Букет на твоей могиле

Погода не радовала глаз, серые тучи лениво ползли по небу, а тишина давила своими тисками на голову. Что там таить, на всё тело и разум. В какой-то степени, но она понимает — жизнь не вечна. Продумывая каждый шаг, она боится ошибиться, забыться в потоке мыслей, слов, видений и воспоминаний. А как же время быстро летит, особенно, когда человек пребывает в скорби и утрате по близкому человеку. Тяжело вздыхая, она выпускает изо рта пар, который улетает в серый небосвод. В свои двадцать четыре года, она ничуть не поменялась, разве что, похудела сильно. На бледном полотне лица расцветали тусклыми бликами карие, словно какао с молоком, глаза. Рядом с ними проходил шрам, который уродовал её, но нисколько не получал должной издёвки и насмешки. Длинные тёмно-коричневые, как горький шоколад, волосы лежали на левую сторону, крупными кудрями ложились на широкое плечо. На лице лежала тень спокойствия, а сама прямая осанка выражала всю стойкость магистра. Чёрное пальто было нараспашку, красный подол, усеянный багровыми узорами, хорошо гармонировал с остальной одеждой. Белая рубашка была застегнута на все пуговицы, серые джинсы сидели на талии. На шее висел красный галстук, выделявшийся на всём тусклом фоне девушки. Выпустив низ рубашки наружу, она тихо ухмыльнулась, садясь на корточки. Лакированные ботинки жалобно заскрипели, но магистр не обратила на это внимание. Букет из алых тюльпанов и роз покоился в руках, последние цветы кололи своими шипами. Больно не было, нисколько, лишь лёгкое покалывание чуть насторожило брюнетку. Нахмурившись, она посмотрела на свои ладони. Маленькие дырочки несильно кровоточили, кровь марала кожу и рукава рубашки. Мягко улыбнувшись, девушка окинула взглядом могильный камень. Поросший мхом и вьюнком, он смотрелся так жалко. Кое-где были видны трещины, где-то старые, а где-то новые. Серый, как вся её жизнь и погода в этот день. Тоска волнами подкатывала к горлу, но кареглазая старалась сдержать её. Впрочем, у неё итак неплохо выходит, она молодец. Глубоко вздохнув, магистр свободной рукой откинула мох и вьюнки в сторону. Фото молодого, не очень симпатичного парня, чей взгляд тёмно-карих глаз впивался в душу. Столько воспоминаний нахлынуло разом, столько несказанных слов завертелось в голове. Сглотнув ком в горле, брюнетка вновь улыбнулась, медленно вздыхая. — Зачем? — задала она вопрос, но ответа не получила. Лишь вдалеке каркнула ворона, да ветер где-то потревожил детский колокольчик. Идя сюда, девушка видела маленькую могилку ребенка, а на её могильном камне — серебряный колокольчик. Крутя букет в руке, магистр глядела на фото любимого, изредка качая головой. Вопрос был правильным, можно сказать, верным. Почему он прыгнул под поезд? Она не могла этого знать, хоть и винила себя в ссоре с ним. Она не могла знать, что твориться в душе её любимого человека. Она не могла знать, что всё закончится именно так. И сейчас, сидя рядом с его могилой, девушка прекрасно понимала — виновата во всём судьба-злодейка. Посчитав, что им нельзя быть вместе, она разлучила её и… — Паш, прости, — прошептала брюнетка, зная, что ей не ответят. Но она продолжала верить в то, что её услышат на том свете, хоть и не сразу. — Прощаю, Кать, — ответил парень, смотря на некогда свою любимую. Она его не слышит, она его не видит. Могильный холод пробрал брюнетку до костей, когда серый призрак коснулся своей рукой её лица. Вздрогнув, девушка мягко улыбнулась, смотря прямо на Мишуточкина. Хоть она этого не осознавала, но теплый взгляд родных молочно-карих глаз успокоил, принёс с собой некую нежность и бывшую горячую любовь. Паря над землёй, призрак пару раз коснулся воротника пальто, мягко провёл пальцами по бледной шее. Под толщей капюшона не было головы, но он прекрасно видел и слышал. Такой родной, такой замученный хриплый голос. И это бледное лицо с огромными мешками, которые делали магистра похожей на панду. — Долго меня не было? — как бы сама себе задала вопрос Катерина, кладя букет радом с могильным камнем. — Довольно давно, Кать. А я тебя ждал, — тихо ответил Паша, разглядывая шрам на переносице. Боже, сколько ей пришлось пережить? И всё это из-за его глупости, из-за его вечных депрессивных приступов. Бедная девушка, такая сильная на вид, но хрупкая в душе. — На работе замоталась, извини, — голос звучал глухо и низко. Замолчав, брюнетка вновь улыбнулась, проводя пальцами по фото парня. — Настолько плохо мне, ты даже не представляешь. — Вообще-то, я знаю, какого тебе без меня, — чуть недовольно произнёс призрак, но тотчас смягчился. Взгляд карих глаз скользнул по тому месту, где должно быть лицо, долго и пристально изучал могильный камень. Вздохнув поглубже, Звездочкина встала с корточек, убирая руки в карманы пальто. — Вечный стресс, он меня убьёт такими темпами. Паш, зачем тебе это было нужно? За что ты так со мной, Паш? — Прости, я был дураком, — вот всё что смог он ответить, брюнетка же вновь улыбнулась. — Знаешь, я долго винила себя в твоей смерти. Мне было очень больно, правда… С Антоном вообще поссорилась, но сейчас, всё хорошо. Димка с Олей дочь воспитывают, у Олежи работа нормальная. Племянник у меня замечательный, весь в брата пошёл. — Рад за тебя. Правда, ты всё равно не услышишь… — Я бы хотела оставить этот букет здесь. Помнишь, как подарил мне его в день признания? — Катерина слабо улыбнулась, вновь садясь на землю. Прислонив голову к камню, девушка поджала колени к груди. Руки задрожали мелкой дрожью, а дыхание чуть сбилось. Парень с испугом посмотрел на любимую, из её глаз брызнули предательские слёзы. Жалость так и сквозила через эфемерное тело Паши, он присел рядом. Положив руку на голову магистра, призрак погладил ту по волосам. Мягко и нежно, как делал когда-то раньше. — Я помню, Кать. Прошу, не плачь… — Я не могу не плакать, Паш…