Наброски под впечатлением

Цуки был старым, как для шиноби - он видел многое и убил многих. Он дрался даже с нынешним лидером Конохи - и выжил. Но до сих пор передергивался - ползшие по Хи-но-куни шепотки о том, что нарекшийся Хокаге шиноби - извращенец, были, увы, правдивы. Это любой выживший с ним в бою подтвердит, но - только упившись вдрызг или под наркотиками. Наркотики Цуки не любил, но как-то естественно оказался с чаркой саке за одним столом с... молодым Цучикаге, охранником даймё и Учиха Мадарой, невесть зачем вылезшим из Конохи. И это была исключительно мирная, при их-то профессии, но именно что попойка. Не цивилизованное сидение за чашечкой спиртного, как они пытались заверить прибежавшую на шум стражу. Стражники дураками не были и удовлетворились обещанием покрыть трактиру ущерб за разломанный в сердцах стол (под кулаком Мису, как представился охранник даймё), да за спугнутых клиентов. Тост "Чтоб у Сенджу его Мокутон отсох" родился естественно и был принят на - ура. Все понимали стыдную подоплёку и по-человечески сочувствовали. Это стало своего рода позывным в "клубе поиметых Мокутоном", имевшим лишь одно, но нерушимое правило - не дразнить людей веточками, травинками и всем, что растет. Котлован на месте трактира никому не нужен, за бесплатно-то.

***

Какузу, на расспросы о Хашираме молчал, как рыба. Ну, подрался, ну, проиграл. Ну, выжил. Это превратило его в нукенина своей деревни, а его жизнь - в балаган. Шиноби по-старше смотрели жалостливо, шиноби по-младше - завистливо, а он и не понимал - что же такого в бою Хаширамы, что каге называл, с отчетливо матерной интонацией "не забываемым"? И почему Учиха, мать его, Мадара, услышав однажды об их случившемя бое, сочувственно (мать его!) посмотрел своими шаринганами, обездвижил и свалил, шипя, что, мол, Сенджу совсем берега потерял - с ребенком ЭТО проделывать. Паралич прошел через полчаса, Учихи и след простыл и так Какузу в очередной раз выжил. А потом поперся в Коноху за видом на жительство: если лучшие Конохи не хотели его убивать, то что это, как не заигрывание с потенциальным солдатом? И Мадара лично, в его присутствии, подбил глаз Седжу за "растление ребенка". При чем тут он, Какузу так и не понял.

***

Чего Хаширама не ожидал, так это того, что пойдут слухи. Сугубо среди сильнейших шиноби, но громогласные тосты "за отсохший Мокутон" с однозначной интонацией вызывали у людей вопросы, на которые никто не отвечал. А всем было интересно. - Клуб поиметых Мокутоном, значит? - однажды спросил Тобирама, как бы, между делом, возникнув за плечом брата. Хаширама покраснел: - О чем ты? - Выжившие в бою с тобой шиноби организуют совместные попойки. Кстати, Учиха участвует. Ходят слухи, что членов клуба ты поимел в буквальном смысле. Мокутоном. Уж больно они под мухой красноречивыми становятся, а половые имеют и уши и болтливые рты. -Кхм. -Так вот, от чего твой Учиха взялся этого Какузу опекать... не ожидал, что ему свойственно обычное человеческое сочувствие... - Тоби! - запаниковал Хаширама, осознав, что брат считает его чуть ли не педофилом-насильником - Я с Какузу этого не делал! - А с остальными, значит, да, - резюмировал Тобирама. - Это техника такая! Эффективная! Да я покажу! - Вот уж не надо, - брезгливо передернулся Тобирама, слегка позеленев.

***

- А каков был дедушка? - приставала Цунаде к шиноби, наверное, старейшему в Конохе, при молчаливой поддержке сокомандников, - Ну, дяденька Какузу, ну расскажите же! Ну! - Каков... - хмыкнул шиноби, - Ну, примерно, как если бы смешали тебя, Джирайю и Орочимару. - В смысле?! - подпрыгнул Джирайя, - мы на него похожи? А чем, чем?! - Он был силен, как... Цунаде, - Какузу ласково погладил макушку девушки, - неортодоксален, как... Орочимару, - и сунул в руки юноши пирожок с редькой... - А я! Я! Про меня расскажи! - не выдержал оставленный напоследок Джирайя, - Про меня! - И... такой же извращенный, как Джирайя, - ухмыльнулся Какузу, - который думает, что его походы по женским баням - тайна. Вопли "Нееет!" и "Дедушка не такой!" слились в нестройную какафонию. А много лет спустя, когда ради спасения мира прибегли к страшной запретной технике, великая Цунаде, вглядываясь в молодое дедово лицо спросила: - Деда, что такое "клуб Мокутона"?

***

- Кха!.. -На здоровье! - Тобирама от души стукнул тяжело закашлявшегося брата. - Тоби! - просипел Шодай, глазами активно прося помощи. - Это клуб сильнейших шиноби поколения, - спас его Тобирама. - Вне работы они собирались и выпивали. - Но почему - клуб Мокутона? - уточила Цунаде, подозрительно глядя на перемигивания возрожденных. - Потому что твой дедушка, можно сказать, его организатор. Почетный, - изрёк Тобирама с непонятным сарказмом. Но Цунаде поняла, что о чем-то важном деды умалчивают и кому, как не наследнице Сенджу докопаться до правды!