Эти запутанные азиатские отношения

Второй день в доме Алматы

Казахстан отодвигает от себя ноутбук, который легко скользит по твердой поверхности стола. Откинувшись на кресле, юноша устало массирует переносицу, при этом нахмурив брови. Голова будто набита свинцом, ужасно гудит и мешает ясно мыслить. Что уж говорить о работе? Неудивительно, что за последние несколько часов Кайрат то и делал, что занимался массажем головы для самого себя. А он еще и сидит перед ноутбуком и умудряется выполнять свою ежедневную работу. Утро для казаха выдалось не самым приятным. О том, что у него появятся проблемы, Кайрат понял сразу, как только проснулся. Голова болела, гудело, каждая мысль или сильный поворот отдавался пульсирующей волной новой боли. Тело ломилось, спина ужасно ныла. Такое чувство, что он спал на полу, как минимум, на деревянном. Впрочем, он понял, что так оно и есть, стоило ему лишь подняться со своего места. О, а еще он уснул в повседневной одежде, то есть, даже не переоделся! Ох, как на него разозлился бы Астана… К счастью, ну, или к несчастью для Казахстана, столица нигде не замечалась, как подвижный и живой объект, и как мертвый тоже… - Разве я не велел вам обоим не подходить ко мне?! – рявкнул казах, когда заметил, что в зеркале, висящей на противоположной стене, появилось чье-то отражение. Безусловно, это могло быть отражение любого человека, может быть и прислуга, или шофер, или повар, или собака… Да, это была собака, Кайрат точно рассмотрел хвост и ушки…Стоп! А откуда у Алматы собака?! - Россия, чтоб исчез и не высовывался! – заорал Казахстан, кинув в окно какую-то папку. В ответ послышалось лишь унылое подобие на «Гав!», хотя этот звук был более схож с такой ФРАЗОЙ : "Гав! Какого черта?! Я ему сейчас обратно кину!" И в завершении, тихое предупреждение, которое Женыс все же смог расслышать. - Тогда он урежет тебе бюджет! – несомненно, Россия! Ну, а кто же еще будет участвовать в такой вылазке Алматы? А почему Кайрат уверен, что там был Алексей? Да, потому, что Алматы и раньше так делал, правда в детстве, но все же реакция была незамедлительная.

***

- У меня к вам несколько вопросов, родные мои, – хмуро начал Женыс, шагая между двумя большими вазами с цветами. Кажется, тюльпаны? Да, только возле них Кайрат может маячить до тридцати минут, что он собственно и делал сейчас. Сидячие перед ним, на несколько метров подальше, на диване, Иван и Алексей прислушались. Брагинский прикусил нижнею губу, но не из-за напряжения, а просто потому, что посчитал, что так он сможет немного отвлечься. Так как Женыс красуется перед его взором уже не последнею десятую минуту, а это раздражает, знаете ли. Алматы каким-то крайне спокойным и не заинтересованным взглядом, как у Австрии, смотрел на свою страну, не сильно вникая в смысл сказанных им слов. - Слышал, он назвал нас родными, значит, он уже не злится, – будто ребенку объясняя, выговорил Ванечка, наклонившись к Алмате. Тот лишь выгнул бровь в изумлении, явно не ожидая такого от своего бывшего босса. - Я все еще сержусь на вас! – прикрикнул Кайрат, топая ногой, в то время как щеки приобрели красноватый оттенок. - Но ведь, уже не так сильно, я прав? Я прав! - мило улыбаясь, предположил русский, отпрянув от Южной столицы Казахстана. Так же, как и этим утром… Боже, ну, за какие грехи ему положено сейчас прибывать в такой ситуации, с такими людьми? Почему все сложилось таким образом, явно не удобный для Казахстана? Аллах так сильно его любит, что решил подарить ему компанию Ивана и Алексея на целую неделю?! Нет, он, конечно, очень сильно любит своего подопечного. Кайрат ценит свою крепкую дружбу с Россией, но… Все началось прошлым вечером, когда Брагинский и Женыс только прибыли в дом Алматы и обустраивались в своих комнатах. Алексей предупредил, что ужин состоится через два часа, поэтому у стран есть возможность: принять душ, отдохнуть, прогуляться по дому или саду, или просто побездельничать. Естественно, ни одна из версий не понравилось Казахстану, посему он достал свой портфель для ноутбука и принялся за работу, усевшись в главном холе. - Что ты делаешь? Я думал, что у тебя выходной? – спросил Иван, подсев ближе. Закрыв монитор, Кайрат снял очки и потер переносицу, нахмурив брови. - У меня много работы, поэтому отдыхать нет времени. Да, соглашусь, я сказал Алмате, что мы отдохнем прежде чем работать, но только сейчас вспомнил, что работы у меня очень много. - Тогда почему бы тебе не оставить это на потом? Завтра продолжишь, сейчас – отдыхай! – улыбаясь, предложил Иван, наклонившись ближе к лицу Кайрата. Тот же покраснел от столь близкого контакта и, отодвинув от себя ноутбук, встал со своего места. - Я бы рад, да вот не могу, – откашлявшись продолжил юноша. – Все-таки надо закончить эти схемы, желательно, до завтра. Иначе я совсем не успею все подготовить к празднику. Да, времени у меня, чтобы с тобой повеселиться совсем не будет, – горько вздохнул казах, опустив взгляд. Со стороны русского послышался огорченный выдох. - Ты уж прости. Знаю, ты хотел хорошенько отдохнуть! – пытаясь вытянуть из себя хотя бы подобие на улыбку, заверещал Казахстан. - Ничего страшного, я тебя понимаю, – Брагинский поднялся с кресла и продолжил. – Тогда я попрошу Верного составить мне компанию. - Хорошая идея, уверен: Вам есть о чем поговорить. - Да, и не только говорить… - довольно протянул русский, выходя из холла. Через секунд десять до Женыса дошло что имел ввиду Россия, поэтому он крикнул вслед: - Не смейте сильно напиваться! – но его уже никто не слышал. И не слушал… Знаете, что? Кайрат не удивился, увидев спящего Алексея, который, буквально, валялся на обеденном столе. Вид у него был помятый. Каштановые волосы были взъерошены, на щеках виднелись маленькие ссадины. Рукава рубашки были засучены, а на локтях и костяшках пальцев красные отметины. Та самая рубашка расстегнута на несколько пуговиц – видно ему стало жарко. - И опять никто меня не послушал?! – нервный Кайрат прошелся взглядом по помещению. Вроде все в нормальном состоянии. Ничего не сломано, ничего не разбито. Отлично, хотя бы нет материальных потерь. - О, и ты тоже хочешь выпить со мной? – протягивая каждый звук спросил Брагинский, наклонив голову на бок и покачивая стаканчик в руке. - И ты тоже? Боже, куда я попал! Неизвестно, как, но пьяный Иван все-таки уговорил Кайрата выпить с ним. Что ж, обоим же хуже, правда поняли они об этом только утром. - Да чтобы я еще раз с вами..? Никогда! – кричал он на следующий день, когда проснулись все “действовавшие лица” бурной попойки. - Милый Казахстан, я, конечно, понимаю, что ты очень зол и раздражен. Но будь хорошим мальчиком, не кричи так громко! У нас, знаешь ли, тоже не все в порядке с состоянием… - жалобно попросил Брагинский, приложив лёд к голове. Рядом, с видом обреченного на казнь мученика, развалился Южная столица. У него проблем было меньше, голова не болела так сильно, как у России, но все же – похмелье есть похмелье. - Нет уж! Из-за вас, знаете, что мне пришлось выслушать из-за вас от начальства? Да нифига! Что вас, придурков кусков, надоумило… - Блять, закройся, Женыс! Прибью на месте, и потом пусть не жалуется мне твой босс! – ох, на заметку всем тем, кто решил покричать на Россию: кричите на него сколько вам угодно! Проклинайте, дерзите, ей Богу, но… НЕ делайте ничего из вышеупомянутого, когда у него похмелье! Да, даже у Ивана бывает похмелье, он же все-таки то же человек, а не робот! - Какого черта!? – топнув каблуком туфлей, продолжал злиться Кайрат, не в состоянии прекращать причитания. - Такого вот! Не ори, как девственница. Между прочим, тебя пока никто не насилует! - Да, что ты мелишь, идиот? Знай, где ты находишься! - Чихал я на то, где я нахожусь! - Заткнулись оба! Выгоню и не впущу обратно, и плевать, что вы больны. Хотите драться – пожалуйста! Только не у меня дома, дебилы… Вот здесь не выдержал уже Алматы, кинув в лица стран по подушке. Благо, оба слишком измучены, чтобы ссориться еще и с ним, поэтому оба замолчали. И запретил Кайрат подходить бывшей столице и России к ему ближе, чем на три метра на целый день. Но разве Иван будет Иваном, если не сыграет на нервы своему другу? Нет уж, да и Алексей должен Брагинскому. Он не держался до последнего и отключился после трёх часов. - И, как я могу называть его одним из своих воспитанников? Совсем не годен! – ну, уж, простите, господин Брагинский, это вам не Уральск или Москва, которые привыкли к пяти часам!

Третий день.

Спускаясь по лестнице, Алексей уловил звук телефона, который находился в главном холле. Южная столица остановился и решил подождать, пока кто-нибудь из слуг не возьмет трубку за него. Но никто не спешил. Метис стиснул зубы и, выпрямив плечи, поспешил к аппарату. - Алматинская область, город - Алматы, слушаю вас, вы по какому делу? – поинтересовался живо парень, не желая долго разбираться с собеседником. Никто не ответил, но по ту сторону связи послушались чьи-то голоса. Мужских – это точно. Один немного хрипловат, второй – живой, принадлежит более молодому человеку, но явно раздраженного в данный момент. Это было понятно по тону, с которым он обращался к человеку подле себя. - Алло, можете говорить! – напомнил о своем существовании Южная столица. - Это – Турция, мне нужен Казахстан! – буквально шипя проговорил собеседник. Южную столицу передернуло, от столь грозного тона, с которым были сказаны слова. - Он в данный момент занят, могу я передать ему ваши слова? Или вы перезвоните? – почему – не понятно – но Алмате показалось, что не стоит давать трубку Кайрату. Просто шестое чувство советовала этого не делать. Но… Это же страна звонит стране! И не какая-нибудь страна, а сам Турция – старший брат Казахстана. Как он может не передать о вызове своему боссу? - Мне. Нужен. Казахстан, – опять же процедили, только теперь выделяя каждое слово. Сглотнув, Алексей замолчал, обдумывая дальнейшие действия. Может не стоит? Не надо говорить, что Садык звонил, совсем не надо… Какого черта? Надо! Они же – не враги, а друзья, даже больше, родственники! Но… Почему-то Алексей не хочет отдавать трубку своей стране… - Что с тобой, Алёша? – поинтересовался проходящий мимо Иван, заметив, что Алматы стоит в таком положении, как вскопанный. Но, как ни странно, он не ответил Брагинскому. Это настораживало. - Верный, да что с тобой? - А? А, прошу прощения, я задумался! Я тут разговариваю по телефону и… - Кто звонит? – ладонь легла на плечо и чуть сжала её, заставляя Алмату, который отвлекся, вздрогнуть. - Тут это… Турция звонит, просит Кайрата к телефону, но.. – несвязанно бормоча, начал южанин, замечая, как с каждым словом и жестом Россия начинает все сильнее сжимать его плечо. - Ну, так позови его. Чего ждешь-то? – недоумевал Брагинский. - Понимаешь, дело такое… Я не знаю, что лучше сделать: вызвать его или сказать, что он занят? – прикрыв аппарат ладонью, чтобы Турция не мог его услышать, Женыс начал тихо и быстро все объяснять. - Почему? - Он какой-то злой, и нервный. Точнее сказать, он раздражен. И похоже сильно. Не знаю зачем ему понадобился Казахстан, но… Почему-то мне кажется, что лучше не стоит их соединять, – закончив свой монолог, юноша выжидательно посмотрел на недоумевающего Россию. - Зови его! В конце концов, не дети уж, сами разберутся… Но если ты так беспокоишься, я могу поговорить с Садыком! – улыбнувшись в конце широкой улыбкой, предложил Иван. А вот от этого Алексея передернуло еще сильней. - Извините за ожидание, я попытаюсь его привести, – поставив трубку на стол, но не выключив его, юноша быстрыми шагами направился в сад, на поиски своей страны. Пожав плечами, Брагинский не спеша направился на задний двор. Летом в Алмате – очень тепло, точнее жарко. И, именно поэтому Иван чаще всего приходит в гости к Алексею летом. - Как понимать твои намерения?! – заорали в трубку, стоило казаху сказать «слушаю». Зажмурив глаза, он отпрянул от себя телефон и поежился. - Турция, это точно ты? – не доверяя своему собеседнику, насторожился Кайрат. - Нет, Али баба, черт тебя дери! - Что ты кричишь? Что-то случилось? - Да! И, между прочим, без моего ведома, как ты посмел? “Да, что с ним такое? Что он разорался? ” - Что происходит, объяснишь? – пытаясь не сорваться на крик вслед за родственником, спросил Женыс и, немного погодя, добавил. – Только сначала успокойся! Садык заговорил на турецком, скорее всего забыв, что для Кайрата он очень хорошо знакомый и понятный язык. После минуты активной турецкой устной литературы, Андан все же соизволил ответить, как и попросил Кайрат, успокоившись. - Слышу, ты более адекватный теперь… - усмехается казах, но уловив легкое шипение, кашлянул, прикрыв глаза. – А теперь объясни, что происходит? - Мне вчера прислали список гостей на нашу вечеринку. И что я вижу? Что? – да, брат не славится своей сдержанностью, поэтому Казахстан снова его перебивает. - Прошу, успокойся и продолжай! - Как прикажешь! – фыркает турок, а потом, сглотнув, добавляет. – Объясни мне, пожалуйста, дорогой Кайрат, почему в этом списке есть те, кто никаким своим боком – ни правым, ни левым, ни каким-либо – не должен быть в нем? - Ты о ком именно? – забыв о главной проблеме, которую казах не мог сказать Садыку, удивился Кайрат. – Я ввел в список имена только тех, кто должен присутствовать. Никого лишнего я не добавлял! - Да ты, что? А вот мои глаза видят иное! К примеру, Россия, о, и чье имя я читаю? Китай! – злобно, стараясь не сорваться, проговорил Садык. Почему он старался не сорваться? Садык знал, что Кайрат, по венам которого течет часть тюркской крови, непременно продолжит за него. Поэтому лучше сдержаться, хотя бы на этот раз, а то его босс предупредил его о последствиях, если вдруг у них испортятся отношения с Казахстаном. - А… Так ты о них? – тихим голосом спросил Женыс, потирая затылок. - Да, брат мой, о них! - Успокойся, – тяжело выдохнул, облокотившись спиной о стену. – Я пригласил их, как своих гостей, поэтому всю ответственность за последствия их визита, я беру на себя. - Разумеется, ты берешь. Но ты, похоже, забыл, что не все будут рад их видеть, даже если они – Твои Личные гости. - Садык… Я, конечно, понимаю, что отношения с Россией у тебя не самые хорошие, но почему ты возмущаешься насчет Китая? Я думал, что его присутствие лишь улучшить ваши отношения. Это, между прочим, в твоих же интересах подружиться с ним. «Началось!» - эта мысль прокралась в голову, когда турок понял, чем закончится их разговор. - Да, в моих интересах. Но я против того, чтобы на этом празднике присутствовали страны остальные страны Европы! Так же, мне бы хотелось, чтобы Узбекистана не приглашали! - Узбекистан? – хрипло переспросил Кайрат, сжав кулак. Турция хмыкнул, уловив тон казаха. - Да, именно он. Ты прекрасно знаешь, что я не хочу его видеть, что уж говорить о совместном времяприпровождении­? - Прости меня, Турция. Но я не могу не пригласить его на вечеринку. Узбекистан – ценный мне друг, как-никак. Тем более если я сделаю то, о чем ты просишь, все посчитают это, как минимум, некрасивым, – накрыв веки ладонью, Кайрат провел ее по лицу, вдоль скул. - Хах, будто он поступает красиво по отношению к тебе? – усмехаясь, Садык так и представил, как казах удивленно моргает, а затем, стиснув зубы от злости, недовольным взглядом буравит стену. - Это не имеет никакого значение, Садык. Наурыз – праздник весны, на нем положено всем все прощать и забывать старые обиды. Так почему же ты, являясь самым старшим из нас, хочешь пойти наперекор древним обычаям? - Казахстан претворил представления турка на яву, только он не стискивал зубы и не шипел. - Я не иду. Это он. Пусть сначала сам первый, а я уж… - Ты намерен и с ним вести бойны? Тебе, что, Греции не хватает? – прикрикнул казах, сжав трубку пальцами. От столь сильного порыва эмоции, со стороны родственника, Турция невольно сжался в кресло, затаив дыхание. Кайрат тяжело дышал в телефон, и Андан слышал его разрывающееся дыхание. От того, что тебя ругает тот, кто младше тебя и пытается хоть немного вразумить, становится неловко и ужасно стыдно. - Я больше ничего не намерен выслушивать. Придешь ты на праздник или нет – дело твое. Придут ли страны Европы, Узбекистан или Китай – их дела. Если Россия изволит уйти и не проводить праздник с нами – пожалуйста, я его не держу, как и всех остальных. Я лишь всех пригласил, выбор всегда остается за ними и за тобой. Если ты все же придешь и увидишь их на вечеринке – не смей устраивать никаких драк и ссор. Я тебя предупредил, Турция, помни это. До свидания. И послышались короткие гудки, их Садык слушал около двадцати секунд. Трудно было поверить в то, что эти слова были сказаны именно Кайратом, тем, кто обычно проявляет лояльность по отношению к своим собеседникам. Это может означать лишь одно – он разозлен и серьезен. Такое случалось не часто, а Турции никогда не посчастливилось увидеть брата в таком состоянии, но… Сейчас он смог услышать. И это было пугающе. Вздохнув с облегчением, будто он не дышал приличное количество времени, Турция положил трубку, встал и вышел из комнаты. - Наш мальчик растет… - горько усмехнулся он, поднимаясь по ступенькам в свою комнату. Турция против присутствия Узбекистан на празднике - написано в связи с тем, что отношения между этими странами и правда не очень хорошие. Узбекистан устраивает партнерства с теми странами, с которыми он сотрудничает в рамках ШОС.