Теперь все будет совсем иначе

Теперь метла Гарри покоилась где-то у Амбридж, но подросток не собирался пропускать тренировки. Грэхэм Монтегю — капитан команды по квиддичу — в срочном порядке заменил Гарри на Драко, который теперь старался приспособиться к роли ловца. Иногда Гарри позволял себе летать на Нимбусе Драко или на школьном Чистомете. Конечно, это не была его любимая «Молния», но и выбора особого не было. А вскоре Амбридж ввела инспекционную дружину, которая теперь могла без зазрения совести снимать баллы со всех, кто не нравился членам дружины. Пролетая пятый круг по стадиону, и подсказывая Драко он нарвался на Энтони Голдстейна. — Минус 10 очков у Слизерина, — возмущённо сказал он, — тебе нельзя здесь находиться, Поттер. Тебе запрещено играть! — Где ты видишь, что я играю, идиот?! — огрызнулся Гарри, резко приземляясь и с метлой наперевес надвигаясь на него. — За оскорбления дружины ещё минус 10, — произнёс Голдстейн, неприятно хохотнув. — Да пошёл ты! — сказал Гарри, показав обидчику средний палец, — Придурок! — отворачиваясь от него и прислоняясь к трибуне, чтобы завязать шнурки. Гарри приходя в апартаменты к Снейпу, плюхался на диван и ныл, что полёты ему нужны больше, чем бесконечные подготовки к экзаменам. А готовился он к ним через день по несколько часов, успев за это время сварить половину зелий из экзаменационного курса и сделать все тестовые задания по трансфигурации, оставалась лишь практика. В последнее время у Гарри стала нарастать тревожность. — Я уже больше не могу готовиться к ним! — подросток устало откинулся на спинку стула. — Ты взял учебник пятнадцать минут назад, — донёсся голос из кладовой. — Вот черт, — подросток с силой закрыл увесистый учебник, — история Магии? Серьезно? Она то мне зачем! На пару секунд воцарилась тишина. — Это предмет общего курса магии. Гарри, сосредоточься, осталось не так уж много времени… — Я не могу сидеть над учебниками весь день! Мне надоело! Снейп активнее стал греметь склянками. — Я. Не. Могу. Надоело! — Прекрати истерить, Гарри! — Да не истерика это! — книга полетела в стену недалеко от дверного проема кладовой. И снова тишина. Гарри напрягся. — Ты поднимешь то, что кинул и успокоишься, — даже не выходя из соседней комнаты, прокомментировал поступок подростка зельевар. — Откуда ты… — Сейчас же! Гарри бурча поднялся с места и вальяжно прошёлся до противоположной стены. — Ты иногда такой зануда, что даже себе не представляешь… — подросток опустился на корточки, чтобы поднять учебник, — мне порой кажется, что я достоин памятника за то, что вообще слушаюсь тебя. В проеме показалась голова Северуса, а потом и сам зельевар. — Удивительно… — протянул он, — я думал мы уже прошли этап с детским нытьём и истериками. Щеки Гарри слегка покраснели. Снейп приподнял бровь, глядя на подростка. — Я не… — У тебя есть привычка искать неприятности, ребёнок, — заметил зельевар, нагибаясь и заставляя его встать. — Я не ребенок, — пробормотал Гарри, закатывая глаза, — Я просто устал. Вот и все. — Я не собираюсь продолжать с тобой этот разговор и мне кажется, мы слишком рано сняли список с той стены, — он махнул в сторону угла, — помнишь? А я то думал, что он нам уже не понадобится. Не устраивать истерики было пунктом номер 7, кажется… Гарри вытянулся в струнку, словно старался стать выше. Он сам не знал, что на него нашло. Он просто устал, вот и все. — Можно я сяду? — он кивнул в сторону стула, на котором сидел пару минут назад. — Садись, хотя я бы отправил тебя спать. Ты слишком капризный. По лицу Гарри было видно, что он еле сдержался от колких комментария на столь детское слово. «Капризный! Кто? Я?!» — Ты хочешь что-то сказать? — Я промолчу. — Мудрое решение, молодой человек, — Снейп смотрел, как ребенок сел на место, но книгу так и не открыл. — Все сейчас веселятся, пока я тут, — с горечью заметил Гарри, пытаясь надавить на жалость, — а мне тяжело… как можно просить студентов учить все предметы, когда сами преподаёте один. — Элементарные вещи надо знать всем, — Снейп также уселся за стол, повесив полотенце на раковину. — Да… — протянул Гарри, — очень важно знать, когда было третье восстание троллей… — В 1973, — ответил Снейп, — элементарно. Гарри громко зевнул. — Точно, я и забыл, что ты умный… эй, ты обиделся. Снейп тяжело вздохнул. — Нет… — рука зельевара легонько постучала мальчика по колену, — просто я думаю, что я не прав. — Ни хре… что? — Гарри склонил голову. Он был уверен, что это было шуткой. Северус приподнял бровь, глядя на этот недоверчивый взгляд. — Тебе надо устроить перерыв, ты прав. Ты молодец, много учишься и ещё ни разу за продолжительное время не отдыхал должным образом. — Он протянул руку и нежно коснулся подбородка мальчика, — чем хочешь заняться? Шахматы? Метла? — Но мне нельзя летать? Инспекционная дружина и тут начала мне высказывать, что я не имел право даже коснуться древка мётлы! — Кто сказал, что тебе нельзя летать не на тренировках и матче? *** Удивительно, но Снейп сжалился над ним и даже стал выходить по вечерам, чтобы понаблюдать, как Гарри летает в одиночестве вокруг поля. Все было относительно неплохо, если не считать двух дней проведённых в больничном крыле с вывихом лодыжки, после того, как он очень «удачно» слетел с движущийся лестницы, задумавшись, Гарри всё-таки пришлось признаться самому себе, о девчонках. Северус пыхтел на него ещё несколько дней, что Гарри в своём возрасте не может не находить себе неприятностей на ровном месте. — Я не понесу тебя, — возмутился он, когда вёл под руку хромающего подростка из больничного крыла, — в следующий раз оставлю тебя с мадам Помфри, пока она тебя не выпишет! Мне надоело просить за тебя, Гарри. — Я и не прошу меня нести, — почти всем своим весом опираясь на руку зельевара, проговорил подросток, — и это была случайность, пап. И если ты не хочешь больше вызволять меня из больничного крыла, то оставил бы меня там… я не очень хочу слушать твои нравоучения после бессонной ночи с костеростом! Северус остановился на полпути к лестнице в подземельям. — Да? — усомнился в словах подростка он, — тогда мы сейчас с тобой разворачиваемся и идём обратно… проведёшь остаток недели и все выходные в обществе мадам Помфри на прекрасной больничной кровати. — Нет, спасибо, — Гарри покачал головой, — я лучше побуду в твоём обществе. Обществе ворчащих и вечно недовольных профессоров зельеварения. Мужчина пристально посмотрел на подростка. — Да? А у ворчащих профессоров зельеварения есть в комнатах коробка с шоколадными лягушками? — Серьезно? — Да, — ответил он, крепко поддерживая за локоть подростка, — но я ещё подумаю, давать тебе их или нет. Так вот и думай в следующий раз, когда будешь меня так называть. - Беру свои слова назад.