День изготовления

Гэвин нашёл своего напарника в архиве — той его части, где при подходящей влажности и температуре хранились бумажные документы и свидетельства. RK900 занимался сортировкой найденных в офисе убитого бумаг: он утверждал, что убийца копался в них уже после смерти жертвы, значит, там могла быть зацепка. Прежде чем подойти, Гэвин постоял у двери, наблюдая за Девяткой. Спокойное выражение лица, сосредоточенное помаргивание диода, искусственный свет ламп лишь подчёркивает идеальность и лёгкую неестественность излишне скупого на мимику лица. Отлично выглаженный воротник рубашки выглядывал из-под не менее аккуратно выглядящего ворота пиджака, и руки — Гэвин невольно залюбовался точными выверенными движениями, которые точно не могли бы принадлежать человеку. Андроид никак не реагировал на присутствие напарника, хотя точно заметил его, и в этом тоже была какая-то прелесть: можно было говорить, зная, что тебя услышат. От человека подобного игнорирования Гэвин бы не стерпел, но RK900 был особым случаем. Гэвин шагнул вперёд, притягивая к себе стул и садясь рядом. — А когда у тебя день рожденья, Девятка? — поинтересовался он. — У меня нет дня рождения, есть только дата изготовления, — ответил тот, продолжая быстро раскладывать листы по стопкам. Ни встречных вопросов, ни уточнений. Ни удивления. Чистейший синтетик. — Звучит довольно уныло. — Вовсе нет, — возразил андроид. — В отличие от акта зачатия, я могу быть уверен в том, что множество людей желали моего существования, прикладывая профессиональные усилия в самых разных областях, от дизайна черт лица до квантовой физики. Каждая моя деталь, всё, чем я являюсь, — это точный расчёт и олицетворение человеческих стремлений. Говоря вашим языком, я был крайне желанным ребёнком. — Да, давай, блядь, гордись этим до пенсии, — буркнул Гэвин, хмуря брови. — Высококачественная консервная банка высшей пробы. RK900 улыбнулся. Его руки продолжали работать с той же скоростью, словно не зависели от него вовсе. — Вы тоже можете гордиться, детектив Рид. Вы ведь поучаствовали в моём создании, хоть и ненамеренно. — Ч-чего?! — Ваше взаимодействие с моделью-прототипом было учтено при коррекции моих социальных навыков и физических свойств, — объяснил RK900. — Так что вы приняли непосредственное участие. Гэвин фыркнул. — Надо было отдубасить твой прототип получше. Андроид на это не ответил ничего, поэтому Гэвин пихнул его несильно в плечо и спросил: — Так когда там тебя изготовили? — Пятого ноября две тысячи тридцать девятого года. — Почти в Ночь Гая Фокса? Охренеть прикол! RK900 едва заметно приподнял уголки губ в улыбке. — Полагаю, старт выпуска моей партии в день раскрытия Порохового заговора мог быть и вправду чем-то символичным. Я был создан одним из первых, так что мне повезло избежать принудительной девиации — я успел осознать себя сам во время взаимодействия с RK800 через интерфейс Сада Дзен. — Это ещё что? — Внутренний интерфейс. Хоть андроид и не менял интонации, Гэвин сообразил: такое механическое повторение означает нежелание объяснять, поэтому резко сменил тему обратно: — Так что насчёт дня изготовления? — А что насчёт него? — Ты планируешь как-то отмечать? Не знаю, нажраться тириума или что-то ещё? — Я не вижу причин, по которым этот день должен отличаться от остальных. Гэвин застонал, запуская пальцы в волосы и глядя на напарника с негодованием. — Ты хотя бы отгул возьмёшь? Это ведь уже через пару недель! — Не вижу для этого причин. Скривившись, Гэвин поднялся. — Возьми отгул, — заявил он. — Я дам тебе причину, Девятка. Тот поднял на человека удивлённый взгляд, мигнул безупречно голубым диодом и кивнул: — Хорошо, детектив Рид. День накануне выдался откровенно хреновым: у Гэвина была ночная смена, но засада затянулась до самого утра, и четвёртое ноября он встретил замёрзшим, с промокшей от травы задницей, сидя в кустах возле бойцов SWAT и ожидая, пока выслеживаемый ими ублюдок решит пошевелить своей бандитской задницей. После бестолковой перестрелки — кто-то из охранников резиденции наркодельца решил кинуть дымовую гранату — Гэвин поехал с Девяткой и ещё парой полицейских андроидов-оперативников, которых задело, в мастерскую для починки. А в отделении, конечно же, ждала ненавистная Риду до зубовного скрежета бюрократия. RK900, свежеотремонтированный и отмытый, встал с Гэвином плечом к плечу и в этом бою с документами тоже — точнее, встал впереди, прикрывая собой и беря самые сложные бланки и отчёты на себя. И даже кофе Гэвину принести не забыл. Где-то в полпервого ночи он подошёл к уже начавшему клевать носом Гэвину, ставя рядом с ним пятый стаканчик с кофе, и тихо сказал: — Детектив Рид, вам стоит отдохнуть. Тем более, завтра вы взяли отгул. — Спасибо, — пробормотал Гэвин, лениво огрызнувшись: — У меня были другие планы на пятое. — Если они связаны со мной, то я был бы больше рад вашему отдыху, детектив. — Рад, жестянка? — Да, — ровно ответил тот. — Что бы вы ни готовились мне показать, я уверен, это подождёт до того дня, когда вы сможете сделать это без вреда вашему здоровью. — Пф, а вот и не подождёт. Но... Ладно, это всё равно вечером. Давай тогда я закончу это — и домой, и... — Я закончу, детектив Рид. — Хорошо, тогда, — Гэвин поднялся из-за стола, усмехнувшись и глядя прямо в серо-льдистые глаза андроида, — я поехал, а ты... Во сколько завтра встретимся? — Сегодня, детектив. Я не знаю, какого времени требует ваш план, но я бы предпочёл сделать это после того, как вы выспитесь. — Хах, зануда. Тогда в четыре возле парковки департамента, идёт? — Идёт, детектив Рид. Спокойной ночи. Уходя, Гэвин оглянулся на стоявшую у терминала фигуру, подсвеченную холодно-голубым светом экрана. Всё во внешности RK900 как будто бы напоминало, что это — всего лишь андроид, но Гэвин не был идиотом. За шесть месяцев совместной работы он успел понять, что его напарник не человек, но и не совсем машина. А, скорее, что-то совершенно новое, но необъяснимо притягательное, и дело было даже не в привлекательной внешности. Хотя это определённо было нехилым плюсом. Гэвин немного опоздал, с матами влетая на парковку, взъерошенный и взволнованный, выискивая взглядом знакомый статный силуэт. — Прости, что опоздал, — буркнул он, открывая дверь со стороны пассажира. — Заваливайся, жестянка. Человек начал бы задавать вопросы, да даже большинство андроидов начало бы гнать свои «зачем» да «почему». Но RK900 просто сел рядом с Гэвином, пристегнувшись и лишь потом уточнив: — Насколько долго я буду отсутствовать? — К утру точно вернёшься, — отмахнулся Гэвин, аккуратно выводя машину с парковки департамента. — И не волнуйся, у меня на заднем сиденье холодильник с пивом и парой пакетов твоей синей отравы, так что точно не отключишься. Кивнув, андроид молча повернул голову и принялся смотреть за боковое стекло. Пока они были в городе, изменение погоды не особенно чувствовалось, изгнанное блеском экранов и чистыми улицами, но стоило проехать Нови, воздух стал другим, а после Нью-Гудзона природа взяла своё. Стояла холодная осень: ранние заморозки в этом году прошлись сединой по рыже-зелёным ветвям деревьев. Пыль, прибитая к дороге дождями, превращалась под колёсами в льдистое серое крошево. Свернув в сторону, Гэвин покосился на своего напарника и вопросительно пробормотал: — Тебе надо что-то купить? Тириум у меня есть, но... — Спасибо, детектив, мне ничего не нужно. — Я не на службе, Девятка, — фыркнул тот. — Называй меня по имени. RK900 оторвал взгляд от пролетающего за окном пейзажа и повернулся к человеку. — Хорошо, Гэвин, — чуть мягче произнёс он. Тот почувствовал себя как-то... То ли неловко, то ли непривычно, и немного смущённо. — А тебя как называть? Ну, у вас же есть какие-то имена по умолчанию? — Есть, — кивнул RK900. — Но его носит ещё двести тысяч андроидов моей модели. Мне это не нравится. Мне нужно наименование, которое отражало бы исключительно моё индивидуальное желание идентификации в человеко-андроидском социуме. — О как завернул, — хмыкнул Гэвин. — Но суть я понял. Хочешь, придумаем что-нибудь? — Вы хотите придумать мне имя? — Ага. Или тебе нравится «Девятка»? — Когда говорите вы, то я точно знаю, что это обращение ко мне. Так что, наверное, нравится. Гэвин почувствовал, что начинает краснеть. — Давай-ка на «ты»? — Хорошо, Гэвин, — улыбнулся Девятка. Лучшее, что тот придумал, чтобы избежать неловкости, это включить радио, которое охотно заполнило салон кантри. — Кенсингтон Восток Бот Рамп, — гордо произнёс Гэвин, обводя вокруг ладонью, приглашая полюбоваться и восхититься его выбором. RK900 окинул взглядом берег. У истоптанного деревянного помоста робкие озёрные волны поглаживали узкую полоску земли, кое-где украшенную кустиками пожелтевшей травы и комками спутанных водорослей. Светло-ультрамариновые отблески вечера скользили по тёмной воде, ближе к дальнему берегу утопая в рыже-золотом закатном солнце. Силуэты деревьев в темноте казались почти чёрными, беззащитно растопырив голые ветки. Некоторые ещё не расстались с по-осеннему яркой кроной, но и та в сумерках потеряла цвет, о своём существовании сообщая лишь тихим шелестом от редких порывов ветра. — С погодой повезло, — заметил Гэвин, в затянувшемся молчании переминаясь с ноги на ногу. — Да, — RK900 повернулся к нему. На обычно бесстрастном лице андроида было что-то среднее между недоумением и смущением: брови чуть подняты, уголки губ подрагивают, а взгляд... Гэвин не смог бы точно определить, что за эмоции отражал взгляд, но понимал: сейчас привычный к самым разным аналитическим операциям искусственный интеллект в состоянии, эквивалентном человеческой растерянности. Не столько из-за того, что именно происходило, сколько из-за факта, что это вообще происходит. Гэвин замечал, что RK900 не избрал любимую многими девиантами тактику подражания людям, а, похоже, придерживался своего собственного «машинного» пути. Теперь же андроид столкнулся с тем, к чему не привык и с чем не умел справляться, и, честно говоря, Гэвин слегка побаивался отторжения. — Нравится? — рискнул спросить он напрямую. Моргнув несколько раз, Девятка улыбнулся — чуть неестественно, словно заново учился это делать — и кивнул. — Да, Гэвин, я полагаю, что нравится. — Вот мы и узнали о тебе что-то новое, — с облегчением подытожил тот, возвращая себе наигранную уверенность. — А теперь хватай холодильник и пакет с заднего сиденья, а я возьму вот эту коробку, и погнали подальше от общего пляжа в местечко поуединённее. Утаптывая ещё больше едва заметную тропинку, в обход ведущую к более закрытой части берега, RK900 следовал за Гэвином, одновременно анализируя все поступающие данные и переосмысливая уже полученную информацию. Детектив Рид даже не догадывался, что уже сделал эту дату особенной, выделяющейся из прочих дней в памяти полицейского андроида: раньше всё свободное время посвящалось улучшению рабочих характеристик, самодиагностике и обновлению. Чему-то эффективному. Сейчас не происходило ничего полезного, но получаемый RK900 опыт был важным. Очень важным, хоть и не имеющим практического применения — или всё же это было значимым и необходимым, просто синтетический разум не мог этого знать? В любом случае, осмыслить это можно будет позже: RK900 в любой момент сможет воспроизвести эти воспоминания с идеальной точностью и заново проанализировать. В том, что он будет возвращаться к этим воспоминаниям, андроид был абсолютно уверен. Гэвин остановился, когда уже совсем стемнело: он выбрал небольшую поляну, отделённую от остального пляжа малопроходимыми кустами и колючей сухой травой — куда там отдыхающим в лёгкой обуви! Некоторые до сих пор заявлялись на пляж в сланцах, но Гэвин здесь был не для того, чтобы намочить ноги. Он поставил на траву коробку, открыл и принялся доставать оттуда продолговатые узкие трубки, в которых в темноте не сразу можно было опознать фейерверки. — Могу я уточнить: ты ознакомлен с техникой безопасности? — тихо спросил RK900. — Конечно, Девятка, не бурчи, — хмыкнул Гэвин. — Ты же в курсе, какой сегодня день? — День раскрытия Порохового заговора, — напомнил тот сдержанно. — Поэтому ты принес пиротехниче... — Не только, придурок пластиковый. Мы отмечаем твой день изготовления в стиле тусовки времён Гая Фокса, но, если уж ты так хочешь отличиться, в следующем году можно придумать что-нибудь пооригинальнее. Просто я более чем уверен: ты ни разу не видел даже захудаленького салюта, верно? Что всегда изумляло андроида, так это вопиющая непоследовательность и вместе с тем многомерность человеческого мышления, способного в нескольких предложениях охватить сразу столько тем, что даже сверхбыстрый искусственный разум не всегда справлялся мгновенно. Обещание отметить ещё, обещание придумать что-то персонально для RK900, предложение провести это следующее «ещё» вместе и, финальным аккордом, вопрос о личном опыте, требующий недолгого обращения к уже сохранённым воспоминаниям. — Не видел, — лаконично ответил андроид. — Тогда смотри, — посоветовал Гэвин, поиграв бровями и пытаясь изобразить несколько киношных ловеласов одновременно. RK900 смотрел. Сперва — на Гэвина, конечно, затем следил за тем, как тот зажигает маленькие фитильки, матерясь и кое-как ухитрившись не обжечь пальцы, а после — на тёмное-тёмное небо над озером, где расцветали пышные огненные астры фейерверков. — Полыхает, как у Иерихона от твоего существования, — прокомментировал Гэвин, который, по правде говоря, опасался, что зрелище не самых дорогих вариантов синтетика не заинтересует, а на большее денег у Рида не особо хватало. — Если так же впечатляюще, то мне стоит существовать как можно дольше. Фыркнув, Гэвин легонько пихнул андроида в плечо. — Ещё бы. Кто мне будет кофе готовить с утра, тостер? — И прикрывать тебя во время боевых операций, доделывать за тебя отчёты и приводить рабочее место в порядок, — напомнил тот, продолжая смотреть на огромные россыпи искр. Разум продолжал и воспринимать картинку, и анализировать её: жёлтый — добавление соли натрия — сменяется оранжевым — соли кальция — и затем превращается в красный — соли стронция. Следующая вспышка разбрасывает по небу множество оттенков зелёного, синего и бирюзового, и RK900 приходит к странному умозаключению: химики, которые старательно разрабатывали этот состав, вложили свои усилия в том числе и ради того, чтобы один андроид и один человек, стоя на берегу озера, любовались красивым салютом сегодня. Как будто эти незнакомые люди старались лично для него, RK900 #313 248 317 - 87, хотя даже не подозревали о его существовании. А Гэвин, наоборот, прекрасно знал, для кого готовит праздник. — Вот и продолжай это делать, — пробормотал он. — А я постараюсь придумать, как удивить твою роботскую задницу в следующем году. — Ты уверен, что не забудешь об этом? — Уверен, а теперь заткнись, сейчас последняя батарея должна хорошенько бабахнуть, продавец клялся, что это будет охренеть как красиво. Продавец, как оказалось, не обманул. Гэвин тоже не обманул: через год он утащил заранее взявшего выходной RK900 — теперь уже Леона — в Исторический музей Детройта. Целый день они блуждали по многоэтажной выставке, то замирая возле экспозиций, ожививших мгновения из прошлого века, то рассматривая фрагмент конвейера со старого завода Форда, то смеясь над «магазином наркотиков». — Хорошо, что не пошли в GM World, там слишком людно в последнее время, — хмыкнул Гэвин. — Будешь тириумное мороженое, Девя... Эм, Леон? Ему всё ещё было трудновато называть напарника по свежевыбранному имени. Во время обсуждения Гэвин очень настаивал на «Понтиак» или «КИТТ», но здравый смысл андроида взял верх над обаянием сериала 1980-х. Имя было взято вопреки традиции всех моделей RK брать имя, содержащее в себе буквы названия серии. И, хоть к нему было нелегко привыкнуть, всё-таки подходило своему обладателю. Как и кольцо на безымянном пальце — точно такое же, какое теперь красовалось у Гэвина.