На языке зверей

      Нет ничего приятнее, чем наблюдать, как твои ученики из робких хиляков превращаются в сносных бойцов. И даже немного обрастают мышцами. Впервые Астра испытала это чувство на пятом курсе, на первом занятии в Выручай-Комнате в новом году. Расскажи кто-нибудь полгода назад, что она преуспеет в роли наставника — она бы лишь посмеялась.       — Отлично, Полумна, — воскликнула Астра, когда Лавгуд ловким движением подсекла и повалила на пол Фреда — до сих пор ей не хватало для таких трюков сноровки. — Отдохни немного, потом продолжим!       Фред поднялся на ноги, потирая ушибленный бок. Астра старалась не отвлекаться на его длинную шею, так красиво напрягшуюся и тронутую влажным блеском, на тяжелое разогретое дыхание...       — Уделите и мне немного внимания, учитель, — вкрадчиво проговорил он, приближаясь к ней и обхватывая за талию.       Астра возмущенно отбила руку.       — Уизли, поимей совесть, мы же здесь не одни!.       — Ой, да брось, все уже знают. Вот ты, Рональд, знаешь?       — Знаю что? — удивился Рон. Воспользовавшись тем, что соперник отвлекся, Невилл схватил его за руку и перебросил через себя, громыхнув об пол. Рон застонал и распластался всем телом, а Невилл вытянулся и победно поглядел на Астру.       — Мо! Ло! Дец! — возвестил Фред, уперев руки в бока. — Ты безусловный предмет нашей гордости… Астра, ну подожди, ну ты куда?       Астра быстрым шагом приблизилась к Джорджу, усевшемуся в углу, вдали ото всех — он как будто отошел попить водички, но торчал там уже с полчаса. Не бросаться в глаза его вечное отсутствие попросту не могло.       — Долго собрался тут сидеть?       — Тебе какое дело? — небрежно отозвался Джордж. — Я сил набираюсь.       — Ты филонишь, — заявила Астра без обиняков.       — Верно, Джорджи, что за дела?       Джордж закатил глаза, нехотя поднялся на ноги и прошел между ними, возвращаясь на ринг. Казалось, что тренировка встает ему поперек горла, хотя раньше, кажется, он подходил к делу с большим энтузиазмом.       — Давно с ним так? — хмуро спросила Астра.       — Трудно сказать. С Рождества.       На душе Астры заскребли нехорошие предчувствия. Как жаль, что она не разговорила Джорджа в тот день, когда оказалась с ним на крыше! Так и не выяснила, что его беспокоит. Надо думать, вопрос серьезный, раз даже Фред, его брат-близнец и напарник во всевозможных приключениях, остается в стороне.       — На сегодня все, — возвестила Астра через некоторое время. — Вы все отлично постарались. Честно, результаты прекрасные! Теперь, пожалуй, вы можете кому-нибудь навалять…       Ребята засияли, как начищенные монетки, и принялись быстро расходиться, прихватив тюки со сменной одеждой. Астра вытирала шею полотенцем, когда вновь навлекла на себя внимание Фреда. Он попытался разговорить ее на тему свидания, вальяжно привалившись к одному из снарядов.       — Хогсмид, Максвелл. Ты, я, пара бокальчиков вина. Перехватим отпадных тыквенных пирожных, а на обратном пути заглянем в Визжащую Хижину. Классно, согласись?       — Фред, я тебе уже говорила, что у меня нет времени, — со вздохом отозвалась Астра, забрасывая полотенце себе на плечо. — Мне нужно столько всего выяснить, а кроме того…       — Да помню, помню. Возрождение группировки психанутых друидов, один еще более психанутый друид, у которого марионетки по всей стране, и все они дружат с В-Рот-Мне-Тортом. Это все ужасно интересно. Но… — он искусительно улыбнулся. — Разве плохо будет, если ты чуточку расслабишься? Ненадолго, на пару часов. А как развеешься — с новыми силами в бой. Я помогу тебе, чем смогу, обещаю!       Астра надула губы, но перед еще одной заискивающей улыбкой сдалась и тоже улыбнулась.       — Ладно, раз уж ты настаиваешь…       — В половине седьмого рядом с указателем.       Фред вихрем выбежал из комнаты. В последнее время в нем прямо-таки кипела энергия — а Астра не могла взять в толк, где люди вообще ее берут. Сама она едва успевала лавировать между учебой, тайными собраниями Отряда Дамблдора и изучением друидических вопросов... начало войны всех-со-всеми неумолимо приближалось, и Астра не желала сидеть сложа руки.       Оставшись одна, она наконец сбросила одежду и искупалась. Отдельную ванную комнатку за ширмой Комната могла соорудить тут же, и Астра частенько этим пользовалась. Мыться в одиночестве — удовольствие, недоступное ученикам Хогвартса, ведь во все времена у них были общие пространства для таких процедур. Отпарив бока в горячей ванне, Астра как следует вымылась, напевая себе под нос озорную гаэльскую песенку, затем наскоро обтерлась и облачилась в свежее.       — А ты как у себя дома, — возглас из-за спины заставил подпрыгнуть в ужасе.       — Боже, — она стиснула двумя пальцами переносицу. — Совсем страх потерял? Какого черта ты меня пугаешь?       Джордж сидел, прислонившись спиной к стене, и дурновато улыбался — как будто к нему вдруг вернулось былое непрошибаемое озорство. Астра бы за него искренне порадовалась, если бы он, как черт последний, за ней не подглядывал. При мысли, что именно он мог успеть увидеть, ее лицо залилось горячей краской.       — Фред тебе по роже настучит, — предупредила она.       — Фреда здесь нет. Он к свиданию готовится.       Астра бессильно затрясла головой. Выходки Джорджа давно вышли за границы разумного. Они были нелогичными, непредсказуемыми… даже чуточку отдавали враждебностью. Может быть, она, сама того не замечая, никогда не нравилась ему? Может, он ревнует своего брата и не хочет, чтобы они встречались? Может, его бесит постоянно прикрывать их отлучки?       Кто бы подсказал.       — Джордж, так ты реально… того? С ума сошел? Тебе чего вообще надо?       — Кое-чего, Максвелл.       Джордж подошел уверенно и неспешно, не отводя взгляда. Астре не удалось прочитать его намерения. На один миг показалось, что он попытается ее ударить, на другой — что выдаст какую-нибудь обидную шутку. Но приблизившись вплотную, он не сделал ни того, ни другого. Он заглянул ей в глаза, а затем наклонился и поцеловал. Взял и поцеловал, без колебаний, словно делал так и раньше... а у Астры от этого все перевернулось внутри.       Ощущения были столь неожиданные и противоречивые, что она как-то даже не сообразила рассердиться. Попыталась отодвинуться, но Джордж не дал ей уйти — легко перехватил за талию и прижал к себе, целуя бесстыдно, властно, по-хозяйски. Он совсем не был похож на Фреда. Да и на самого себя, пожалуй, тоже.       Джордж отпустил ее на секунду, коротко усмехнулся, ущипнул за щеку.       — Такая распаренная, — губы его, горячие и сухие, коснулись кожи чуть выше подбородка, затем перебежали на шею. — И вкусная. Боже!       Только тогда Астра заметила, что дрожит, будто лист на ветру. Джордж опустился вниз, на маты, и увлек ее за собой, пристраивая к себе на колени. Его торс приятно устроился между ее ног. Туго, тесно, сладко. Астру пробила новая дрожь, покрупнее. Уизли целовал ее жадно и бесстыдно и во всех местах, которые не были прикрыты одеждой.       — Д-Джордж, перестань…       — Астра, — выдохнул он ей в губы. — Не могу. Еще немного.       — Хватит!       То, как Джордж произнес пресловутое «еще немного» — в точности так, как это порой делал Фред — окончательно привело ее в чувство, помогло осознать, какую ужасающую вещь она только что допустила. Астра грубо пихнула Джорджа на пол, а сама поднялась на ноги, стыдливо поправляя рубашку — смятую там, где тискали его пальцы, и мокрую там, куда падали ее волосы.       В повисшей тишине собственное сбитое дыхание казалось постыдно громким. Джордж смотрел снизу вверх, без смущения, с видимым удовольствием наблюдал, как она пытается распутать и просушить шевелюру. Астра была страшно зла, но еще больше напугана. Она не понимала, почему Джордж решил так поступить, и почему, черт возьми, она не раскусила его намерения. Даже не ударила ни разу, хотя он, несомненно, этого заслуживал...       Бить его не хотелось. Вообще. Его и останавливать, честно сказать, не особенно-то хотелось. Словно все было в порядке вещей. Надо ли думать, что дело в том, что Джордж — близнец Фреда? Потому ли инстинкты работают против нее?       — Должен заметить, легкий адюльтер тебе к лицу.       — Завались, — огрызнулась Астра. — Больше никогда не смей так делать!.       — Как? — он изогнул бровь, скользнул рукой по ее бедру. — Вот так, например?       — Прекрати, — она с силой шлепнула его по руке. — Ты сдурел, да? Хочешь, чтобы Фреду было больно?       Лицо Джорджа исказилось в болезненной гримасе, словно он впервые задумался о том, что может как-то навредить Фреду. Он хотел что-то сказать, но, видимо, не подобрал слов и отвернулся, вперив взгляд в пол. Астра накинула поверх рубашки мантию и направилась к двери, на каждом шагу уверяя себе, что все это ей лишь привиделись.       — Астра, — позвал Джордж глухо, будто со дна могилы. — Прости.       В сердце что-то екнуло — что-то, чего она не могла понять. В дверях она на мгновение задержалась, открыла было рот, но тут же благоразумно его захлопнула и вылетела вон.       Иногда лучше ничего не говорить.       

***

      — Ты как?       — М-м? — Астра встрепенулась.       — Все нормально? — на мгновение голос Фреда лишился привычной — и уже полюбившейся — несерьезности. — Тебя как будто что-то беспокоит.       — Нет-нет, просто... ты прав, мне следует ненадолго обо всем забыть.              Январский Хогсмид застенчиво жался к подножию холмов, словно не желая привлекать к себе внимание среди пустынного, засыпанного снегом края. Разномастные сосульки гирляндили крыши домов по периметру. Всполохи света из окон проливали мягкие блики на заснеженные улицы. Как и прочие окрестности Хогвартса, деревня таила в себе что-то явственно потустороннее — это чувство было особенно острым, когда крики и смех вечерних гуляк растворялись в порывах ветра, разбивая друг о друга тишину и кусачий холод.       Фред и Аста скользили по обледеневшей дороге, то и дело подхватывая друг друга. Один раз не уследили и рухнули оба, но совсем от этого не расстроились. Падать зимой — ни на что не похожее веселье!       Они миновали многочисленные витрины, но внутрь не зашли. Свет карминных гирлянд, диковинные предметы в полумраке, пучки засушенных трав и сверкающие стеклянные кристаллы цеплялись за края их зрения, мелькали и растворялись, словно мираж. У окутанного полумраком кафе на углу Фред галантно придержал перед ней дверь. Навстречу вышел поток согретого воздуха, пахнуло паленым сахаром и корицей.       Они заняли столик у окна. Свеча, поставленная на столик перед ними официанткой, отбрасывала мягкий янтарный свет; Астра завороженно наблюдала, как тени, то сгущаясь, то разбегаясь, играют на лице Фреда.       — За разрешение всего того, что можно разрешить, — провозгласил он, звонко чокаясь бокалами. — За забивание на все то, что разрешить никак нельзя!       — Звучит очень разумно, — заметила Астра, пригубив бокал. Вино было темное, почти чернильное, густое и терпкое. Когда их глаза вновь встретились поверх стекла, и в этом было что-то очень глубокое, одновременно отдающее недосказанностью, которую, в сущности, и не следовало ничем заполнять.       — Значит, — протянул Фред, поддразнивая. — Все это время ты хранила в секрете свой учительский талант?       — Скорее, это Невилл с Полумной хранили в секрете, что неплохо могут бить по рожам.       — Ха! Я считаю, такие уроки должны быть обязательными. Слизеринцы прямо шелковые становятся, когда ты рядом.       — Дело не во мне, им просто нужна твердая рука...       Казалось, их мир сужался до границ этого столика, до игры свечей и скрытых в полумраке улыбок. Это было увлекательно. Астра почти простила его за то, что он вытащил ее на свидание в столь неподходящий момент.       — Ты не против, если в Визжащую Хижину мы не пойдем?       — Как же, — деланно возмутился Фред — Нельзя нарушать такую традицию!       — Я хочу показать тебе кое-что поинтереснее.       Выпив больше вина, чем рассчитывали, и закусив большим количеством тыквенных пирожков, чем это вообще возможно, они расплатились и вернулись на дорогу. За главной улицей Хогсмида свернули на старую тропинку, ведущую к замку.       Фред, казалось, был разочарован.       — Я надеялся, что ты покажешь мне какие-то запредельные штуки!       — Поверь, и это будет кое-что запредельное.        Деревья поредели, когда они вышли к узким каменным ступеням, ведущим на холм. По сторонам возвышался могучий лес, его черные ветви цеплялись за светлый снег, создавая подобие гобелена, — а впереди, на вершине, громадились очертания Хогвартса. Преодолев лестницу, ворота и мост, они оказались на аллее, ведущей непосредственно к школе, но Астру манила не она, а силуэт отдельно стоящей башни, в которой располагалась совятня. Можно было заметить отблескивающие во мраке глаза сов, наблюдавших за ними из бойниц на верхушке.       — Максвелл, серьезно?       — Только не ной, Уизли, я же тебе пообещала.       Хорошо знакомая винтовая лестница вывела их наверх, в самое сердце птичьего дома. Здесь воздух был наполнен запахом перьев и холодом. Тишину нарушало лишь легкое потрескивание, когда совы ворочались в своих гнездах. Кронос, с которым она загодя обо всем договорилась, уже поджидал их и чинно раскланялся, завидев юную госпожу и ее спутника.       — Что ты задумала? — не удержавшись, спросил Фред.       — Доверься мне и делай то, что я скажу.       Они уселись на землю. Астра усадила Фреда ровнехонько напротив себя, взяла за плечи и легонько сжала. Он смотрел очень внимательно, словно показывая, что готов к любым указаниям.       — Закрой глаза. Постарайся ни о чем не думать. Освободи разум.       — Ты когда-нибудь пробовала ни о чем не думать? — фыркнул Фред, но глаза все-таки послушно закрыл.       — Понимаю, сначала может быть сложно, но постарайся... все отпустить.       Фред глубоко вздохнул — Астра почувствовала, как его плечи напрягаются и вновь расслабляются под ее руками. Его когнитивное поле самую малость успокоилось. Тогда она тоже закрыла глаза и сосредоточилась.       — Сейчас постарайся представить, что твой разум к твоему телу не привязан. Если он захочет, то может переместиться куда угодно...       Астра провалилась в чудесный мир псионических энергий, темный с вкраплениями дрожащих белых шумов и призрачных разноцветных образов — таким его видят все люди, закрыв глаза, но лишь немногие способны им управлять.       Она делала это впервые и отнеслась к процессу с большой осторожностью. Техника была неоднократно отработана на животных, но полной уверенности, что она будет так же безопасна для Фреда, не было. Гаэльские писания утверждали, что в случае неверного исполнения сознание может затеряться между телами на несколько минут. "Если что-то пойдет не так, я сразу же прекращу, — пообещала она себе. — Но нужно попытаться!"       Астра мягко вытеснила островок сознания Фреда — он едва заметно вздрогнул, но усидел — и попыталась отодвинуть в сторону. Он то и дело норовил выскользнуть, словно она пыталась перенести влажный и склизский гелиевый шарик. Очень медленно и осторожно, но она все же переместила сознание в Кроноса. По тому, как тело Фреда безвольно обмякло и привалилась к ее плечу, а также по суматошному хлопанью крыльев Астра поняла, что преуспела. Открывать глаза она не решалась — боялась прервать контакт.       По ее предположению, Фред должен был принять контроль над телом Кроноса, но лишь частичый — то есть не подчинять, а "видеть его глазами", потому что ворон по ее просьбе сам его пригласил.       — Фред?       — Ну ты даешь, Астра, — прозвучал в голове его голос, чуть затуманенный. — Нет слов! Я, блин, сижу в твоей птице...       — Пожалуйста, не нервничай, — попросила она. — Мне сложно тебя держать. Кронос, ты здесь?       — Да, маленькая дочь.       — Я слышу твоего ворона у себя... э-э... у нас в голове, — прокомментировал Фред. — Офигеть можно.       — Готов немного полетать?       — Спрашиваешь!       — Кронос тебе поможет. Ты только не сильно напрягайся, доверься ему.       Она услышала, как крупные когти швыркнули по парапету, и массивное тело ворона камнем рухнуло вниз. В уме пронесся взволнованный возглас Фреда:       — Максвелл, офигеть!       Она улыбнулась, не открывая глаз. Она все еще держала его островок сознания под своим контролем, хотя, по ощущениям, Кронос принял его хорошо. Астра невольно вспомнила свой первый полет и сладкое волнение, охватившее ее тогда — надо думать, Фред испытывает что-то похожее прямо сейчас.       Около получаса она наблюдала за ним, рассекающим в бескрайнем псионическом поле, а в реальности — по окрестнстям Хогвартса на высоте почти сорока метров, на двух могучих крыльях. Затем Кронос вернулся в совятню и мягко приземлился на землю. Астра с выверенной осторожностью переместила Фреда обратно в его тело — и тут же ойкнула, потому что он стиснул ее в стальных объятиях.       — Фред? — он молчал, чем заставил Астру изрядно забеспокоиться.       Не отнимая головы от ее плеча, он покачал ею. Кронос тактично отошел в сторону и вспрыгнул на свою жердь, сделав вид, что чистит перья. Астра неуверенно обняла Фреда в ответ, не вполне понимая, что он думает или чувствует.       — Если это мой подарок на Рождество, — пробормотал Фред, наконец. — Клянусь, Максвелл, можешь больше никогда ничего не дарить. Я понятия не имел... не ожидал... черт возьми!       — Тебе понравилось?.       — Шутишь? Это потрясающе! Бесподобно! Неистово! Джордж обзавидуется, когда узнает...       При упоминании Джорджа Астре сделалось не по себе.       — А давай это останется между нами? Пусть это будет наш секрет, который мы никому не расскажем.       Фред, наконец, разжал объятия — кажется, мысль о том, что у него будет секрет от Джорджа, не очень ему симпатизировала. Ощущение стыда накатило с новой силой, словно она воздвигала невидимую стену между братьями, чего вообще-то никак не желала. Но обострять было нельзя.       — Мы Джорджем все друг другу рассказываем, но раз такое дело...       — Спасибо, — Астра прильнула к его щеке поцелуем.       — Тебе спасибо, — ответил он с полуулыбкой. — Я чувствую, что посмотрел на мир... не глазами зверя, нет. Твоими глазами.       Он вдруг протянул руку и мягко прикоснулся к ее щеке, погладил, растер, и Астра почувствовала, как к ней приливает приятное тепло. В сумраке лицо Фреда казалось более зрелым, что ли. С него сошла и спесь юношеская, и дурашливость. Отблеск лунного света скользнул по радужке его глаз, выдавая решимость — как будто что-то крутилось у него на языке.       — И все-таки, Астра. Когда ты собиралась мне сказать, что ты псионический маг?              

***

      Новости, пришедшие из внешнего мира утром понедельника, поселили в стенах школы еще большую тревогу. Из Азкабана сбежало несколько десятков опаснейших преступников, среди них — Пожиратели Смерти и друиды, причастные к злодеяниям на территории Англии во время Первой Войны.       Из-за происходящего сосредоточиться на учебе не получалось. Ирландская Община предала Дамблдора, возродив древнюю террористическую организацию, а Пиритс загадочным образом исчез, даже весточки не прислал. Возможно, потеря одного из сосудов вынудила его затаиться... или же был слишком занят, потому что сам все эти погромы и организовывал и руководил Друидской Песнью из тени. Астра приходила к неутешительному выводу: ей нужно вновь выйти на Пиритса. Как ни прискорбно, лишь он один может пролить свет на то, что происходит.       Мысль эта навестила во время лекции по астрономии и была до того прилипчивой, что Астра не удержалась — отпросилась у профессиора Синистры, сославшись на заболевший живот. Путь ее лежал в совятню, переговорить с Кроносом и отправить письмо маме.       Спустившись на нижнюю смотровую площадку, Астра, однако, была вынуждена замереть на месте. Мерлинова борода, что он тут забыл?       — Куда-то торопишься?       — А ты что же, следишь за мной?       — Не слежу, — Джордж отпустил парапет и сделал пару шагов ей навстречу. — Я просто выпил зелье удачи. Теперь мне, можно сказать, везет...       — Знаешь, в последнее время шутки у тебя дурацкие.       — Как сказать, — Джордж не сводил с нее взгляда. Под глазами его пролегали синеватые круги, словно он не спал несколько дней кряду. — Я уже сам не уверен, шучу ли.       Порыв ветра раскрутил над площадкой вихрь серебристых хлопьев и тут же отступил, будто и не жалал ничего большего, чем просто привлечь внимание. Астра тяжело вздохнула.       — Мы так и не поговорили, — напомнил Джордж.       — А разве нам есть, о чем разговаривать?       — О многом. Фред тоже вот хочет со мной поговорить, а я совсем не знаю, что ему сказать. Ему нужны ответы.       — Попробуй начать с чего-то вроде: "Дорогой брат, я сунул язык в рот твоей девушке, когда мы были в Выручай-Комнате, но я не специально, у меня просто мозги съехали набекрень..."       Джордж расхохотался:       — Шикарное предложение, Максвелл! Соврать? Я ведь еще как специально, и поверь, мозги мои на месте.       — Сильно сомневаюсь, — Астра покачала головой и прошлась вперед, в сторону лестницы. Она не собиралась водить с Джорджем долгих разговоров — до конца лекции оставалось каких-нибудь минут двадцать, и половина из тех, кто не успел забрать воскресную почту с утра, побежит прямиком в совятню.       Когда они поравнялись, Джордж шагнул к ней и крепко схватил за руку.       — Не любишь говорить по душам, да?       — Только на языке зверей, — глаза Астры свирепо блеснули.       Вот оно, во всем своем великолепии. Ретивое "нечто" во взгляде девчонки-друидши, которое никогда не оставляло его равнодушным. Джордж невольно сглотнул: то, как она на него смотрела сейчас, пусть и снизу вверх и не без неприязни, заставляло сердце убыстрять ход. Заряд адреналина, прицельно бьющий, распадающийся и оседающий на спине сладкими мурашками.       Он схватил ее, развернул и прижал спиной к себе прежде, чем, собственно, на это решился, а она не сопротивлялась, хоть и злилась. Хотя чему удивляться, не дурочка ведь. Тоже чувствует, как прилегает тело к телу — словно так и должно быть.       Джордж не знавал недостатка в девушках, но такое испытывал впервые. И тот факт, что Фред может испытывать то же самое, пробуждал в нем приступы неприятнейшей ревности; Джордж не мог простить их себе, но побороть не мог тоже.       — Раз ты так любишь говорить на языке зверей, — выдохнул Джордж, хватая ее за шею так, что пришлось запрокинуть голову, упирая затылок ему в плечо. — Давай поговорим на нем. Я выучу... сколько их там? Инсектанг, парсалтанг, филатанг...       — Не выучишь, — сдавленно сказала Астра.       Он снова развернул ее, толкнул к стене, впечатал, заблокировав руки. Видит Мерлин, в этих дурацких играх ему надоело быть хорошим.       — Тогда давай так, — он почти касался губами ее губ. — У зверей не бывает предрассудков, верно? Им не обязательно быть только вдвоем...       — Звери так делают, — у Астры кружилась голова. — Но мы ведь не звери.       — Иногда я забываю об этом, а ты?        — И я забываю, — признала она, выпуская со словами едва слышный стон. Джордж был так близко! От него исходил возбуждающий запах отгремевших петард и лакрицы. Тот же хамелеон. Этот запах был у близнецов один на двоих.       Джордж поцеловал ее, больно прикусывая губы.       — Мне нравится, что ты такая... дикая, — он разорвал поцелуй, но только для того, чтобы повторить его сначала — наклон, горячее дыхание, доводящее до мурашек, невесомое касание губ о губы, постепенно стервенеющее. — От тебя пахнет лесом... — он снова отстранился, судорожно вздохнул и заговорил ей в губы: — Иногда я думаю, что Фред не понимает, что ему досталось. Он считает тебя своей, но ты ему не принадлежишь. Я поступаю нехорошо, говоря это? Но это так. Ты принадлежишь только себе, это, блин, чувствуется.       Джорджа понесло: слова вылетали сплошным потоком, словно внутри него прорвалась невидимая плотина. Астра долго слушала, прежде чем, наконец, решилась его остановить. В памяти некстати всплывали общие моменты, такие редкие в последние полгода: многозначительные взгляды, мимолетные прикосновения, молчаливые улыбки издали. С тех пор, как Астра сошлась с Фредом, Джордж старался им не мешать — так она думала, а на деле... на деле он их попросту избегал.       — Джордж...       — Тише, — сказал он, стиснув ее подбородок. — Хочешь говорить со мной, валяй, но только на парсалтанге. Сможешь?       — Но Джордж... — голос ее почти не слушался. — Так же нельзя!       Где-то в глубине души Астра надеялась, что ее увещевания на него не подействуют, что он наплюет на все, сожмет покрепче. Но Джордж все-таки убрал руки и отошел, зарываясь пятерней в волосы. Астру охватила обида вперемешку с разочарованием, а сразу за ними — кипучий стыд.       — Ты права, — неожиданно спокойно сказал он. — Совершенно права! Нельзя вот так, втихаря. Извини, что поставил тебя в такое положение.       Она отвела глаза, снедаемая злостью на саму себя. Можно ли быть настолько испорченной? Ее тянет к обоим братьям одновременно — самый неудобный и постыдный исход общения с Уизли, который только можно было себе вообразить!       — Да я не то чтобы сопротивлялась, — чистосердечно буркнула она.       Джордж развернулся.       — Я поговорю с Фредом.       — Что? Дурацкая идея!       — Почему это? — со смешком спросил он, перехватывая ее руки и слегка сжимая. — Какой смысл скрывать, что мы испытываем друг к другу эти чувства? Я знаю, что и ты их испытываешь!       — Все сложнее, я ведь...       Астра вспыхнула: она до сих пор как следует не признавалась Фреду в любви, и уж Джорджу тем более не намеревалась рассказывать о своих чувствах. Но объясниться все-таки надо было.       — Я очень дорожу им, Джордж. И мне... мне будет тяжело жить, если он меня возненавидит. Я этого не вынесу. Просто не вынесу. Не хочу, чтобы он ненавидел меня. Не хочу его потерять... — Астра запнулась, прерывая этот словесный поток, и мученически посмотрела на Джорджа. — Не понимаю, что на меня нашло. Бред какой-то. Прошу, давай забудем об этом! Я не стану предавать Фреда!       — Ты предашь его, если не будешь честной, — резко сказал Джордж.       — Я расскажу ему, — пообещала она. — Но не сейчас. И я не хочу, чтобы то, что между нами было... в общем, чтобы это заходило еще дальше. Мы поцеловались.       — И тебе понравилось.       — И мне понравилось. Но этого больше не повторится. Я с Фредом.       Избегая встречаться с ним глазами, она развернулась, чтобы покинуть смотровую площадку, но Джордж вновь окликнул ее и догнал.       — Уходишь? — воскликнул он, положив обе руки ей на плечи. — Хорошо! Все будет так, как ты захочешь. Но я должен кое-что сказать. Не прощу себя, если не скажу... Я люблю тебя, Астра Максвелл, — Астра вздрогнула. Его ладони сжимались все крепче, а голос набирал силу. — Я люблю тебя, ты представить не можешь, как. Думаю, с того дурацкого случая в книжном магазине — сам не знаю, зачем начал с дразнилки, наверное, растерялся...       Невозможно, подумала Астра. Она совсем позабыла про их знакомство в книжном. Кому вообще может быть интересна нелепая и неуклюжая девочка, которая почти сквиб? Сейчас-то еще куда не шло, но до обряда посвящения в друиды она была полнейшей неудачницей.       — Потом ты стала бродить по замку, и я постоянно гадал, чем ты там занимаешься. Ты была такой независимой... такой... настоящей. Всегда говорила правду в лицо. Ты была очень смешной. В хорошем смысле! У тебя лучшее чувство юмора из всех, кого я знаю, после Фреда, конечно. Я собирался пригласить тебя на бал... и я разозлился на Фреда, ведь он мало того что пригласил тебя, так еще чтобы постебаться...       Невозможно, снова подумала Астра. Это все не может быть правдой. Или, может, он просто дурак? Но ведь не должен быть!       — Я люблю тебя. И Фреда я тоже очень люблю, поэтому... — лицо Джорджа прорезала насмешка, очень натянутая и печальная. — Если вы оба этого хотите, я за вас искренне порадуюсь. Но если ты чувствуешь то же, что чувствую я... если ты когда-нибудь захочешь... — он замолк, закрыл лицо рукой, скрипнул зубами от досады. — Забудь! Забудь последнее. Просто... будь с Фредом. Хочу, чтобы вы были счастливы. Это все.       Астра не замечала ни треплющего волосы ветра, ни мороза, обкалывающего щеки. Джордж развернулся и твердым шагом направился в замок. Когда шаги его стихли, Астра осталась наедине с метелью.       «Безумие, — отчаянно подумала она. — Это какое-то безумие!»