А Северус не собирался более акцентировать на этом своё внимание, в конце концов, его преданность всегда принадлежала Лили и её сыну. Уже наступало время обеда и маги неспеша пошли к Большому залу, а Северус, найдя взглядом огненную макушку подопечного, слегка улыбнулся уголками губ. Зельевар подозревал, что этот ребёнок совсем скоро покажет директору свой далеко не ангельский характер.

***

Гарри, дождавшись когда его друзья сядут на свои места, стал рассказывать о своем знакомстве с фениксом. Блейз и Драко тут же представили себе этот огненный дуэт и заливисто рассмеялись, Тео поздравил с необычным знакомством и загорелся идеей нарисовать данную картину, а Пэнси задумчиво спросила, есть ли вообще животное, с которым Гарри бы не поладил. Оторвавшись от своей тарелки упомянутый рыжик на секунду задумался и неуверенно протянул: – Ну... С младшим Уизли я не лажу... От этих слов Драко чуть пополам от смеха не сложился, блондин так долго смеялся, что начал икать, а его щеки стали ярко пунцовыми. Гарри на секунду замер от такого зрелища, но быстро пришел в себя и тоже рассмеялся, остальные слизеринцы так же оценили его шутку. Вы не подумайте, Гарри вовсе не считал блеклого мальчика животным, он скорее интуитивно представлял на его месте щенка чихуахуа, так его психика легче переносила издевательства над ней, в виде стычек с данным гриффиндорцем. Ну а его друзья просто не любили доставучего мальчика, особенно его не любила Пэнси из-за того, что Уизли обозвал ее мопсом. Мальчики потом весь вечер успокаивали расстроенную слизеринку, а утром мстили зарвавшемуся Уизли. Благо его старшие братья закрыли на это глаза, а близнецы и вовсе одобрительно подмигнули маленьким змейкам. Шли дни, приближались полугодовые контрольные, школьники взвыли и усиленно вгрызлись в гранит науки. Гарри же, как и его друзья, был полностью расслаблен, он был уверен, что сдаст все контрольные. Практически все учителя отмечали его явный магический талант, а мадам Хуч вообще не могла нарадоваться его лётным успехам. Лишь учитель истории не был от него в восторге, но и то лишь потому, что был призраком. Нередко старшекурсники с шоком наблюдали, как Гарри спокойно ведёт беседы с Кровавым бароном. Свидетели данных сцен после такого долго не могли придти в себя, а Гарри просто было интересно общаться с бароном, тот, будучи в хорошем расположении духа иногда рассказывал ему об утерянной магии. Так же профессор Квиррел не восторгался талантами мальчика, нет, он отмечал его явные успехи и хвалил за них, но часть его разума, которую занимал его Лорд, приказывала не хвалить мальчика из-за которого он потерял тело. Но даже безумный магический паразит не мог не заметить, что Гарри Поттер был талантливым учеником и необычным ребёнком.

***

19.12.1991 год. Гарри сидел в Хогвартс-экспрессе и с затаённым сожалением следил за удаляющимся замком, сидящие рядом однокурсники обсуждали предстоящий праздник. Доехав до Лондона рыжик кивнул друзьям на прощание и, в который раз выслушав инструкции от Драко, ушел. За стеной, отделяющей мир магов от магглов его уже ждал дядя, мужчина отечески потрепал племянника по волосам и убрал его чемодан в автомобиль. Приехав на Тисовую Гарри расцеловал тётю в щеки и побежал здороваться с кузеном, дядя Вернон под их радостные крики затащил вещи Гарри в дом. Дадли, обрадовавшись приезду кузена, потащил его играть в подаренный компьютер, мальчики до самого ужина оказались потеряны для реального мира. Гарри сразу предупредил родственников, что с 20 по 24 декабря проведёт в Малфой-мэноре, но с 25 по 31 декабря он будет с ними. Петуния лишь хмыкнула, вспоминая, как её сестра отпрашивалась у родителей, чтобы отметить магические праздники. Женщина не была против рвения племянника, лишь попросила быть аккуратнее. Гарри честно пообещал быть хорошим мальчиком, слушаться взрослых и не шалить, Дурсли сделали вид, что поверили, а Дадли подмигнул ему. Утро двадцатого декабря было солнечным, Гарри слегка поморщился, когда лучик солнечного света разбудил его. В Хогвартсе юный слизеринец привык к приглушённому свету камина в гостиной факультета и к зачарованому окну в их комнате. На часах было пол десятого, а это значит, что до прихода мистера Малфоя у Гарри было ещё полтора часа. Быстро закончив с водными процедурами рыжик спустился на первый этаж, где вовсю хозяйничала тётя, и предложил помощь в приготовлении завтрака. Женщина благодарно улыбнулась племяннику и они вместе начали готовку. Гарри рассказал Петунии о своей успеваемости и получил искренние, хоть и сдержанные слова похвалы. Для миссис Дурсль все ещё было не очень приятно говорить о магии, но видя искреннее восхищение на лице ребенка погибшей сестры, она держала себя в руках. Когда после семейного завтрака раздался звонок в дверь, Гарри, не скрывая своего нетерпения, подскочил к двери и впустил гостя. Перед мальчиком стоял элегантно одетый блондин, его сходство с Драко мог не заметить только слепой. Гарри вежливо поздоровался со взрослым магом и проводил в гостиную. Пока старшее поколение обменивалось приветствиями, он успел сбегать в свою комнату за вещами. А Лорд Малфой, старательно скрывая свое отвращение к магглам, вел неспешную беседу, Гарри спустился как раз к тому моменту, где старший блондин обещал, что с рыжиком всё будет в порядке. Петуния в последний раз окинула племянника взглядом и отпустила развлекаться с друзьями, она была столь благосклонна, что разрешила аппарировать из своей гостиной. Гарри попрощался с родственниками и взял Лорда за локоть, мужчина вежливо попрощался, и их затянуло в воронку аппарации. Когда Гарри справился с подступающей к горлу тошнотой и открыл глаза, то увидел большие кованые ворота и величественный особняк. Трёхэтажное здание, отделанное светлой плиткой, белоснежные колонны у главного входа, аккуратные дорожки и ровно подстриженные кусты. Мальчик с интересом рассматривал представший перед его глазами вид, маги прошли по дорожке, усыпанной мелкими камушками и вошли в дом. Внутреннее убранство дома было столь же великолепно, что и внешнее, взгляд рыжика скользнул по мраморной лестнице, по которой спускался Драко с матерью. Гарри улыбнулся, увидев друга, и стал ждать ,пока хозяин поместья представит его своей жене, по настоянию Тео, слизеринец прочитал пару книг про этикет чистокровных. В этих книгах он получил ответы на некоторые из своих вопросов, касающихся его факультета. Лорд Малфой кивнул подошедшей жене и представил ей Гарри: – Дорогая, как ты знаешь, у нас некоторое время будет гостить мистер Поттер. Гарри слышал, что при его фамилии голос взрослого несколько дрогнул, мальчик старался не рассмеяться видя столь явное недовольство. Сдержавшись Гарри не сумел справиться с желанием немного подколоть старшего мага. – Леди Малфой, Наследник Малфой, приятно познакомиться. Для меня честь быть приглашенным на празднование Йоля. Нарцисса удивлённо смотрела, как мальчик, выросший с магглами, кланяется по всем правилам этикета и решила его проверить: – Нам тоже приятно, мистер Поттер. – Наследник Поттер. Я был в банке и принял данный титул ещё осенью. Нарцисса, как и Люциус, напряжённо замерли, такого поворота они не ожидали. Женщина, сумев справиться с шоком быстрее мужа, вежливо кивнула и сказала: – Прошу простить, Наследник Поттер. Прошу, располагайтесь, Драко проводит вас до выделенных вам комнат. Обед будет в три часа, до этого времени вы можете гулять где захотите. Кроме закрытых мест, конечно же. Гарри вежливо поклонился матери друга и пошел за шипящим ему на ухо Драко, блондин был в шоке, он и не знал, что его друг принял наследие своей семьи. Едва они вошли в комнату, выделенную для Гарри, как Драко не терпящим возражения тоном стал расспрашивать его практически обо всём. Рыжик, устав от нескончаемого потока вопросов, просто зажал рот друга рукой и попросил задавать вопросы помедленнее. Стоило ему убрать руку, как Драко вызвал эльфа, чтобы тот принес им чай и утащил Гарри к креслам. Забравшись в свое кресло с ногами, слизеринец кивнул другу. – Почему не рассказал, что ты тоже Наследник? Если бы наши знали, то старшие быстрее бы приняли тебя в свой круг. Гарри слегка почесал щёку и, откинув голову на спинку своего кресла, тихо ответил: – Да я смысла в этом не видел. Ну узнали бы наши, тогда бы я мучился от мыслей, что они общаются со мной только потому, что я Наследник. Драко понимающе кивнул, на губах блондина появилась самодовольная улыбка, вскочив со своего места наследник древнего рода начал ходить по комнате. На удивленный взгляд Гарри он вскинул голову и заявил: – Значит, я первый, кто узнал твой статус! Вот бы посмотреть на лица Блейза, Тео и Пэнси, когда они узнают... Гарри лишь заломил бровь, услышав слова друга, но не стал ему мешать. Драко, успокоившись, сел обратно в своё кресло и, схватив чашку с чаем, продолжил допрос: – Ладно, с этим разобрались, ты чего такой недовольный был перед отъездом? Рыжик сконфуженно опустил голову и, несколько замявшись, ответил. Он не планировал посвящать друга в свой конфликт с директором, но тот явно не планировал отступать. – Из-за директора, он хотел оставить меня в школе, нуу или с тётей. Как понимаешь, я это не оценил. Моя магия чуть не вышла из под контроля. Драко смешно округлил глаза, он, конечно подозревал, почему друг был столь задумчив, но такого не предполагал. В блондине всколыхнулось любопытство и он, отставив чашку, наклонился к другу. – Покажи! Гарри с шоком посмотрел в блестящие азартом глаза Драко и попытался отказаться. Однако блондин не отставал и мальчик, тяжело вздохнув, встал с кресла, выйдя в центр комнаты Гарри постарался вспомнить, что он испытывал в тот день. Это было чрезвычайно трудно, но в конце концов он почувствовал, как по его венам бежит тепло, сконцентрировавшись на этом чувстве Гарри решил его немного усилить. А Драко с восхищением наблюдал за завихрениями магия которые начали окутывать друга. Прошло несколько мгновений, прежде чем любопытный блондин поражённо ахнул. Вокруг Гарри обвивалась громадная огненная змея. Рептилия была спокойна, но Драко не обманывался, стоит только его другу почувствовать угрозу, как она нападет. От вида материализовавшейся магии Гарри он испытал благоговейный трепет, от восхищённо восклицания его отвлёк звук распахнувшейся двери. На пороге комнаты стоял старшие Малфои с вскинутыми палочками, заметив причину беспокойства они поражённо замерли, Люциус громко выругался, а Нарцисса тихо вскрикнула. От громких звуков Гарри очнулся от своего транса и открыл глаза, переведя свой взор на взрослых мальчик недоумённо нахмурился. Лишь заметив краем глаза алый росчерк он повернул голову и столкнулся лицом к морде с огромной змеюкой. До замершего в испуге ребёнка даже не дошло, что это его магия, когда же успокоившийся Гарри ощутил знакомое тепло, он облегчённо вздохнул. Подставив руку он дождался, когда змея положит на нее свою огненную голову, и повернулся к Малфоям. Те до сих пор молчали, не смея прерывать столь интимный момент, Гарри заметил, как, взглянув ему в глаза, Люциус сипло выдохнул, а у Нарциссы округлились глаза. Драко же продолжал смотреть на него с восхищением и неким странным чувством, осознать которое Гарри так и не смог. А глава семейства Малфоев поражённо осознал, что все его планы полетели к Мордреду. Если первоначально он хотел вручить мальчишке дневник Лорда и следить, как угасает его жизнь или просто начать разрушать его жизнь, чтобы тот не мешал планам Тёмной стороны, то сейчас он искренне не хотел переходить дорогу этому ребёнку, тем более он заметил, каким взглядом следил за Поттером его собственный сын. Люциус Малфой с неким страхом осознал, что его отпрыск не отпустит Гарри Поттера, это стало неожиданным, но ради семьи старший Малфой был готов поменять свои планы. Нарцисса же просто была в шоке, и не только от силы мальчика, стоящего посередине комнаты, но и от ощущения, что он в ней вызывал. Интуиция женщины кричала, что этот мальчик ее семья, это напрягало ведьму, но одного взгляда на собственного сына хватило, чтобы она поняла. Её Драко решил заявить права на Гарри Поттера, с одной стороны это пугало, но с другой это ощущалось до жути правильным. Нарцисса так и не поняла, когда все закончилось, но буквально за одно мгновение огненная змея, обвившая тело рыжего мальчика исчезла, а сам он упал в обморок. Нарцисса подбежала к ребёнку и стала проверять его состояние, рядом тут же оказался сын, Драко выглядел безумно напуганным и женщина поспешила его успокоить: – С ним всё в порядке, это магическое истощение, поспит и всё пройдет. Подошедший Люциус устало потер переносицу и обратился к сыну со всей серьёзностью: – А теперь расскажи, что тут у вас произошло. Мы вас оставили всего двадцать минут назад! Драко стушевался, но честно рассказал причину произошедшего, старшие Малфои обеспокоенно переглянулись. Слово вновь взяла Нарцисса после того, как уложила бессознательное тело Поттера в кровать: – Драко, это очень опасно! Материализация магии - это не шутка! Поттер мог серьезно пострадать! Драко опустил голову и пробормотал извинения, Люциус покачал головой и серьёзным тоном начал отчитывать чадо: – Это не шутки, молодой человек, своим эгоистичным желанием вы подвергли всех нас опасности. Если бы магия Поттера вышла из-под контроля, то половины поместья не стало бы. Поразительный объём магии для одиннадцатилетнего! Надеюсь, такое более не повторится. Драко закивал и клятвенно пообещал больше так не делать, взрослые оставили его присмотреть за другом, а сами удалились. Проследив, как за родителями закрылась дверь, Драко вздохнул и сел на краешек кровати, на которой расположился Гарри. И так бледная кожа приобрела цвет свежевыпавшего снега, отчего огненные волосы стали выглядеть ещё ярче. Ресницы слегка подрагивали, показывая, что их хозяин просто спит. Драко переполз ближе к другу и стал осторожно гладить его по волосам. Все мысли блондина крутились вокруг Гарри и он ничего не мог с этим поделать, с самого начала он привлёк его внимание. Невозможно было не попасть под влияние столь яркого мальчика, он завоевал сердца всех, кто с ним общался, иногда у Драко проскальзывала мысль запереть Гарри, чтобы он был только его, но блондин быстро выгонял её из своей головы. Если бы он поступил так, то Гарри бы никогда не простил ему этого, но самое страшное, он мог просто сломаться, и тогда ласковое солнце, что согревало Драко Малфоя, умерло бы. Этого слизеринец вынести бы не смог, вот и приходилось сдерживать себя, когда единственной мыслью было "Гарри мой!". Тяжело вздохнув блондин устроился полулёжа и решил почитать, пока друг не проснулся.

***

А в кабинете главы рода в это время шли тихие споры, Люциус ходил по кабинету и ругался себе под нос. Его жена, устав одёргивать мужчину, напряжённо смотрела в одну точку, наконец оба мага успокоились. Люциус сел в свое кресло и, поставив локти на стол, спросил у жены: – И что нам делать? Нарцисса, переведя взгляд на мужа, печально вздохнула и высказала своё мнение: – Ничего, Драко его уже не отпустит. Видимо, в нём кровь Блэков взыграла, у Беллы так же горел взгляд при Лорде. Наш сын не позволит никому забрать Гарри Поттера, боюсь, мы тут бессильны. Люциус со стоном положил голову на скрещенные руки, он конечно догадывался, но слышать подтверждение своим догадкам было тяжело. Нарцисса разделяла тревогу супруга, но она была готова бороться за счастье сына. – А Лорд? Женщина слегка вздрогнула и задумалась. – Милый, ты же помнишь тетрадь, что он отдал твоему отцу? Люциус непонимающе уставился на жену, он пока ещё не понял, к чему она клонит. – Да, она в моем личном сейфе. Что ты придумала? – Ничего необычного, мне интересно, как юный Поттер на нее отреагирует. Исходя из его реакции мы сможем двигаться дальше. Люциус на пару минут задумался, но признал мысль жены здравой. Встав со своего места Лорд подошёл к жене и закружил по комнате. Нарцисса игриво рассмеялась. Остановившись Люциус поцеловал женщину и удовлетворённо прошептал ей в губы: – Как ты умна, моя дорогая! Нарцисса польщенно хмыкнула, а дальше чете Малфой было не до обсуждения Поттера и Темного Лорда.

***

Гарри проспал почти сутки, поэтому после пробуждения у него слегка болела голова. Приподнявшись на локтях он с удивлением отметил, что рядом с ним спит Драко. За окном было достаточно темно и рыжик не понимал, который час, нащупав свою палочку мальчик проверил время и застонал - темпус показывал восемь утра. Выбравшись из крепких объятий друга Гарри пошёл в ванную и посмотрел в зеркало. Испуганно замерев, мальчик дотронулся до щеки, закрыв глаза Гарри постарался успокоиться, но сердце загнанной птичкой билось в груди. Открыв глаза мальчик убедился, что отражение его не обманывает, его глаза и в правду стали ещё зеленее, чем были ранее, лишь золотой ободок вокруг зрачка напоминал об их старом цвете. Умывшись Гарри пошел обратно в комнату. Так как Драко ещё спал, рыжик спокойно переоделся в свежую одежду. В голове проскользнула мысль разбудить Драко, но тот даже во сне выглядел очень уставшим и у Гарри просто не поднялась рука потревожить чужой сон. Тихо выйдя из комнаты Гарри пошел искать столовую, благо по пути он встретил Леди Малфой, женщина хоть и удивилась его раннему подъему, но вида не показала. Они вместе дошли до столовой, в которой уже был Лорд Малфой, Гарри вежливо поздоровался с мужчиной и сел на предложенное ему место. Люциус же отложил газету, которую читал, и обратил внимание на гостя: – Мистер Поттер, прошу прощения за вчерашнее поведение своего сына. Гарри склонил голову, принимая слова старшего, хоть и не понял за что тот извиняется. – Можете называть меня Гарри, мистер Малфой. Мужчина тонко улыбнулся и небрежно обронил, что тогда Гарри стоит обращаться к нему просто Люциус. Рыжик вежливо кивнул и невинно уточнил за что извиняется хозяин поместья, тот на это вздохнул и стал объяснять: – Эгоистичная просьба моего сына вынудила вас высвободить свою магию, в вашем возрасте это может быть очень опасно. Вы ещё не столь искусны в обращении со своей силой и это могло привести к печальным последствиям, но признаю, я поражен. Гарри непонимающе наклонил голову, Нарцисса тихо хихикнула, отметив, что рассеянное выражение на лице мальчика делает его чрезвычайно милым. Люциус же, стараясь не смотреть в ядовито-зелёные глаза, спокойно ответил: – Ваша магия была великолепна. Я давно не встречал столь насыщенной силы, вы определенно станете великим волшебником... Продолжить ему не позволил ворвавшийся в столовую Драко, блондин сразу выцепил взглядом друга и двинулся к нему. Гарри, видя, как взволнованность в серых глазах сменяется злостью, поспешил спрятаться за стулом Нарциссы. Женщина удивлённо на него глянула, но встретив взгляд собственного чада, тихо фыркнула. Драко же приблизился у стулу рядом с матерью и начал отчитывать друга: – Гарольд Джеймс Поттер! Почему, открыв глаза, я вижу, что тебя нет?! Не мог меня разбудить? Я так волновался! Гарри,несколько опешив от отповеди Драко, вжал голову в плечи, но через мгновение высунул голову из-за стула Нарциссы и, показав язык её сыну, гордо ответил: – Драко, солнце мое, я и так знаю, как меня зовут, но приятно удивлён, что знаешь ты. Ты выглядел уставшим и я не стал тебя будить, тем более я встретил твою маму на пути в столовую и не заблудился. Не злись. К концу его монолога Драко явно был более спокоен, чем в его начале, серые глаза всё ещё сверкали недовольством, но внешне мальчик был спокоен. Гарри решил всё же покинуть свое укрытие и вышел навстречу своему дракону, дракон же, оглядев его критическим взглядом, обиженно фыркнул и, мигом оказавшись рядом, обнял. Рыжик на секунду замер, не совсем понимая, как ему реагировать, но Драко избавил его от этого тяжёлого выбора, так как почти сразу же его отпустил. Взрослые тактично сделали вид, что не заметили творящейся в столовой вакханалии, дети сели по своим местам и приступили к завтраку. Весь день, вплоть до празднования Йоля, Драко не отпускал рыжика далеко от себя, он коршуном следил за другом и гневно шипел, когда тот, вздыхая, говорил, что в порядке. Вечером же, одевшись в традиционные одежды семья Малфоев и их гость спустились в ритуальный зал. Гарри был очень взволнован, но его успокоили, что ничего сложного от них не требуется. Гарри взял из рук Люциуса ветвь хвойного дерева и встал рядом с Драко, в руках которого была похожая веточка. Леди Малфой запела ритуальные катрены, а её муж, окропив алтарь кровью принесённого в жертву петуха, подал знак мальчикам. Дети одновременно макнули ветви в кровь и присоединились к пению катренов, глава дома возложил жертву на алтарь и поджёг ветви в руках Гарри и Драко. Яркий запах хвои окутал помещение и Люциус подхватил последний куплет катренов. Когда голоса четырёх магов стихли, мальчики возложили свои прогоревшие ветки на алтарь к жертвенному животному. Гарри показалось, что он ощутил теплый ветерок и услышал звонкий женский смех. Как он позже спросил у друга, Драко тоже это ощутил. Нарцисса с Люциусом объяснили, что это было присутствие Магии и её благословение, мальчики улыбнулись, чувствуя себя весьма гордыми от этого знания. Так как Гарри покидал дом Малфоев 24 декабря, то Рождественские подарки решили открыть после завтрака. Драко долго пищал от восторга, ведь рыжик подарил ему ночник в форме стоящего на задних лапах дракона. Старшим Малфоям в подарок от мальчика достались перчатки из кожи и тонкий палантин серебристых цветов. Оба были довольны подарками Гарри, сам же мальчик, зарывшись в гору своих подарков, удивлённо вертел головой. А подарков действительно была гора, когда Гарри начал зачитывать имена отправителей, то удивлённо заломил брови, ведь среди них были те, кого он вообще не знал. Заметив его замешательство Нарцисса решила узнать, в чём дело, они с мужем просто приказали домовику сложить в определенном месте подарки мальчика. Выслушав его сбивчивое объяснение женщина нахмурилась. Видимо они с Люциусом забыли, что у них в гостях не просто друг сына, а национальный герой, вздохнув, Нарцисса быстро проверила подарки на всевозможные проклятия и уничтожила всё, что показалось ей подозрительным. Гарри спокойно проводил взглядом исчезающий пепел и, пожав плечами, принялся за подарки. От Драко он получил книгу о разнообразных зельях, от Тео - картину с ним и фениксом, от Пэнси - браслет на щиколотку, а от Блейза - фолиант о рунах. Остальные подарки Гарри убрал в свой мешочек, он решил позже посмотреть, что там. Так же он нашел подарок, подписанный подозрительно похожим почерком. Любопытство овладело Гарри и он развернул подарок, внутри была серебристая мантия, рыжик поискал бирку, но нашел лишь странный треугольный знак на изнанке мантии. Накинув на себя новый элемент гардероба, он удивлённо пискнул, похожая реакция была и у Драко, а вот старшие Малфои поражённо переглянулись. Они отлично знали, что это был за знак, а так же они помнили из какой семьи произошли Поттеры, и данное знание их немного пугало. Повосторгавшись мантией-невидимкой Гарри попросил проверить её на следящие чары и был неприятно удивлен, когда Нарцисса сняла целых семь заклятий. Счёт к дорогому директору рос в геометрической прогрессии. После обеда Гарри попрощался с Драко и Нарциссой. Люциус доставил мальчика обратно на Тисовую и вручил ему подарок лично от себя. Смотря на тонкую чёрную тетрадь Гарри почувствовал от неё странное тепло. Прижав к себе подарок мальчик улыбнулся и, попрощавшись с магом, пошел домой, Люциус же проводил маленькую фигуру задумчивым взглядом и аппарировал домой. А в доме №4 уже вовсю праздновали Рождество Дурсли и их племянник.

***

Гарри с наслаждением потянулся в кровати и мурлыкнул себе под нос, Кали, свернувшаяся рядом, ещё спала. Рыжик не отважился брать верную подругу к Малфоям, поэтому змейка жила в его комнате. Встав с теплой кровати Гарри пошёл умываться. Кроме него в доме все спали, празднование затянулось допоздна и спать все разошлись ближе к часу ночи. Решив, что раз уж проснулся, то нужно и делом заняться, Гарри пошёл смотреть на пришедшие ему подарки. Многие письма остались без ответа, так как отвечать психованным фанатам мальчик не собирался, а вот на детские письма ответ написал абсолютно всем, особенно его зацепило письмо отправленное маленьким Финеасом Ройтбери, который в своем письме восхищался Гарри и обещал, что, поступив в Хогвартс, обязательно будет брать с него пример. Это умилило Гарри - знать, что кто-то берёт с тебя пример было приятно, так же он нашел подарки от многих школьных знакомых: кто-то дарил книги, кто-то сладкое. Некоторые, как Пэнси, дарили украшения, а Невилл отличился, подарив цветы в горшочке, лишь по запаху Гарри понял, что это лаванда. Горшок занял свое место на его тумбочке. Рыжик довольно кивнул сам себе и решил достать несколько книг, которые он забрал из своего разрушенного дома. Под руку попалась та самая книга, что лежала со странным камнем, вытащились они тоже вместе. Гарри покрутил камень в руке, внимательно его рассматривая, после того, как он забрал его, он ещё ни разу его не доставал. Сине-черный камень размером в половину его руки отдавал приятным теплом. Повинуясь своей интуиции, Гарри влил в камень свою магию. Синие разводы на черном камне засветились ярче, а рыжик услышал одобрительный гул в своей голове. Отложив камень Гарри притянул книгу и углубился в чтение. Это оказалась книга его рода, мальчик благоговейно провел рукой по фолианту и продолжил читать. Дойдя до главы с Наследниками Гарри замер с открытым ртом, перечитав ещё раз написанные там строчки он побежал к тёте. Петуния сидела на диване в гостиной и пила чай, на спустившегося Гарри она отреагировала лишь пожеланием доброго утра. Сам же Гарри встал рядом с тётей и вывалил ей кучу информации, из его путаных слов женщина осознала только то, что им снова надо в магический банк. Тяжело вздохнув Петуния допила свой напиток и пошла собираться, когда она спустилась Гарри уже ждал её у выхода. Предупредив мужа, что они ушли, Петуния с Гарри отправились в Лондон, быстро миновав Дырявый котел рыжик потащил тётушку в банк. Привычно поздоровавшись с гоблинами Гарри попросил позвать Крюкохвата, когда же поверенный рода Поттер пришёл, мальчик загрузил его той же информацией, что и тётю. Гоблин, быстро найдя рациональное зерно в словах юного Поттера, ушел в семейное хранилище за необходимыми регалиями. Гарри же вместе с Петунией остались в его кабинете. Когда Крюкохват принёс шкатулку, то объяснил женщине, что собирается сделать её племянник. Гарри, проведя окровавленным пальцем по шкатулке, достал кольцо наследника и надел его на мизинец правой руки. Кольцо вспыхнуло черным светом и сжалось под размер его пальца, так же Гарри вдел в правое ухо серьгу из черного металла с синим камнем. Данное украшение было обязательно для Наследника Поттеров, по крайней мере так прочел Гарри в книге рода, Крюкохват поздравил юношу с вступлением в права Наследника и вручил несколько бумаг на подпись. Подтвердив статус Наследника Гарри обрёл право заниматься бумагами рода и вывести некоторые предприятия из заморозки, ведь не все магазины, принадлежащие Поттерам, могли работать без одобрения Лорда или на крайний случай Наследника. Закончив с бумагами Гарри попросил сообщать ему обо всех нужных Наследнику вещах и вместе с тётей покинул Гринготтс.

***

1.01.1992 год. Гарри, попрощавшись с дядей, прошел сквозь барьер и сразу пошел к поезду, в окне он заметил Блейза и, не тратя время на поиски других, поспешил к нему. Мулат тепло поприветствовал друга, Гарри спросил как прошли его каникулы, так за непринуждённым разговором они дождались прихода остальных друзей. Последней в купе забежала Пэнси, ребята поприветствовали запыхавшуюся девочку и уступили ей место у окна. Блейз, поймав взгляд Драко, ехидно улыбнулся и сел немного ближе к Гарри, блондин яростно сверкнул глазами и итальянец, рассмеявшись, поднял руки, безмолвно сдаваясь. Тео и Пэнси, поняв суть их гляделок, лишь глаза закатили, они давно поняли, что их Драко неравнодушен к маленькому солнцу по имени Гарри Поттер. В такой веселой атмосфере они и приехали в Хогвартс, после многочасовой поездки дети устали, поэтому сразу после ужина пошли спать.