На языке зверей

      Снегг грубо протащил Астру в учительскую и усадил на стул. Ей хватило ума не сопротивляться, хотя пришлось призвать на помощь всю свою выдержку. Следом вошли Макгонагалл и Локонс, не затыкающийся ни на мгновение:       — А я говорил, что этот лесник слишком глуп, чтобы провернуть такое в одиночку. Было очевидно, что в замке у него есть сообщник. Теперь-то школа будет в безопасности, и все благодаря мне. Нужно немедленно написать в «Ежедневный Пророк»!       — Нет! — хором воскликнули учителя.       — Да, да! Это величайшее событие, смею даже сказать, за всю историю школы! Мир должен узнать...       Снегг прижал Локонса к стене, уперев ему в горло волшебную палочку.       — Если вы хоть словом обмолвитесь о том, что случилось, — голос его был убийственным. — То, боюсь, «Пророку» вместо чествований придется писать ваш некролог.       — Северус! — возмутилась Макгонагалл. — Профессор Локонс, мы не можем оглашать информацию до тех пор, пока не будем уверены, что мисс Максвелл и впрямь причастна к исчезновениям. Нужно тщательно все проверить.       — Но она причастна, — отмер Локонс. Его глаза зажглись праведным возмущением. — Я сам видел... — палочка Снегга неумолимо вдавилась профессору в шею, он вдруг размяк и нервно рассмеялся. — Хотя, возможно, вы правы! Разумеется, ее вина доказана не полностью. Лучше удостовериться... Не то чтобы я сомневался в своих догадках, но...       Снегг выждал немного, прежде чем ослабить хватку. Локонс одернул воротник, метнул раздраженный взгляд. Впрочем, стоило профессору метнуть еще один многозначительный взгляд, его лицо разрезала очаровательная улыбка.       — Что ж, полагаю, пир в честь героя — меня, разумеется! — придется на некоторое время отложить. Столько всего нужно сделать.       — Надеюсь, вы имеете в виду вызволение Джинни Уизли? — с усмешкой спросил Снегг, и улыбка Локонса враз сделалась натянутой и жалкой. — Помнится, вы еще вчера говорили, будто раскрыли загадку Тайной Комнаты. Я полагал, что вы отправитесь туда сегодня.       — Ах, ну я...       — После того, как вы спасете ученицу, мы, разумеется, устроим самый роскошный пир, какой видели стены этого замка, — живо подхватила Макгонагалл. — Значит, решено! Златопуст, поручаем это вам. Ни у кого другого не хватит квалификации.       — Да, да... — его глаза нервно забегали. — Конечно. Я пойду... простите меня, нужно кое-что подготовить. Возьму... м-м... волшебную палочку.       Он вышел из учительской в спешке, чуть не запутавшись в подоле своей мантии.       — Вот и отлично, — подытожила Макгонагалл. — Теперь мистер Локонс не будет мешаться у нас под ногами.       Профессора нависли над Астрой, как две чрезвычайно рассерженные каменные статуи. Они смотрели так, что не возникало сомнений — сегодня же ночью ее отправят в Азкабан. Астра нервно заерзала на стуле, вспоминая недавний разговор с Дамблдором: теперь он предстал в совершенно другом свете. Что, если директор расспрашивал ее о заклинательстве именно потому, что подозревал, что его выпустила сама Астра? Что, если учителя уже давным-давно наблюдают за ней, просто ждали подходящего момента?       Астра так накрутила себя, что когда Снегг сложил руки на груди, принимая осуждающую позу — вздрогнула в ожидании удара. Он озадаченно изогнул бровь, но ничего не сказал. Вместо него заговорила Макгонагалл:       — О чем вы думали, мисс Максвелл? Чего вы хотели этим добиться?       — Не знаю, — призналась Астра. — Я хотела помочь Джинни.       — Вы не только заклинали магическую тварь в стенах школы, — процедил Северус Снегг. — Но и во всеуслышанье признали это перед остальными учениками. Когда профессор Локонс заявил, что вы говорили со зверем, вы не только не отрицали этого, но и подчеркнули, что хотели таким образом помочь Джинни Уизли...       — Но так все и было! Мне что, надо было соврать?       — Да, — незамедлительно ответили профессора.       — Это как-то... непедагогично, — она поймала ледяной взгляд Снегга и потупилась.       — Не в этом случае, — тон Макгонагалл был ужасно озабоченным. — Астра, вы вообще представляете, насколько сложные взаимоотношения у вашего семейства с правительством? Министерство магии около четырехсот лет пытается взять под свой контроль друидов. Если Корнелиус Фадж решит, что вы действительно причастны к нападением, вас незамедлительно арестуют.       — Я не знала этого, профессор, — что тут еще скажешь? Астра чувствовала себя ужасно виноватой. Живот крутило от нервов, а к горлу то и дело поступал спазм. По счастью, у нее хватило достоинства, чтобы не расплакаться прямо там, в учительской.       — Вы этого не знали, — Снегг усмехнулся, и чувство вины зажгло с новой силой. — Оказывается, есть вещи, которых великая Астра Максвелл не знает? Разве вы не догадывались, что раз ваша мать растила вас в маглском мире, на то могут быть серьезные причины?       — Я думала, это связано с... — Астра запнулась, не решившись произнести То-Самое-Имя. — Я хочу сказать, что очень сглупила, сэр. Простите меня.       — О, не извиняйтесь передо мной. За вашу вопиющую недальновидность предстоит расплачиваться вашей матери. Разумеется, мы немедленно отправим ей сову.       У Астры задрожали колени.       — Северус, позвольте мне, — Макгонагалл обогнула профессора и мягко заглянула Астре в глаза. — Ваша мать, мисс Максвелл, знает, что делать, не волнуйтесь на этот счет... но боюсь, что на время расследования вы будете ограничены в перемещениях. Вы оказались на месте преступления, и отпустить вас мы не можем.       — Но вы же не думаете, что это была я, правда?       Профессора промолчали.       Той ночью Астру разместили в одной из пустующих спален учительского крыла. Снаружи ее поочередно караулили, как настоящую преступницу. Все лица, которые Астре доводилось встречать, казались совершенно безучастными — похоже, ей и впрямь не доверяли. И все это теперь, когда Дамблдор отлучен от Хогвартса!       Ворочаясь на кровати, она все думала о том, как отреагирует Дейдра, когда узнает, в какие неприятности угодила ее дочь. И что предпримет министерство — ведь оно, без сомнений, все узнает, это лишь вопрос времени. Что скажут остальные... наверняка ей теперь не дадут закончить школу, а бывшие одноклассники возненавидят и между собой будут звать «убийцей». Вот ведь радость-то для Малфоев, старшего и младшего.       Астра пыталась успокоить себя тем, что недавно подозрение падало на Поттера, но ему ведь как-то удалось это пережить. Возможно, когда-нибудь дело расследуют и найдут настоящего преступника...       Сколько же времени это займет? Недели? Может, месяцы?       Она со стоном уткнулась лицом в подушку: мама, наверное, будет вне себя от ярости. Она столько раз предупреждала об осторожности, но все оказалось напрасным — Астра предала ее доверие из-за нелепого стечения обстоятельств, и ради чего? Джинни Уизли все равно утащили в Тайную Комнату. Вполне возможно, что она уже мертва. «Меня и Рон возненавидит, — осенило ее. — Еще бы, ведь все думают, что из-за меня похитили его младшую сестру...»       К утру Астра провалилась в сон — тревожный и неглубокий. Ее разбудили через несколько часов резким стуком в дверь, очень бесцеремонным. На пороге стоял Снегг, и выражение лица у него было самое мрачное.       — Одевайтесь, — бросил профессор. — И ступайте за мной.       Стараясь не поддаваться панике, Астра набросила поверх рубашки форменную мантию и последовала за Снеггом, опустив голову. Она ожидала, что из-за угла вот-вот покажутся мракоборцы, ну или кто там занимается переправкой преступников в Азкабан. Однако Снегг повел ее в сторону башни Гриффиндора.       — Вы хотите, чтобы я сперва собрала вещи? — робко спросила она.       — Вещи? — холодно переспросил он. — Зачем вам вещи?       — Так ведь для Азкабана... или... — ужасная догадка поразила ее. — В Азкабан не разрешают брать с собой никаких вещей?       — Вы не едете в Азкабан, — сказал Снегг. По тону, впрочем, нельзя было понять, радует его это или огорчает. — Вас ожидают в больничном крыле.       В просторном зале, заставленном койками, обнаружились Макгонагалл, Рон Уизли и... Локонс, до невозможности странный, с идиотическим выражением лица — даже более идиотическим, чем обычно. Мадам Помфри суетилась над одной из кроватей. Выглянув из-за спины профессора, Астра поняла, что на ней лежит бесчувственный и сильно побитый Гарри. Снегг, впрочем, тут же отвадил ее прочь.       — Астра! — воскликнул Рон.       — Рон, — она подбежала к нему. — Как вы? Я думала, что вас убьют...       — Мы тоже так думали, — Рон нервно ухмыльнулся. — Наверное, каждый бы так подумал, кабы спустился в Тайную комнату... — он наткнулся на уничтожающий взгляд Макгонагалл и стыдливо умолк.       — Тайная Комната? — потрясенно переспросила Астра. — Я думала, вы шли в... э-э... — она замялась, почувствовав на себе подозрительный взгляд Снегга. — То есть я думала, что вы пойдете в библиотеку, готовиться к экзамену по истории магии.       — Блестяще выкрутились, мисс Максвелл, — протянула Макгонагалл. — Мистер Уизли и мистер Поттер нарушили десятки школьных правил, чтобы спуститься в Тайную Комнату, о чем вы, мы совершенно уверены, ничего не знали.       — Как ни странно, — пробормотала Астра. За окном мелькнула темная тень, и через мгновение на подоконник мягко приземлился Кронос. «Я всюду вас искал, — взволнованно сообщил он. — Поверить не могу, что они подумали, будто маленькая дочь совершила какое-то преступление! Кто-то даже заколдовал комнату, чтобы я не мог поговорить с вами!»       «Спорю на что угодно, это Снегг...» — мрачно подумала Астра.       Рон принялся заваливать ее вопросами:       — Ты сама-то как? В порядке? Что с тобой сделали? Я слышал, что Локонс сказал, будто это ты выпустила василиска...       — Василиска? — в ужасе переспросила Астра. — Так это был василиск! И как только вы живы остались!       — Вот, ты даже про василиска не знаешь, — возмущенно сказал Рон. — Поверить не могу, что Локонс собирался жаловался в Министерство... если бы он не удирал в такой спешке, то точно нажаловался бы. Но все обошлось. Мы расскажем всем, что ты не виновата. Это все Волде... э-э... Тот-Кого-Нельзя-Называть.       Не успела Астра как следует этому подивиться, как вошел Дамблдор — и, с порога отыскав ее глазами, поманил к себе.       — Вас-то я и хотел видеть!       — Меня?       — Именно, — профессор повернулся к мадам Помфри: — Как он? Спит? Если что-то изменится, тотчас дайте мне знать. Пройдемте, мисс.       В кабинете профессора, как водится, было очень тихо и беспорядочно. Фоукс спал на своей жерди, засунул голову под крыло. Когда Астра с Дамблдором вошли, он дернулся, слегка выглянул из своего укрытия, лениво поздоровался и тут же спрятался вновь. Дамблдор почти не разговаривал, но глаза его были взволнованными, будто он только что получил какую-то ошеломительную новость.       — В свете последних событий, — начал он. — Гарри Поттера будут чествовать, как героя.       — Я не совсем понимаю, что произошло, сэр, — осторожно ответила Астра. — Но если Гарри и впрямь побывал в Тайной комнате и спас Джинни от василиска, то... думаю, он это заслужил.       — Верно. Но вы совершили не менее достойный поступок, мисс Максвелл, — он внимательно смотрел на нее. — Сколько мужества нужно, чтобы в одиночку противостоять василиску! Немногие опытные заклинатели, которых я знал, были способны на нечто подобное, тем более в вашем возрасте. Жаль, что об этом никому не суждено узнать — вышла бы отличная история.       Астра слегка покраснела.       — Что вы, профессор, я просто отвлекла его на какое-то время. Если бы профессор Локонс не вмешался, может, я и сама угодила бы в Тайную комнату, или того хуже...       — Но вы решились помочь другу. Благороднейший поступок.       Дамблдор протянул ей руку, в которой сжимал что-то продолговатое, похожее на кость. Астра сперва не поверила своим глазам.       — Это...       — Клык василиска. Видите ли, в мире есть зло, которое не победить обычным оружием. Если вы встретитесь с ним, то можете попробовать это, — тон его стал многозначительным. — Признаться, я не уверен, что яд василиска сильнее друидической магии, но попытка не пытка. Используйте его в самом крайнем случае!       Астра бегло осмотрела клык и поскорее спрятала в карман — вдруг Дамблдор, чего доброго, передумает. Жаль было бы лишаться такого исключительного предмета.       — Профессор, — сказала она чуть погодя. — Как груагах оказался в замке? И почему он появился именно сейчас? Я много думала об этом. Не может быть, чтобы его привел Квирелл. А Волан...       — Темный Лорд не связан с духами груагах — они были до него. Это чрезвычайно древние создания. Однако их не видели уже много столетий, вплоть до дня смерти вашего отца. Я предполагал, что эти события как-то связаны.       — Но как?!       Дамблдор развел руками.       — Увы, эту тайну Корвус унес с собой. Единственной его задачей было найти и укрыть существо, которое Волан-Де-Морт желал подчинить себе. Примерно в то же время появились груагах. Кажется, они отчаянно ищут себе вместилище, живое тело. Их интересуют звери и волшебники с выдающейся волшебной силой.       Астру вдруг пронзила догадка:       — Профессор, тот груагах, что был в школе, искал вас?       — Это возможно.       — Но почему вы не сообщите Министерству?       Улыбка пропала с лица директора.       — Вы наверняка слышали, что у Министерства с Максвеллами затяжные противоречия. Мне бы не хотелось давать им повод заявлять, будто друиды выступали на стороне Темного Лорда. Видите ли, груагах — запретная магия, очень похожая на классическую темную. Не переживайте, — успокоил он, заметив, что девочка нервно перебирает пальцами. — Я могу противостоять груагах. Я, как бы это сказать, чтобы было не слишком нескромно... довольно сильный волшебник. Но мне не под силу изловить груагах, это могут только друиды.       — И что, — Астра сдвинула брови. — Раз друидов не осталось, груагах свободно разгуливают по Англии, вселяясь во всех подряд?       — Разумеется, нет. Друиды есть, хотя осталось их немного... они как никто чувствуют присутствие Темного Лорда. Остатки их общины сейчас занимаются тем, что следят за действиями груагах, хотя Министерство об этом не знает.       У Астры закружилась голова. Со всеми этими перешептываниями, мол, «последняя в своем роде», она и подумать не могла, что в мире еще остались друиды! Да и это не то, о чем пишут в учебниках.       — Дар, которым ты обладаешь, бесценен с точки зрения волшебников, — сказал Дамблдор после паузы. — Но ты уже знаешь ему цену, не так ли? С его помощью можно предотвратить множество печальных событий. Нам повезло, мистер Поттер одолел василиска, однако он подверг себя страшной опасности. Спроси себя, Астра: что, если бы ты могла подчинить василиска себе в самый первый раз? Уверен, в будущем ты не раз будешь задавать себе этот вопрос, а я не хочу, чтобы ты о чем-то сожалела.       — Я хочу быть полезной, профессор, — выпалила Астра и отвела глаза.       Как давно ее это мучило! Она плохо управляется с волшебством, но также вынуждена скрывать то, в чем, как выяснилось, преуспевает. В стенах школы Астра вовсе не чувствовала себя нужной. Она была в лучшем случае обузой, которую всем приходится терпеть, а в худшем — пятном на репутации Гриффиндора. Девочка-сквиб. Дочь заклинателя, которая не умеет заклинать.       — Наверное, я родилась не в то время, — вырвалось у Астры. — Кажется, никому уже не нужны заклинатели.       — Заклинатели нужны больше, чем когда-либо, — не согласился Дамблдор. — К тому же... — он вдруг улыбнулся и едва заметно подмигнул. — Если настоящее на дает ответов, почему бы не попробовать поискать их в прошлом?

* * * *

      В предпоследний день учебного года в ворота Хогвартса вошла очень высокая и стройная женщина лет тридцати. Темно-коричневые волосы, почти черные, были аккуратно уложены и заколоты гранатовым гребнем; две витые прядки спереди деликатно обрамляли лицо. Дама была была одета в длинное черное платье, перехваченное на поясе тугим корсетом, на плечах ее сидела куртка из кожи валлийского дракона с острыми наплечниками, на голове — шляпка с элегантной вуалью. Следом магическим образом плыл черный кружевной зонт, закрывающий от солнца алебастрово-белую кожу. Женщина направилась в то крыло, где располагался директорский кабинет — уверенным и грациозным шагом, рассекая толпу, как нож рассекает масло.       Кругом тут же пробежали многочисленные шепотки:       — Кто это?       — Какая красивая, — вздохнула Лаванда Браун.       — Я знаю, кто это! — сказал кто-то. — Это Дейдра Максвелл.       — Мама девочки-сквиба?       — Вот так женщина, — в восхищении сказал Симус.       — Даже не надейся, — поддразнил Фред Уизли. — Такая женщина без двух галлонов любовного зелья на тебя даже не взглянет!       — Она пришла, потому что Астру исключили? — тихонько спросила Парвати. — Я думала, Локонс все это выдумал. Ну, про то, что она заклинала чудовище.       — Конечно, выдумал, — фыркнул Захария Смит. — Чтобы Астра Максвелл заклинала василиска? Да она даже птицу в табакерку превратить не в силах. Слышал, она лишь чудом сдала итоговые экзамены. А Локонс этот, говорят, тот еще лгун и хвастун, и в книгах его все неправда.       Женщина вдруг остановилась. Кружевной зонтик, покачнувшись, застыл в воздухе. Развернув прекрасное лицо, она бросила в толпу такой взгляд, что у всех тотчас языки примерзли к небу. Не сговариваясь, ученики засуетились, и каждый сделал вид, что нежданно вспомнил о каком-то очень важном деле, а бедняга Симус так оробел, что Дину пришлось оттаскивать его силой. Избавившись от зевак, миссис Максвелл продолжала свой путь, мимоходом разглядывая знакомые коридоры. Она не бывала здесь с тех пор, как выпустилась, и теперь испытывала тянущую ностальгическую печаль; печали, впрочем, было больше, чем ностальгии — много чего дурного случилось за эти годы, много чего непоправимого.       Горгулья, охраняющая вход в директорский кабинет, почтительно отступила, открывая взгляду узкую каменную лестницу без перил. Дейдра невольно улыбнулась: она поднималась по этой лестнице сотни раз, когда была юной волшебницей, и не всякий раз по благовидной причине.       Дамблдор уже ждал. Склонившись над Омутом Памяти, он аккуратно выуживал из своего виска мерцающие серебром воспоминания — нить за нитью — и бросал в дрожащую магическую субстанцию.       — Миссис Максвелл! Добро пожаловать. Чаю? «Бетти Боттс»? Мне с ними никогда не везло, но вы, уверен, будете более везучи.       — Спасибо, не нужно, — вежливо сказала на. — Давайте перейдем сразу к делу.       Альбус Дамблдор подошел к столу, сел, подтянув мантию, и пригласил Дейдру устроиться напротив. Он казался очень благодушным.       — Обвинения в адрес Астры Максвелл, разумеется, не были выдвинуты. Единственный человек, который утверждал, что она причастна к похищениям, потерял память, к тому же он, как выяснилось, вовсе не достоин доверия... — Дамблдор вдруг посмотрел на Дейдру, улыбнувшись. — Мне любопытно, мисс Максвелл. Извините, если лезу не в свое дело. Вы лично знакомы со Златопустом Локонсом?       — С кем? — переспросила Дейдра.       Дамблдор молча показал ей разворот «Ежедневного Пророка», отпечатанного сегодняшним числом. Центр страницы занимала фотография, на которой Корнелиус Фардж пожимал руку Хагриду: «ШКОЛЬНЫЙ ЛЕСНИЧИЙ ОПРАВДАН», гласил заголовок. Чуть ниже располагалось фото улыбающегося человека в щегольской мантии, демонстрирующего камере разворот книги со своим автографом. «ВСПОМНИТЬ ВСЕ: ЖЕРТВАМ МОШЕННИКА ЛОКОНСА ПОМОГУТ ВОССТАНОВИТЬ ПАМЯТЬ».       — Ах, этот... — Дейдра наморщила лоб. — Что-то припоминаю. Он учился на Когтевране, кажется? Не помню, чтобы мы общались, но судя по тому, какие ходили слухи, мальчишка был своеобразный.       — Это верно, — сказал Дамблдор, озорно, блеснув глазами. — Полный различных фантазий... впрочем, ладно. Самое главное, что Астра теперь в безопасности. Все думают, что Златопуст Локонс выдумал всю эту историю, чтобы добавить себе популярности. Однако есть кое-что еще, что тревожит меня, и кое-что, чем я непременно должен поделиться с вами, Дейдра.       Директор рассказал о произошедшем за последние недели. По мере его слов лицо женщины становилось все более мрачным.       — Выходит, он вернулся? — спросила она, наконец.       — Нет, — сказал Дамблдор. — Но скоро вернется. И мы должны быть к этому готовы.       Он порылся в кармане и передал ей маленький пузырек. Внутри что-то знакомо поблескивало. Дейдра сжала пузырек двумя пальцами и осмотрела на свету.       — Это не мое воспоминание, — признался Дамблдор. — Потребовалось постараться, чтобы достать его, но с его помощью, я надеюсь, вы сумеете найти тех, в чьих советах так нуждается Астра. Возможно, придется уехать из Лондона на продолжительное время. Я позабочусь, чтобы тебя сопровождали лучшие мракоборцы...       — Не нужно, — сказала Дейдра тоном, не терпящим возражений. — Я сама. Благодарю, профессор.       Он кивнул. Дейдра спрятала пузырек в карман и встала, подзывая зонтик. Уже почти достигнув лестницы, она вдруг обернулась и посмотрела на Дамблдора изучающе, словно выискивала подвох.       — В последнем письме Астра очень интересовалась волшебницей по имени Моргана Ле Фэй. Вы не знаете, чем может быть вызван этот интерес?       — Не имею ни малейшего представления, — заверил он.       Дейдра смерила его еще одним изучающим взглядом, надвинула на глаза шляпку и спустилась вниз, чтобы покинуть Хогвартс тем же путем. В коридоре на сей раз было пустынно — если не считать десятка мальчишек, рассевшихся у стены и старательно делающих вид, что корпят над каким-то заданием. Дейдра невозмутимо прошла мимо, сделав вид, что не замечает, как они одновременно поворачивают головы, провожая ее взглядом. — Это... — хрипло сказал кто-то. Опустив глаза, Дейдра увидела невысокого взъерошенного мальчишку, и лицо у него было такое, словно он только что увидел боггарта. — М-меня зовут Симус... а это... это, миссис Максвелл, для вас...       Вжав голову в плечи, стыдливо отводя раскрасневшееся лицо, он протянул ей небольшой бумажный цветок, явно сделанный собственными руками. Два рыжеволосых мальчика, стоящие посреди остальных, близнецы — кажется, сыновья Молли — так и покатились со смеху.       Дейдра обворожительно улыбнулась:       — Спасибо, Симус.       И мягко потрепала его по щеке.       Следующие несколько дней Симус Финниган проходил сияющий, как начищенный сикль. А когда его спрашивали о том, как все было, он уверял, что от прикосновения миссис Максвелл он ощутил на языке вкус сливочной тянучки из кондитерской Шугарплама — что, по его святейшему убеждению, было отнюдь не игрой воображения, а комплиментом, наколдованным ею самой.