История одного гения

Вечер был тихий. Время близилось к девяти. Серёжа уже не работал, он сидел на диване, свернувшись калачиком, укутавшись в ту самую толстовку, которую Олегу прислали из Сирии, и читал Достоевского. «Сергей, входящий звонок от контакта Детский дом». Разумовский смутился. Ему никогда не звонили так поздно, да и вообще редко звонили с этого номера. Олег, изучавший что-то в ноутбуке поднял голову. «Вдруг они узнали, что я навредил тем мальчикам? Но они же совершили проступок! Их следовало наказать» — подумал он. Серёжа взял трубку и сказал: «Алло, здравствуйте…Что?.. Где???.. Я сейчас же приеду». По нему было видно, что что-то случилось. И что-то серьёзное. «Олег, заводи машину, нам нужно срочно приехать». Волков закрыл ноутбук и спросил что произошло. Разумовский не мог сказать и слова. Олег почувствовал, что тот сейчас упадёт, и был прав. Ноги Серёжи подкосились, и, если бы не реакция Олега, то он бы упал на холодный пол всем телом. Волков начал закипать. Он тряхнул Разумовского и слабо ударил его по лицу, приводя в чувства. «Что черт возьми случилось?!» — рычал он. Сергей, жадно глотая воздух, прошептал: «Заводи машину. Лизу Макарову сбил какой-то придурок». Как только смысл сказанного дошёл до Олега, он тут же схватил с полки ключи и шокированного Серёжу за руку. Тот не сопротивлялся. Они быстро покинули офис и спустились на парковку. Волков завёл мотор и они стремительно выехали на улицы Питера. На месте аварии стояло две машины скорой помощи. Красная иномарка была разбита — видимо, на большой скорости въехала в столб. Квартал был огорожен. Разумовский потянулся к ручке двери, но та оказалась закрыта. «Серёжа, посиди в машине пожалуйста. Я схожу и проверю, не опасно ли там, а потом вернусь». Гений был в ступоре. Олег назвал его не лисенок? Не успел тот опомниться, как хлопнула дверь машины. На асфальте лежало крошечное тело, прикрытое сверху какой-то тканью. Рядом стояла воспитательница Татьяна Михайловна. Она беззвучно плакала, и увидев Олега, хотела было уткнуться в его плечо, но тот остановил её жестом. Он медленно присел на корточки, отодвинул покрывало и посмотрел в лицо девочки. Оно было спокойным и таким красивым. «Мы потеряли ее» — сказал только что пришедший врач. «Пропустите! Пустите меня! Я её брат! Лиза! Лизочка!» — Лёша вырывался из рук полицейского. Лицо его было красным от слез. Он бросился на колени перед телом, тормошил его и просил очнуться. «Не поможет. Она умерла» — сказал Олег спокойно, но его голос был полон сожаления. «Как умерла?» — почти шёпотом спросил Разумовский. «Серёжа, я сказал тебе сидеть в машине» — оскалился Олег. Но тот не слушал. Он оттолкнул Волкова и упал на колени рядом с Лёшей. Оба скорбели об утрате. Оба были полны ненависти. Оба рыдали. Оба пылали от несправедливости. «Этот урод за все заплатит» — с гневом сказал Олег. «Возвращайся в машину как закончишь. Я поговорю с полицией» — сказал он Разумовскому. Со стороны казалось, что Олегу все равно. Но нет, далеко нет. Он никогда не показывал чувства прилюдно. Он уже придумал план мести.