Теперь все будет совсем иначе

Площадь Гриммо пропахла сыростью. Чувствовалось, что в этом доме уже несколько лет никто не бывал. Гарри даже подумалось, что после смерти Сириуса даже Люпин сюда не заходил. Наверное тоже не хотел бередить свою душу. К горлу подступил ком, Гарри прикрыл глаза и тотчас почувствовав тошноту. Сириус…пророчество… все воспоминания болезненно навалились на него, делая парня уязвимым, больным и несчастным. Хоть бы Северуса не постигла та же участь, что и крёстного. Он себе этого никогда в жизни не простит. Никогда. — Гарри, всё в порядке, — Германа обхватила друга за плечи, пока тот обессиленно опустился на пол, — шрам болит? Снова ОН? — Нет, — покачал головой парень, — всё в порядке, Гермиона. Просто… Девушка понимающе кивнула и у Гарри отлегло от сердца. Иметь подругу, которая понимает тебя с полуслова — дорого стоит, особенно сейчас, когда жизнь настолько непредсказуемая. — Я пойду приготовлю нам что-то поесть, — отозвалась Гермиона и ушла в сторону кухни. Гарри так и остался сидеть прислонившись спиной к холодной каменной стене. Где-то в конце коридора он услышал, как застучали дверцами шкафчиков. Нельзя подаваться панике. Нельзя. Говорил сам себе Гарри, ты сделаешь только хуже себе и всем, кто находится рядом с тобой. Надо мыслить так, чтобы победить! На маленькой кухоньке всегда было многолюдно. Особенно, когда тут жили Уизли и собирался Орден. Сейчас же двое бедных подростков выглядели тут очень одиноко. — Единственное, что есть, — пожала плечами подруга, протягивая тарелку с макаронами из жестяной банки, — я не слишком хорошо подготовилась, да и не думала, что мы окажемся тут. А здесь, как понимаешь, полки пусты. Гарри нашел в себе силы выдавить улыбку. Хоть какой-то позитивный настрой так и не думал возвращаться. — Спасибо, — ставя перед собой ужин, прошептал он, — жалко, магией нельзя воспользоваться. — Не помогло бы, — Гермиона тряхнула своей каштановой копной, — ну из воздуха сделать невозможно, закон трансфигурации Гэмпа гласит, что… Наверху что-то громыхнуло. Гарри вскочил, выставив перед собой волшебную палочку. Мало ли… — Кто там? — проскрипел знакомый голосок. — Кикимер! — Гарри облегченно выдохнул. В коридоре следом за домовым взвыл портрет матушки Сириуса. Дурдом, самый настоящий. — Что вы тут делаете? — скривился противный домовой. — Это мой дом, — найдя в себе силы воспротивится заявил Гарри, проводя руками по лицу в попытке успокоится. Кикимер хмыкнул, словно не веря словам юноши. — Моя хозяйка — единственный законный человек в этом доме. Вы все самозванцы и беспредельщики! — Кикимер! — зло прошипел Гарри, в голосе которого послышались стальные нотки Северуса, — а ну иди в свою нору и не высовывайся. Мало нам своих проблем. То ли домовик больше не хотел идти на конфликт, то ли голос Гарри подействовал лучшим образом, но дело было сделано. Он удалился восвояси. Гарри окинул взглядом озадаченную Гермиону и снова уставился в тарелку. Есть ему не хотелось совершено, но обижать и подругу тоже. Сил не останется, если он совсем решит не есть. Снейп бы его за это точно отругал и не позволил выйти из-за стола, пока хотя бы часть ужина была бы не съедена. Северус. Переживание о его судьбе накрыли Гарри новой волной. Становилось плохо от собственной беспомощности, но сделать он ничего не мог. — Считаю, что это лучше, чем ничего, — словно извиняясь, пожала плечами Гермиона, смотря как друг старательно жуёт ужин. — Всё в порядке, — выдохнул он, — я просто хочу пойти спать. *** Запах сырости ударил в нос. Боясь вздохнуть, Гарри подполз прямо к входу и заглянул в узкую щёлку между ящиком и стеной. В комнате было полутемно, но он видел угол стола и бледную руку с длинными пальцами поигрывающими волшебной палочкой. Тут раздался голос, от которого Гарри вздрогнул. Снейп стоял в шаге от ящика, за которым он притаился. — Повелитель, их сопротивление сломлено… — Без твоей помощи, — отозвался собеседник ясным голосом. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. — Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Гарри слегка отпрянул, не спуская глаз с волшебников и казалось, что стук его сердца слышен на всё помещение. — Почему она не слушается меня, Северус? В тишине Гарри послышался тихий вздох одного из собеседников. Ответь мне, Снейп. — Тёмный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но Гарри ощутил горячую пульсацию в шраме. Голова резко начала болеть, и он почувствовал, как подымается сдерживаемая ярость. Ты не знаешь Поттера, как знаю его я, даже если растил его последние шесть лет. Я знаю его слабость, его, так сказать, врожденный дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что все это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придет. Ярость Волан-де-Морта пылающим гвоздем вонзилась в мозг Гарри. Он вцепился зубами в свой кулак, чтобы не закричать от боли. — Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… — Убей! Раздался страшный крик. Гарри видел, как краска сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза, как зубы змеи вонзились ему в шею, как он судорожно рванулся. Юноша собрал всё своё мужество и заставил себя выйти из укрытия. Гарри нагнулся, чтобы взглянуть в глаза Северуса. Тот резко схватил его за край одежды и притянул ближе. Гарри, — голос Северуса был не такой как обычно, и доносился словно из далека, — Гарри! Что-то затекало и стало вдруг светло. Во рту стало вдруг солено. Гортанный крик вызвался наружу. Он больно стукнулся обо что-то плечом. Гарри открыл глаза и понял, что всё это время спал и упал с кровати. — Гарри, — Гермиона принимал руки к лицу, непонимающе хлопая глазами. Она была напугана, — я услышала, как ты кричал. Ну кричал и кричал, Гарри поднялся с пола и уселся на матрас, стараясь перевести дух. Это был лишь сон, всё хорошо, никто не умер. — Тебе нужна помощь? — Гермиона протянула ему бинт, — я испугалась, что что-то произошло. Ого, оказывается, он в кровь искусал себе костяшки пальцев сдерживая крик. — Всё в порядке, — огрызнулся Гарри, хотя старался держать себя в руках, — и прошу, не надо за мной следить. Отвернувшись, Гарри ждал пока за подругой закроется дверь. Он и сам не понимал, почему так повёл с ней. Если Северуса не станет, то всё. После смерти Сириуса, Гарри боялся только одного — потерять последнего родного человека. Он не даст ему умереть от рук Волдеморта. Если что, то он пожертвует собой. Предательские слезы прокатились по щекам. Гарри поджал под себя ноги и уткнулся подбородком в колени. Матрас был непривычно мягким, а обернувшись вокруг он понял, что оказался в комнате Сириуса. Когда он заходил сюда, здесь было темно и сыро. Плохо. Очень плохо. Всё было очень плохо, а изменить ничего было невозможно. Хотелось бы жить и не думать ни о чём таком. Скорей бы это все закончилось. Как однако можно спокойно жить в мире, когда тебя хотят убить?