Гриффиндорский гамбит

      Утро следующего дня встретило Гермиону странной отрешенностью и меланхоличностью. Вчерашние события перевернули все ее мировоззрение, заставив перестать верить в добрую сказку с обязательным счастливым концом. Жизнь оказалась куда более жестокой штукой, чем в произведениях ее любимых писателей и теперь только от нее зависело будущее всей страны. От нее и одного не самого приятного в общении мужчины, спящего в соседней комнате и своими действиями пусть и косвенно, но погубившего ее лучшего друга.       Конечно, она не могла не согласиться с тем, что Гарри поступил крайне глупо, даже не попытавшись выдернуть меч из озера чарами левитации, но и Снейп мог бы придумать более безопасный способ передать им столь необходимый артефакт. Однако, ей самой даже сама мысль лезть в ледяную воду сразу показалась отвратительной и потому Гермиона тут же достала его с помощью палочки. Глупость Гарри была крайне странной, ведь он еще на первом курсе напомнил в критической ситуации, что Гермиона волшебница и у нее в руках есть универсальный инструмент для всего.       Даже если бы артефакт не отзывался на прямое действие, ведь можно было наколдовать вокруг меча веревки и подтащить за них, превратить кусок дна в камень и поднять как на лифте, вызвать мощную волну и подбить его к берегу? Да при совсем уж большом желании и избытке времени можно было даже испарить это не очень то большое озеро, но увы, ее друг, как и всегда, принял поспешное и необдуманное решение, сразу нырнув вниз, чем и погубил себя. Ну в крайнем случае можно же было вернуться в палатку, разбудить подругу и попросить подстраховать, ведь так? Была бы у нее возможность не допускать подобных вещей, может быть все пошло бы иначе…       С этими невеселыми мыслями, девушка хмуро смотрела на себя в зеркало, уперевшись руками в раковину под звук создаваемой магическим краном воды. Гермиона сожалела, что все хроновороты были разбиты в ту ночь, когда произошла битва в Министерстве за пророчество, а потому уже нельзя было исправить прошлое, но теперь можно было хотя-бы отомстить за всю ту боль, что причинили ей Волдеморт и его последователи своими действиями.       Стараясь шуметь поменьше, Гермиона направилась на кухню и принялась, в соответствии с ее условиями проживания здесь, готовить завтрак на двоих. После длительных скитаний в условиях дефицита продуктов, Гермиона очень обрадовалась большому их разнообразию в охлаждаемом чарами шкафу. Хоть их хватило бы максимум на пару недель, а значит, рано или поздно, но пришлось бы выбираться на пополнение запасов. Но все же это было куда лучше, чем еще вчера вечером.       Когда Гарри еще был жив…       — Доброе утро, — поздоровался проснувшийся Снейп. — Смотрю, вы таки решили остаться.       — Да, профессор, — кивнула Гермиона. — Хоть я все еще считаю вас отчасти виновным в смерти Гарри, но все же вы можете принести пользу в борьбе с Волдемортом, а потому я согласна быть здесь. Ну и вы спасли меня от изнасилования, так что…       — Как прагматично, — фыркнул Снейп. — Где же была вся ваша логика все эти годы? Или без встряски никак? Думали, что в сказке живете?       — Надеялась на то, что у меня будет куда более приятный в общении союзник, — съязвила Гермиона. — Но имеем что имеем. Хотя прощения от меня не ждите.       — Больно надо, — пожал плечами Северус. — Вот только скажите, если бы я спрятал меч в пылающем камине, ваш болванчик тоже бы полез в огонь или все же додумался использовать те остатки мозгов, что достались ему от папаши?       — Еще одно оскорбление в сторону Гарри, — развернувшись указала она на учителя лопаткой для перемешивания пищи, — и я выдерну вам язык.       — Силенок-то хватит? — усмехнулся он. — Хотя теперь будет проще. Я тоже думал, что убить человека это очень сложно, а по сути оказалось, что не особо труднее, чем прихлопнуть комара. Как бы противно это не звучало.       — Не напоминайте, — поморщилась Гермиона, раскладывая омлет с колбасками по тарелкам. — Мне все еще неприятна эта мысль, хоть никуда от нее не деться.       — Отпустит дня через три-четыре, — ответил Снейп. — Поверьте, знаю по себе.       Сам завтрак прошел в тишине, оба волшебника обдумывали список вопросов, требующих обсуждения в ближайшее время. Гермиона краем глаза поглядывала за поглощающим пищу профессором, пытаясь угадать его мысли. Хоть девушка и не собиралась его прощать за идиотский способ спрятать меч, но все же доля истины в словах Северуса была и потому Гермиона до сих пор не придушила его голыми руками.       — Ну, с чего начнем? — отодвинул тарелку мужчина, когда закончил есть.       — С самого главного, — повторила за ним Гермиона. — Почему вы стали Пожирателем и почему потом переменили сторону?       Снейп не стал отвечать сразу, а чуть затих и нахмурился, словно обдумывал какую часть истории ему стоило рассказать, а какую продолжать держать в тайне. Он несколько раз поджал губы, размял руки, потянувшись с небольшим хрустом в суставах, затем вернул их на стол и уставился своими холодными, почти безэмоциональными глазами в карие глаза собеседницы.       — Ну… — начал Снейп наконец. — Как вы знаете, в школе мои отношения с некой компанией «Мародеров» состояли не лучшим образом. Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю были наглыми и заносчивыми болванами, задирающими слабых и не имеющих возможности дать сдачи. По сути, я прибился к компании Люциуса и остальных ради защиты, а особенно она мне понадобилась после того, как я нехотя оскорбил свою единственную подругу.       — Да, я слышала что они были теми еще забияками, — кивнула Гермиона.       — Так вот, — продолжал Снейп, — эта девушка, известная вам как Лили Эванс, ну или потом Поттер, общалась со мной еще до школы и потом я обнаружил, что испытываю к ней, скажем так, некий романтический интерес.       — Вы были влюблены в мать Гарри? — вскинула брови Гермиона.       — Что-то вроде того, — подтвердил он. — Но увы, одно сказанное со злости слово положило конец нашим отношениям, она ушла к Поттеру, хотя до этого ненавидела его, а я остался с Пожирателями. Вы же знаете историю с пророчеством и почему Темный Лорд отправился в Годрикову впадину?       — В общих чертах, — кивнула Гермиона. — Вы подслушали его, доложили хозяину, а тот решил… — замерла Гермиона на полуслове. — Мерлин! Вы своими руками направили убийцу в дом женщины, которую любили!       — Вот, можете же соображать, когда нужно, — мрачно ответил Снейп. — По этой причине я умолял профессора Дамблдора защитить Поттеров, а когда у него не удалось, поклялся помочь Ордену добить Темного Лорда ради мести за гибель Лили. Да, не спорю, я ненавидел Поттера-младшего из-за того, насколько он был похож на отца, но в то же время я был обязан всячески оберегать его и помогать директору наставлять на верный путь.       — Вам не кажется, что это попахивает как раз тем идиотизмом, который вы вечно видели в нас? — скривилась Гермиона. — Сын не в ответе за грехи отца, особенно учитывая, что тот погиб давным давно!       — Не особо-то он и отличался! — взъелся Снейп. — Такой же наглый, заносчивый, лезущий везде где можно и где нельзя! Даже не будь он именно его сыном, один хуй я бы относился к нему не лучше, чем к болвану Лонгботтому!       — Вы внаглую пользовались протекцией профессора Дамблдора, а потому творили всякую хрень! — выкрикнула девушка. — Не зря вас ненавидели три четверти школы!       — Да мне плевать, — пожал плечами он. — Я находился там, где не хотел быть, связанный клятвами и обещаниями, не говоря уже о нескольких Обетах. Я мог реализовать себя, а был вынужден учить сотни малолетних неучей, не способных даже правильно прочитать рецепт с доски! Я ненавидел каждого из Мародеров, но тем не менее, исправно варил зелье Люпину, хотя он и занял тот пост, на который я рассчитывал несколько лет! И еще я винил себя за ее смерть, каждый день наблюдая Поттера с ее глазами! Поставьте себя на мое место, мисс Грейнджер, и поймете причины моего скверного характера!       — Вашу ж мать, вам сколько лет? — кипела Гермиона. — Почти сорок уже, а ведете себя как обиженная пятнадцатилетняя девочка! И как вам вообще удавалось шпионить для Волдеморта с такой-то психикой? Вам бы лечиться надо, а не быть чуть ли не единственной надеждой света на победу!       — Да вы что, мисс Всезнайка? — шипел мужчина. — И кто бы мне помог? Целитель по ожогам? Может костоправ? Или мадам Помфри с ее чудо зельями? Быть мо…       — Сраный маггловский психолог, чтоб вас черти драли! — прервала его сарказм Гермиона. — Дайте угадаю, вы никогда ни с кем не делились своей душевной болью, ведь так?       — Нет. И я не собираюсь с кем-нибудь обсуждать…       — А не помешало бы! — не сдерживала крика Гермиона. — Может тогда получился бы нормальный человек, а не моральный урод с комплексами! Но куда вам, мрачному гению подземелий? О, святой темный рыцарь, закрывшийся ото всех и скулящий в углу! Ничего кроме презрения вы не заслуживаете!       Горящие от злости на учителя карие глаза юной волшебницы готовы были метать пламя и вызывать ураганы. Если раньше она и не подозревала о причинах подобного поведения Снейпа, постоянно находя оправдания в виде плохих взаимоотношений с родителями или коллегами, низкой зарплаты да и еще кучи банальнейших вещей, то узнав правду девушка вновь захотела прибить его прямо на этой кухне. И еще этот человек постоянно называл их идиотами? Да он сам баран, каких поискать, просто самоутверждался за счет тех, кто не мог ответить.       — Вы ничуть не лучше тех Мародеров, которых ненавидите всей душой, — шипела Гермиона. — Пользовались своей властью, зная что студенты не имеют права вам ничего сказать! Чем это отличается от того, как над вами издевался Джеймс и остальные?       — Хватит! — рыкнул Северус. — Мне это надоело! Еще одно слово и я…       — Что? — зло ухмыльнулась Гермиона. — Отнимите баллы? Назначите отработку? Может, вышвырнете из дома? Да и славно, сбегу в Австралию к родителям и буду жить там, даже если не удастся вернуть им память, а вы тут трахайтесь как хотите! Или может все же утопите меня в озере, как сделали это с Гарри?       — Я не убивал Поттера! — вскочил он с места. — Как вы не поймете этого, я никогда не хотел причинить ему настоящий вред! Иначе еще на первом курсе позволил бы Квирреллу скинуть его с метлы и размазать об поле!       — Но и никогда не хотели искренне ему помочь, выполняя все действия максимально плохо! — констатировала Гермиона. — Занятия по окклюменции тому самый яркий пример! А уж как прекрасно вы учили нас ЗОТИ на шестом курсе, лучше и не вспоминать!       Несмотря на кипящую внутри ярость, у Снейпа просто не было контраргументов к высказываниям подопечной. Он и без малолеток все прекрасно знал и понимал, но банально не хотел меняться, вымещая недовольство самим собой и своей судьбой на других, прикрываясь тем, что служит свету, а никто этого не ценит. Глупая и идиотская отмазка надежно работала все эти годы по той простой причине, что Дамблдору было, по большому счету, плевать, ибо и без Северуса хватало проблем, а больше никто не знал его тайны.       И вот теперь первая же неопытная в жизни девушка, узнавшая правду, вскрыла каждую душевную ранку, поковырялась в ней тампоном с солью, а затем еще и прижгла сверху йодом, усиливая этим нажим. И она была абсолютно права в своих словах, в каждой чертовой букве, но признать это публично казалось ему практически невозможным. Не такой он был человек, чтобы вот так сразу согласиться со своими ошибками, особенно перед той, кто все эти годы был куда ниже по статусу.       — Все, успокоились, — старался Снейп говорить без сарказма и яда в голосе. — Быть может, потом мы продолжим эту беседу, о мисс психолог, но сейчас хватит.       — Да с вами, похоже, бесполезно говорить, — язвила Гермиона. — Но да и хрен с вами. Мне ли переделывать взрослого человека, не желающего меняться? Что дальше-то?       — Крестражи, — облегченно выдохнул Снейп. — Медальон я раздолбал мечом ночью, пока вы спали.       — Могли бы и позвать, — буркнула Гермиона, наконец обнаружив, что украшение со стола пропало. — Я была бы рада сама его уничтожить! И как вы его открыли? Мы не смогли…       — Я не открывал, просто ебнул мечом посильнее, — пожал плечами Северус. — Но зрелище один хрен так себе. Орущий во всю глотку дух Темного Лорда и мощный выброс энергии. Хорошо я окружился заклинанием тишины, иначе вы бы от инфаркта откинулись.       — Да, что-то подобное Гарри рассказывал о дневнике, — кивнула Гермиона. — Есть идеи, где может быть чаша Пенелопы Пуффендуй? Или змея? Или что-то от Гриффиндора или Когтеврана?       — Где чаша я без понятия от слова совсем, — вздохнул Снейп. — Змея теперь всегда при хозяине, так что ее найти не проблема, вот только защита у нее не сильно хуже, чем у этого дома.       — Меч прорубит ее?       — Должен, — не очень уверенно ответил Снейп. — Но гарантий я бы не давал. Последний крестраж скорее всего принадлежит факультету воронов, поскольку Повелитель хотел сделать еще один из меча Гриффиндора, но он с нами, а значит остаются только они.       Новости были не слишком то обнадеживающие. Гермиона надеялась, что столь приближенный к обоим противникам шпион мог бы знать больше, но увы, тайна крестражей продолжала оставаться таковой. Где и что искать оставалось большой проблемой и нужно было хоть как-то ее решать. Безусловным плюсом являлось наличие оружия против них, а минусом тот факт, что единственный помощник теперь был вынужден сидеть взаперти за защитными чарами.       — Как насчет союзников? — задала следующий вопрос Гермиона.       — С Орденом у меня связи нет, по понятным причинам, — ухмыльнулся Снейп. — Остальные же не рискнут выступать на нашей стороне, учитывая практически полную власть Пожирателей. Единственные, кто мог бы помочь, так это Гринграссы, но увы, я не знаю где их искать, ибо дом накрыт Фиделиусом, а я наверняка уже не директор школы.       — Гринграссы? — удивилась Гермиона. — Но они же слизеринцы?       — И что? — изогнул бровь Снейп. — Я тоже, но борюсь с ним.       — Чем они могут помочь?       — Я слышал, лорд Гринграсс очень недоволен сложившейся ситуацией, — рассказывал Снейп. — С приходом новой власти он очень сильно потерял в доходах от бизнеса, а довольно сильное влияние заметно так сократилось. Еще он опасается за своих дочерей, что их насильно выдадут за какого-нибудь урода против воли. Но он до сих пор имеет множество связей среди чистокровных, в том числе Пожирателей, а потому может достать ценные сведения. Плюс, я узнал некоторые слухи, что лорд Гринграсс уже давно изобретает некий ритуал, который каким-то образом способен помочь победить в этой войне, а потому я бы хотел, чтобы вы узнали о нем поподробнее.       — Как нам выйти на них?       — У нас тут Рождественские каникулы, — рассуждал он. — Астория и Дафна всегда приезжают домой и, может быть, направятся в Косой переулок что-нибудь прикупить.       — Предлагаете мне сидеть там сутками и надеяться на удачу?       — Есть иные мысли?       — Научите меня посылать Патронуса с сообщениями, — высказывалась Гермиона. — Возможно я смогу убедить их помочь.       — А если рядом будут Пожиратели?       — В любом случае, шансов на успех больше, чем тупо ждать несколько дней на морозе.       — Ну хорошо, — кивнул профессор. — Давайте приступим, это не очень сложно.       Обучение новому навыку заняло всего пару часов. Для передачи слов с помощью защитника требовалось лишь при создании зверя четко сформулировать нужное послание, а затем отправить его силой воли восвояси, представляя нужного адресата. Серебристая выдра, ведомая только ей известной магией, сама находила человека, появлялась возле него и проговаривала текст. Единственным минусом подобного был тот факт, что стоящие рядом могли подслушать, а потому требовалось быть как можно более осторожным в выборе фраз.       Направив послание Дафне, с которой она иногда сидела рядом на Нумерологии, Гермионе оставалось только ждать и надеяться, что далеко не самая глупая девушка сообразит и развернет шифровку, согласится на встречу и прибудет в нужное место через два часа. Теперь же Гермионе предстояло обезопасить себя, дабы не попасть под атаку приспешников Волдеморта.       — Вот, — сунул ей мутный бутылек зельевар, когда Гермиона собиралась выходить. — Это моя версия оборотки, которую я изобретал последние пару лет и закончил буквально на днях.       — И в чем разница? — скосила взгляд Гермиона.       — Теоретически, в случае ранения с отрывом части тела или конечности, — пояснял тот, — оно позволит вновь срастить их вместе. Ну, при условии того, что на момент завершения действия эти части будут прижаты друг к другу. Плюс имеет некий маскировочный эффект от обнаруживающих чар, однако мощную защиту, увы, не обойдет.       — Недурно, — оценила девушка. — В чем подвох?       — Оно не испытано, — пожал плечами Снейп. — Точнее, в своей первоначальной роли работает ровно также, как и старая версия, но вот насчет ранений я его еще не проверял.       — Надеюсь не понадобится, — вздохнула Гермиона, принимая пузырек. — Так, по сколько вы меня будете ждать у границ щитов?       — Минут по пять, не больше, — ответил Снейп. — Раз в два часа буду выходить, начиная с трех часов дня и до девяти вечера, резервный срок завтра в одиннадцать утра. Если опоздаете — пеняйте на себя, искать вас не буду.       — Я не сомневалась.       Холодный и сырой воздух зимнего Лондона, вдобавок с достаточно сильным порывистым ветром, вновь напоминал Гермионе о палатке. О том, как порой хотелось обнять камин в гостиной Гриффиндора, накрыться пледом и спокойно обсуждать прошедший день с друзьями. Рядом были бы Рон, Джинни, Невилл. Гарри…       Но увы, теперь эти воспоминания казались лишь несбыточной мечтой, или обычной игрой воображения. Создавалось стойкое ощущение, что тот мир был нереален, что никого из ее друзей не существовало в природе, а горечь от потери лучшего друга навсегда поселилась в груди. Она готова была на все, даже на откровенное безумие, лишь бы вновь заглянуть в его изумрудные глаза и увидеть там столь знакомые тепло и заботу, но теперь оставалось лишь мстить за него и убивать каждого последователя Волдеморта самыми быстрыми методами.       — День добрый, Грейнджер, — вырвала ее из своих мыслей знакомая светловолосая слизеринка.       — Привет, Дафна, — кивнула девушка. — Как ты меня узнала?       — Поверь, не смотря на оборотку, твою кривую осанку от сумки с книгами видно издалека, — чуть улыбнулась она. — Пойдем внутрь, а то холодно до жути.       Небольшое маггловское кафе на окраине города, на счастье, было знакомо обеим волшебницам, ибо они разок обсуждали его в перерыве между парами, когда Гарри или Рона не было рядом. Ничем не примечательное заведение отлично подходило для того, чтобы встретиться без опаски быть замеченными нежелательными личностями, хотя контингент здесь был не самый приятный.       — На самом деле, метод связи весьма своеобразный, — приземлилась Дафна за один из столиков. — Хорошо, что я сидела одна у себя в комнате и твоя выдра не вызвала переполох. Признаться я считала, что тебя давно уже схватили и посадили в Азкабан.       — Я рада, что ты догадалась о каком месте я говорила, — улыбнулась Гермиона. — И спасибо, что пришла.       — Надеюсь ты в курсе, я сильно рискую, встречаясь с такой как ты, — прямо сказала она. — Без обид, но ты понимаешь о чем я.       — Понимаю, — кивнула Гермиона. — Тогда давай сразу к делу. Я слышала, что ваша семья не очень довольна сложившимся положением дел.       — Есть такое, — прищурилась Дафна. — Отец потерял очень много влияния за последние месяцы.       — Я хочу спросить, не желаете ли вы помочь нам в борьбе с Темным Лордом?       — Вам? — уточнила девушка. — Тебе и Поттеру?       — Ну, можно и так сказать, — не раскрывала пока всех карт Гермиона. — Нам очень нужна помощь в поиске одной реликвии, известной как чаша Пенелопы Пуффендуй.       — Зачем она вам? — изогнула бровь волшебница.       — Прости, но это я пока сказать не могу.       — Да и насрать, если честно, — пожала плечами Дафна. — Если эта вещица поможет вернуть все вспять, то, я думаю, отец попытается разузнать о ней.       — Это один из этапов, — кивнула Гермиона. — Но это только наш план победы над ним и там еще куча довольно трудных пунктов. Быть может у тебя есть альтернативные идеи? — намекала она на услышанное от Снейпа. — Может какое-то необычное оружие или вроде того?       Дафна чуть затихла и прищурилась, словно рассуждала над тем, стоит ли делиться подобными сведениями. Это был довольно-таки серьезный секрет, позволяющий перекроить все заново, но его реализация была крайне сложна, сопряжена с кучей опасностей, а еще при этом требовалось сделать то, на что никогда не пошел бы ее отец.       Слишком уж сильно он любил своих дочерей.       С другой стороны, Гринграсс была уверена, что сидящая напротив волшебница целиком и полностью против Волдеморта, а еще имела нужные связи для наилучшего исполнения возможности.       — Есть один вариант, — нервно постучала пальцем по столу Дафна. — Причем такой, что позволит изменить историю.       — Изменить историю? — вздернулись вверх брови Гермионы. — У вас есть маховик времени?       — Не совсем, — произнесла она. — После вашего набега в Министерство, пару лет назад, Отдел Тайн связался с моим отцом и спросил, не завалялся ли у него хроноворот, чтобы они смогли по его образцу создать новые, взамен разбитым. Увы, такой вещицы не оказалось, однако отец заинтересовался, принялся за исследования в этой области пару месяцев назад создал некий рунический ритуал…       — Ритуал переноса во времени?       — Дослушай, я же рассказываю, — закатила глаза Дафна. — О, нетерпеливая Грейнджер!       — Хорошо, — чуть смутилась Гермиона. — Продолжай, я молчу.       — В общем, ритуал позволяет отправить воспоминания в свое собственное тело на несколько лет назад. Не душу, не характер, только воспоминания.       — Уже неплохо. Как далеко можно заброситься?       — Теоретически, хоть во младенчество, — пожала плечами Дафна. — Практически же на два, самый край два с половиной года, иначе воспоминания не смогут хорошо привязаться и будут считаться лишь игрой воображения. Твоя более молодая версия просто не примет их всерьез.       — Два с половиной года… — откинулась на спинку стула Гермиона. — Значит, лето перед пятым курсом… А дальше точно нельзя? Может, удалось бы помешать возрождению Сама-знаешь-кого.       — Нет, — помотала головой Гринграсс. — Судя по расчетам, даже на этом сроке могут возникнуть значительные проблемы с адаптацией и существует немалый шанс, что кукуха конкретно поедет погулять. Если дальше, то ты в принципе еще год будешь соображать, что твои фантазии не врут.       — Плохо, — вздохнула Гермиона. — Так, стоп, а почему ты все говоришь про меня?       — Ну ты или Поттер, не важно, — отвечала она. — Нужен довольно молодой и чистый духом волшебник, приближенный к силам борьбы с Темным Лордом. Мне в то время вы банально не поверите, поэтому вариант только для своих. К тому же, при переносе сознания, в этом времени человек, увы, погибает.       — Погибает? — крайне удивилась Гермиона.       — Ага, — кивнула собеседница. — Это обязательное условие и та причина, по которой отец никогда не согласится на меня или Асти.       — Логично, — почесала затылок Гермиона. — Что станет с этим временем?       — А вот это вторая причина, почему отец не стал бы отправлять меня или Асторию, — проникновенно глянула на нее Дафна. — Никто точно не знает. Либо линия времени едина и тогда оно просто затрется новыми событиями, либо существует бесконечное количество его ответвлений и тогда мы все продолжим жить здесь, а ты создашь новую ветвь.       — Значит, я либо перепишу историю, либо просто оставлю вас здесь под властью Темного Лорда, пока буду творить новую реальность? — усмехнулась Гермиона.       — Что-то вроде того, да, — кивнула Дафна. — И отец больше склоняется ко второму варианту, но в таком случае это место просто станет одним из миллионов возможностей плохого исхода событий, а все изменения коснутся только тебя.       — Сложный выбор… — задумалась Гермиона. — Бросить тонущее судно, в слабой надежде перебраться на другое и не дать ему врезаться в тот-же айсберг?       — Как-то так, — согласилась Дафна. — Причем, по пути будет нехилая такая возможность самой утонуть. Но на том судне все еще живы те, кто уже погиб в этом времени и если бы у меня была возможность спасти их, то я бы рискнула. Скажи, Грейнджер, у тебя есть тот человек, ради кого ты готова рискнуть переплыть ледяной океан времени?       Гермиона затихла, погружаясь в свои мысли и желания. Нет она ни капельки не сомневалась, что ради одной только возможности предотвратить смерть Гарри могла пожертвовать всем. Сердце волшебницы радостно трепетало от этой мысли, а тело требовало немедленного исполнения ритуала и плевать на все риски. В этой временной ветке у нее не осталось причин для продолжения борьбы, а мстить за друга можно будет и там, за гранью.       Ради возможности исправить все ошибки Ордена, не допустить кровавой войны, спасти Сириуса, мадам Боунс, Дамблдора, вновь увидеть родителей и не дать другу совершить непоправимое, девушка готова была умереть сама. В любом случае, шансов на благополучный исход для этого мира, с учетом пророчества, оставалось крайне мало и корабль света практически затонул в пучинах тьмы.       — Да, — кивнула наконец Гермиона. — Я хочу это. Хочу попытаться вернуться назад и сделать все как надо.       — Учти, шансы далеко не идеальные, — говорила Гринграсс. — Если на два с половиной года назад, то в лучшем случае процентов двадцать, что твое тело примет воспоминания за правду.       — Насрать, — твердо ответила Гермиона. — Здесь меня уже ничто не держит. И я буду молить Мерлина о том, чтобы временная линия была одна, а значит — я смогу помочь и всем вам.       — Хорошо, — кивнула Дафна. — Я передам отцу наш разговор и, если он согласится, то сообщу тебе. Как мне связаться с тобой?       — Давай так, — предлагала Гермиона, — я буду ждать тебя в этом кафе каждый день, примерно в два часа дня ближайшие трое суток.       — Заметано, — улыбнулась Дафна. — Кстати, не парься ты так по поводу оборотки и избыточной предосторожности.       — Но…       — Просто прикинь, какой шанс на то, что в многомиллионном городе на тебя наткнется кто-то из всего пары десятков Пожирателей? Особенно так далеко от магических кварталов.       — Аргумент, — хмыкнула Гермиона. — Но я все же за безопасность.       — Как знаешь, — произнесла Дафна. — Ладно, рада была встретиться, Грейнджер, будем надеяться на то, что все выйдет в правильное русло.       — Взаимно, Гринграсс, — улыбнулась Гермиона. — Удачи и до встречи.