Прощание перед казнью

- Вашу руку, Атос. Возможно, больше мы не встретимся, – сказал Арамис изо всех сил стараясь соблюдать хладнокровие. Ему это плохо удавалось - волнение отчетливо проявлялось на его побледневшем красивом лице. Атос с грустью смотрел на него, понимая, что он прав, что это, быть может, их последняя встреча. И если он сможет увести короля, но план провалится, то первым под удар попадет Арамис, его тут же заколят или того хуже – забьют до смерти. Он был первым, а потому и самым уязвимым звеном в этой цепочке, у остальных еще оставался шанс спастись. Все понимали, но не обсуждали – свыклись с мыслью, что в любую минуту могут умереть на этом невыполнимом задании, и кто-то все равно будет первым - этот жребий и выпал Арамису. Все их путешествие Атос и Арамис держались вместе, стараясь не упустить ни мгновения их оставшейся жизни. Как и прежде, ни Портос, ни д’Артаньян не были вовлечены в их тайну. Конечно, д’Артаньян видел, как часто они переглядываются, видел их улыбки, обращенные друг к другу – но не понимал их значения, это их устраивало – им не хотелось разрушать характер сложившихся отношений, впуская в их секрет других людей, которые будут обсуждать, судить их, даже если не вслух, обращать лишнее внимание на их слова и поступки. Теперь было не время что-либо менять – уже было не время. Еще тогда, когда они выезжали из Парижа и держали под узду лошадей, Арамис подошел к Атосу и, как-то неловко поцеловав в щеку и зацепившись за его плечи, опустил голову ему на грудь. И, обнимая его, он почувствовал тогда, что чувствовал Арамис – что это было началом конца. Сколько ночей им удалось побыть вместе с тех пор – четыре-пять? И все эти ночи они проводили под знаком печали, каждую ночь заранее прощаясь друг с другом навсегда - готовясь к этой самой минуте, когда на пороге появится смерть. Конечно, они не предполагали, что все случится именно так, и кто-то из них будет ожидать смерть у самой двери, стараясь задержать ее и дать возможность другим избежать с нею встречи. Но так случилось. Долгим взглядом смотрел де Ла Фер на Арамиса, стараясь запомнить каждую черточку его лица, каждую прядь его золотых волос, каждую складочку его сутаны – запомнить на ту вечность, которым будет его существование до того момента, пока они не воссоединятся по ту сторону жизни. Он старался впитать с воспоминанием выражение его лица, позу, в которой он стоит, положение рук и головы – запечатлеть этот момент в своей памяти в мельчайших подробностях. Наконец, вздохнув, он притянул Арамиса к себе и, почувствовав нежные руки на своей спине, прижал еще крепче. Сколько всего они еще не успели сказать друг другу и не успеют уже никогда. Он чуть отодвинулся, чтобы обхватить ладонями лицо Арамиса и поцеловать – в самый последний раз, и в этот поцелуй он вложил всю любовь и горесть, которыми захлебывалось его сердце. Наконец, он отстранился, отпуская его - Это вам, - неловко сказал он, убирая руки,- если я умру, скажите д’Артаньяну, что я любил его как сына и обнимите нашего храброго милого Портоса. Арамис кивнул и ушел быстрой поступью от эшафота - попрощаться с остальными за них обоих. Он не оборачивался. Атос тоже не стал смотреть ему вслед и спустился вниз, стараясь хоть немного отогнать тоску и сосредоточиться на их плане.