Ты опасен, но что мне делать, если я люблю тебя?

«Мне так хочется найти свое счастье» — эта мысль посещает Хёнджина всегда, когда он замечает людей на улице, которые гуляют со своими вторыми половинками, семьями, и в конце-концов, от них исходит столько любви и счастья, и как бы не хотелось думать, но от этого не мерзко, а завидно. Хёнджин хочет, чтобы рядом с ним был любящий его человек. Но стоит только начать снова об этом думать, как его путь лежит до бара, в котором он появляется уже так часто, что его знает каждый работник. Он также их знает и знает всех посетителей, которые бывают тут не один раз. Он запоминает не потому что ему делать нечего, а потому что у него хорошая память, ну по крайней мере, он не жалуется, что что-то забывает.       Но сегодня что-то в баре иначе. За разными столиками в помещении сидят мужчины, одетые в чёрные костюмы, осматривая все вокруг с серьёзным видом. Хёнджина заставило это напрячься, но отбросив все мысли, он все же подошёл к барной стойке, у которой сидел лишь один человек, на которого парень решил не обращать внимания. — Феликс, мне как обычно. — сразу же обращается Хёнджин к бармену, который встречает его тёплой улыбкой. — Ты стал все чаще появляться, неужели тебе некуда пойти, Хван Хёнджин? — интересуется Ликс, принявшись выполнять заказ. Мужчина не пьёт что-то замудрённо-дорогое, а берет один из самых обычных коктейлей, но не в единичном количестве. — Вообще-то, у меня есть дом, просто… — Хёнджин не успевает договорить, как люди, что сидели за столами резко встали и надев на себя маски, встали в позицию, взяв ружьё и целясь в обычных посетителей людей.       Звук разбившейся бутылки заставляет Хёнджина повернуться, но то что он видит не самое приятное: руки Феликса подняты вверх, губы поджаты, в глазах виден самый настоящий страх, а человек, который сидел от Джина через стул стоит, направляя автомат на бармена. — Где? — спрашивает таинственный мужчина с таким низким и холодным голосом, что вызывает по телу Хёнджина дрожь.       Неожиданно, будто по щелчку пальцев, Ликс напрягается и страх в глазах оказывается поддельными, на смену ему приходит твёрдость. — Неужели ты думал, что сможешь заполучить это так легко? — азарт растёт, появляется игривость на лицах обоих. — Тебе это не удастся, Минхо.       Хёнджину кажется, будто он услышал, как сжимается руки этого самого Минхо, который даже не обращает внимания на парня, стоящего в полном недоумении.       Минхо делает какой-то жест рукой, не предвещающий ничего хорошего. И все так и казалось, когда здание заполнилось шумом выстрелов и падающих с мест людей. Внутри Хёнджина все сжимается, становится страшнее, ведь он ещё не умер. Он медленно отходит назад в попытке скрыться, убежать или позвать на помощь, но во что-то врезается. Повернув голову он замечает одного из мужчин, которые первоначально сидели в баре. — Что с ним делать, босс? — на плечо Джина легла тяжёлая рука, удерживая на месте. Но ему казалось, будто он вот вот провалится под землю, всё-таки его держал какой-то здоровяк. Непонимание того, почему он ещё жив резко закарабкалась в мысли. Может они его просто не заметили? — Хмм… — Минхо оторвал свой взгляд от бармена и оценивающе, не спеша провел взглядом по Хёнджину с головы до ног. Высокий, блондинистые волосы, красивые черты лица. Но больше Минхо привлекли бёдра, они были шикарны в его понимании, упругие, в которые так и хочется вцепиться руками и оглаживать их. Один из фетишей Минхо были бёдра, особенно Хёнджина. «Они стали лучше.» подумал Минхо и резко понял, что ему сейчас не время углубляться в мысли. — Выруби его. Хёнджин не успевает ничего понять, как в затылок что-то ударяет, это был приклад автомата. В глазах парня темнеет и он падает, последнее что он чувствует, как кто-то его хватает, предотвращая удар об пол.

***

      Голова так неприятно гудит и кажется, вот-вот взорвётся. Сквозь приоткрытые глаза виднеется тусклый свет лампы. Хёнджин пытается поднять руку, но что-то ему мешает, он резко распахивает глаза и барахтаясь, понимает что его руки и ноги чем-то привязаны к поверхности, на которой он лежит. Он может предположить что это стол, но это единственное что приходит в его голову в таком состоянии. Дверь тихо открывается, но в такой тишине звук отдаётся очень хорошо. — Ну здравствуй, как ты? — тень проходится вдоль стены и свет от лампы никак не доходит до силуэта. — Кто ты? Что я здесь делаю?! Пусти меня! — срываясь на крик, парень выполняет те же движения руками, пытаясь выбраться, что делал по своему пробуждению. Жгучая боль пронзает тело от трения веревок об руки. — Ну-ну, спокойнее. — низкий, очень уж знакомый голос оказывается очень близко. Парень подходит и потирает запястья Хёнджина, позже нежно прикасается губами и приподнимая голову, заглядывает Джину в глаза. Игривость и желание наполняют эти чёртовы тёмные глаза, в них плещется огонь, но Хёнджин был готов поклясться, что доля нежности в них была тоже. — Я представлюсь…— только начал парень, как Джин его резко прервал. — Минхо, да? Я слышал твоё имя в том баре. И что же ты сделаешь со мной? Убьёшь? Или будешь пытать, чтоб я просил о пощаде? — звонкий смех раздался по помещению. Минхо действительно забавлял этот малый, сейчас, в таком состоянии, не помня ничего, что должен был, в чем Минхо был немного огорчён. — Малыш, я просто хотел познакомиться, изучить тебя, прежде чем приступить к моим играм. — эта противно-пошлая ухмылка была ясно видна, внутри Хёнджина все напряглось и стало страшно. — Давай кое что попробуем, — парень не спеша наклонился к уху младшего — Хёнджинни... — было сказано это очень пошло, но после последовал укус за мочку уха, от чего уши Джина покраснели.       Прошло секунд 10, молчание начало прокрадываться, пока голос Минхо не прервал эту нарастающую тишину: — Чувствительные…— Хёнджин попытался отвести смущённое лицо. — «Ничего не изменилось» — про себя подумал Минхо.       Сдерживаться становилось сложнее, когда Хёнджин такой лежит здесь, обездвиженный, немного даже возбуждённый и Минхо бы сорвался уже сейчас и отымел младшего на этом столе. Но он обещал, когда-то давно он пообещал себе и ему.       Единственное что он мог сделать, это поцеловать парня, губы которого так и манили к себе. Поэтому медленно подойдя, он резко схватил Хвана за подбородок и впился в его губы. От неожиданности и резкости действий, рот Хёнджина открылся, позволяя Минхо проникнуть языком внутрь. Этот поцелуй не был нежным, он был настойчивым и желанным, Минхо терзал губы парня, языком проходился по верхнему нёбу и сплетал языки вместе.       Когда вся ситуация дошла до Хвана, он попытался отстраниться, отворачивая голову, но было сложно, когда сильная рука удерживала за подбородок на месте, пока вторая перешла на бедро парня. Иногда поглаживая, а иногда сжимая на столько сильно, что скорее останутся синяки. Но дальше парень не заходил, всё-таки ему не хотелось обидеть это беззащитное чудо, находящееся под ним, с глаз которого уже начали стекать слёзы. Минхо отстранился и стёр большими пальцами слезы парня. Нежно поцеловал в лоб, он куда-то потянулся рукой и резко что-то вколол в парня. — Прости, малыш, так надо. — непонимающее глаза смотрели не на самого парня, а в его душу, не понимая за что он с ним так.