Смертные встречают Соланджело/Mortals meet Solangelo

Привет всем! Меня зовут Мария и я считаю, что это самое прекрасное имя на свете. Я имею ввиду, подумайте сами! Имя Мария такое иностранное и загадочное… Но не в этом суть! Суть в том, что я Мария Стултус, дочь Генриха Стултуса — мэра этого района. Следовательно, у меня есть всё, что я хочу: деньги, парни, популярность в школе… Кстати о последнем, я хожу в старшую школу МакКензи и являюсь там самой популярной и горячей девушкой. Ну, ты меня наверное видел, такую красоту трудно не заметить. У меня длинные русые волосы, голубые глаза (на самом деле они не голубые, а карие, но никто не любит карие глаза, поэтому я ношу линзы) и прекрасный макияж. Буквально все парни падают передо мной на колени, когда я перекидываю свои шикарные, блестящие волосы через плечо и подмигиваю им. И, Боже, мне это так нравится: внимание парней, сплетни этой старой оборванной школы обо мне и очередном скандале по поводу того, что мой новый парень порвал со мной (очевидно, это я с ним порвала). Но это так утомляет. Я получаю всё, что я хочу слишком легко… о0о0о И вот наконец-то день перемен. Ура (обратите внимание на сарказм). Летние каникулы, которые мы с отцом провели на Кубе, закончились, и мне снова придётся идти в эту глупую школу. Фу. Я была одета в ярко розовый топ, открывающий живот, очень короткие синие шорты и белые конверсы. Идеально. Вот мой личный шофёр подвёз меня к подъездной дорожке около школы, вышел из машины и открыл мне дверь. Пытается вести себя, как джентльмен. Ну хоть своё место знает, уже хорошо. Как бы то ни было, я зашла в школу и меня сразу приветствовали знакомые голоса и благоговейные взгляды: «Привет, Мария», «Хорошо провела лето, Мария?» или даже «Ну привет, горячая штучка». Я, разумеется, отвечала на каждый комплимент, когда услышала сквозь толпу тихое недовольное бормотание. Я взглянула в сторону говорившего и ахнула от удивления. Он… он был горячим. Например, очень, очень горячим. Он носил узкие чёрные джинсы с дырками на коленках и серебряной цепью вместо ремня, чёрную футболку с черепом и поношенную лётнюю куртку, времён Второй Мировой Войны (я не смогла смериться с потерей куртки и решила, что он попросил Калипсо, когда она вернулась вместе с Лео, сшить ему ещё одну такую куртку. Получилась точная копия). Парень был худым, и даже тощим, но подтянутым и явно имел мышцы и мускулы. Чёрные, как небо в безлунную ночь, волосы парня отросли до плеч и выглядели такими мягкими и шелковистыми, что мне захотелось протянуть руку и потрогать их. Когда я взглянула на его лицо, то мои глаза расширились ещё больше. Кожа у мальчика была бледно-оливковая с намёком на румянец на щеках. Скулы были острые и сильно выделялись на его лице. На носу у него была едва заметная россыпь веснушек. Губы у парня, однако, были пухлые и розовые, хотя сейчас они были плотно сжаты в тонкую линию. Разрез глаз у него был узковатым по краям. Не здешний. Может быть из Европы? Италия? Или Франция? Но глаза! Глаза у парня были тёмно-карие, почти чёрные, с золотыми крапинками, и в них скрывались все муки и страдания мира. В тот момент, когда я его увидела, я решила, что он будет моим. И точка. Поняв, что я пялилась на него несколько секунд, я решила вернуть себе своё достоинство. Высоко подняв голову и придав своему лицу как можно более соблазнительное, на сколько это возможно с тонной косметики, выражение лица, я спросила у него насмешливым голосом: — Прости, я тебя не расслышала твоё имя и вопрос, — мой величественный голос пролетел на толпой моих поклонников, эффектно заставив их замолчать и посмотреть на мальчика. Затем я продолжила, слишком сладким голосом, — можешь, пожалуйста повторить. Он посмотрел на меня, как на дуру, закатил глаза и произнёс: — Нико ди Анджело. И я считаю, что тебе не стоит так, — он критически и с лёгким отвращением… Стоп, стоп, стоп, он не может так смотреть на меня, наверное он пытается скрыть своё благоговение. Да, именно так, — одеваться в школу. Я была права, голос у него был с лёгким, но абсолютно горячим, акцентом. Он говорил холодно, но от слов почему-то становилось жарко. Я краем глаза взглянула на моих «друзей» и все они были ошеломлены и очарованы новым мальчиком. Нет, так не пойдет. Я должна показать им, чей этот парень. По моему лицу медленно расползлась ухмылка. Мои небесно-голубые глаза ни на секунду не отрываются от его тёмно-карих. Я выпятила одно бедро в сторону и небрежно положила на него руку, зная, что его, вероятно, заводят мои формы. — Ну что ж, детка, как на счёт того, чтобы позаниматься после уроков, — спросила я, соблазнительно глядя на него из-под накрашенные ресниц. Я наклонилась ближе, наши лица находились очень близко друг от друга, и прошептала, — Только ты. И я. Одни в огромном доме. С огромной кроватью. Я остановилась и продолжила смотреть ему в глаза. Я знала, что он не откажет, никто не может мне отказать. Тут он сделал то, чего я меньше всего ожидала: он отшатнулся от меня. Его нос сморщился от отвращения (как такое возможно!) и он закатил глаза. — Нет, спасибо. Я уже встречаюсь с кем-то. И поспешил прочь. Я откинулась назад, скрестив руки на груди и ухмыльнулась ещё шире с маниакальным блеском в глазах. Этот год будет интересным.

о0о0о

В этот же день у нас с «Нико» были несколько совместных уроков: алгебра, физика, биология и рисование. И сейчас был последний урок. Сегодня мы рисовали Европу во времена Второй Мировой Войны. Обычно я не рисую, а прошу моих рабов… гхм, гхм я имела в виду «друзей» сделать это вместо меня. Так было и сегодня, но вместо того, чтобы подпиливать ногти или прокручивать Инстаграм, я наблюдала за новеньким (горячим) парнем. Не смотря на то, что он сидел позади меня в самом углу класса, я нашла способ пристально наблюдать за ним. Чёрные, как вороново крыло, волосы закрывали его чудесные глаза, и он время от времени заправлял их за уши. Я находила эту его черту очень милой и привлекательной. Его карандаш скользил по бумаге, будто он рисовал всю жизнь. Нико выглядел очень сосредоточенным, словно переводил картину из памяти на бумагу (что, кстати, он и делал) и это было так восхитительно. Потом он поднял голову и встретился со мной взглядом. Нико недоумённо и слегка смущённо нахмурился, в то время как я очень широко и сладко ему улыбнулась. Он бросил на меня последний подозрительный взгляд прежде чем пожать плечами и вернулся к рисованию. До конца урока я не сводила с него глаз. К концу урока учительница проходила между партами и давала замечания. Дело в том, что эта школа принадлежит моему отцу, так что учительница пришла мимо моей парты дальше вглубь класса. Потом она остановилась возле последней парты, той самой, за которой сидел горячий новенький, и сначала на её лице был видел шок, потом смущение, а потом её лицо озарила очень широкая ухмылка. Она что-то тихо спросила у Нико, он молча кивнул и учительница хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание разговарившегося класса. — Итак, спешу сообщить вам, что почти никто из вас не справился с поставленной задачей, — её лицо стало искренне печальным, — видите ли, нужно было нарисовать людей или действия происходившие во время Второй Мировой, — она продолжала болтать какую-то чепуху, честно говоря я не особо её слушала. Да и зачем, если вместо этого можно любоваться самым прекрасным парнем в мире, которой продолжал рисовать. Учительница снова хлопнула в ладоши, снова привлекая к себе внимание учеников, — так вот, среди всех ваших работ я нашла только одну работу, подходившую под тему нашего урока. Можно? — последнее учительница спросила тише остального, обращаясь к задумчиво у европейцу (я до сих пор не знаю, где он родился). Он кивнул и протянул ей свой рисунок. Учительница подняла его над головой и показала классу. Класс задыхался и ахал от восхищения. Этот рисунок, хотя и был нарисован карандашом, был очень детально проработан. Нико нарисовал Италию (теперь я почти уверена, что он итальянец) во время войны. На переднем плане лежал подбитый фашистский самолёт и от него поднимался дым. На горизонте виднелся не только закат, но и чёрные облака, закрывающие солнце. По набережной солдаты вели людей, по-видимому итальянцев, которые были слишком худы и бледны, чтобы это было нормально. Для меня особенно выделялась одна семья: девушка со спутанными чёрными волосами, девочка лет восьми и мальчик примерно на два года младше своей сестры. У них были впалые щёки, кости рук выпирали. Мать держала дочь за руку и обеспокоенно и со страхом смотрела на сына, когда солдаты схватили его за руку и тянули за собой. Его лицо блестело от слёз, а другие люди, и старики, и молодые, смотрели на мальчика с жалостью. Картина была так печальна, что мне почти стало их жаль, но потом я перевела взгляд на художника и вновь широко ухмыльнулась, увидев красное лицо новичка. Я положила подбородок на руку и громко прошептала так, чтобы нас услышал весь класс. — Это прекрасно, — я подмигнула ему, — как и ты. Но вместо того, чтобы покраснеть от смущения, он покраснел от гнева. — Я уже сказал тебе, — его голос был опасно тих, но очень соблазнителен, — Оставь. Меня. В покое. — он на мгновение задумался, — а ещё, это не просто картина — это настоящая история. Фашистский самолёт приземлился на сухую улицу, идущую вдоль Гранд-канала. Каждый из нарисованных мной людей реальны, как и история на картине, — закончил Нико, очаровательно скрестив руки на груди. Он выглядел таким милым, когда дуется. Очень скоро ты будешь моим, детка, вот увидишь.

о0о0о

Вот так быстро пролетел этот год, я даже оглянуться не успела. За этот год у меня было двенадцать парней с которыми я переспала и двенадцать разбитых сердец. Как печально (нет). Но моя главная цель ещё не достигнута, как так вышло! В этой школе каждый парень хотя бы раз переспал со мной, кроме одного. Догадались, кто это? Ага, это тот горячий итальянец. Несколько девушек уже спрашивали его пойти с ними на свидание, но он вежливо отказывался. Постепенно девушки начали отчаиваться, но не я. Сегодня был последний день школы, а на завтра я планировала грандиозную вечеринку. Хотя сначала мне не помешало бы поговорить и, желательно, переспать с одним горячим итальянцем. Сегодня я всё продумала, вот мой план: 1. Как только он выходит, мы с моей бандой окружаем его; 2. Мы с ни немного разговариваем, а потом идём на свидание; 3. Там я «случайно» пролью воду себе не топ и мы вместе пойдём ко мне домой, а потом… А потом уже как пойдёт. Честно говоря, я не волнуюсь, я знаю, что он не откажет мне, не сегодня. Наконец, он вышел из школы. Итальянец уткнулся носом в книгу, написанную на непонятном языке (для тех, кому интересно, Нико читает Одиссею на греческом) и, совершенно не обращая внимание на окружающий его мир, остановился у входа в школу. Вскоре Нико оторвал глаза от книги, которую читал и огляделся. На его лице появилось печальное выражение, и итальянец снова принялся за чтение. По моему лицу расплылась ухмылка. Видимо он искал меня и расстроился, когда не нашёл. Я уже собиралась подойти к нему, как он вдруг повернул направо и направился к лесу. Признаюсь, этого я не ожидала. Нико подошёл к одному дереву и забрался на его нижнюю ветку. Он повернулся спиной к дороге и, соответственно, спиной ко мне. Это открыло мне идеальный вид на его узкие плечи и тонкую талию, хотя спереди вид был бы лучше. Я снова собиралась подойти к парню, когда меня прервал гул мотора мотоцикла, въехавшего на стоянку. Сам мотоцикл был жёлтым с чёрным и красным рисунком огня. Видимо кто-то нарисовал это вручную. Когда я подняла глаза, я чуть ли не задохнулась. Возле мотоцикла стоял горячий парень с широкими плечами и телом сёрфера, о котором мечтает каждая девушка. У него были такие большие руки, что они могли бы обхватить всю мою талия или, может быть не только талию… Так, стоп, пора на какое-то время остановить эти фантазии. Да, так то лучше. Потом я взглянула на его лицо и потеряла дар речи. У него были такие голубые глаза, что казалось, будто в них поместилось всё небо в безоблачный день. Его золотистые волосы сверкали и переливались на солнце, а ещё у него было целое море веснушек. Боже, мне так хотелось пересчитать их всех. И тут я вспомнила, зачем я вообще была здесь. Я искоса взглянула на Нико, но тот, не обращая никакого внимания на происходящее на парковке, продолжал читать книгу, безмятежно болтая ногами в воздухе. Возможно раньше я и нашла бы это привлекательным, если бы передо мной не стоял сейчас сам Бог Солнца! Спустя мгновение, когда оцепенение остальных подростков стоявших на стоянке прошло, все мальчики и девочки, начали флиртовать и расспрашивать незнакомца. Но он лишь улыбался и вежливо отказывался от приглашений на свидания. Да что нынче за парни пошли! Ни на свидание, ни в кровать не затащить! Спустя пару минут он, видимо, устал отвечать на вопросы, закатил глаза и посмотрел поверх голов других людей, словно кого-то высматривал… Точно, он наверное меня искал, кого же ещё. Тут же я решила действовать: я прошла сквозь толпу, которая расступилась, пропуская свою королеву. Покачивая бёдрами в супер коротких шортах, из-под которых были видны мои чёрные кружевные трусики, я подошла к парню. Ну разве я не идеальна? — Привет, детка, — сладко улыбаясь сказала я, — поехали ко мне, у меня есть и место, и припасы, хотя я не думаю, что они нам понадобятся, потому что я действительно хочу от тебя детей, — я соблазнительно ухмыльнулась ему, представляя, как его сильные руки сжимают мою… Что?! Он даже не посмотрел на меня! Как так! По-моему, это было очень заманчивое предложение. И я действительно хочу этого. Вместо того, чтобы смотреть на меня, он посмотрел в сторону и широко и хитро ухмыльнулся. Горячий парень снова извинился, прежде чем пройти сквозь толпу и направиться… к лесу? Зачем ему нужен лес? Я закатила глаза на его поведение и подумала, что он просто не услышал моего предложения. Я пошла за ним, чтобы повторить то, что уже говорила. Горячий парень встал у того дерева, на котором сидит итальянец. Ухмылка не сходила с его лица и мне казалось, что он сейчас скинет Нико с дерева. В прочем, это не плохо, это лишь будет означать, что он освобождает место для нас двоих. Но вместо этого он сделал то, чего я не ожидала: он протянул руки, закрыл ими глаза Нико, наклонился ближе к его уху и соблазнительно прошептал: — Угадай, кто? Я, честно говоря, ожидала, что итальянец упадёт с дерева или обернётся и спросит горячего парня, что он делает. Но вместо этого Нико лишь расслабился и откинулся на руки незнакомца. Таким образом он опирался ногами о ветку, но спину его держал горячий парень. Чего я уж точно не ожидала (в который раз), так это влюблённого взгляда и мягкой улыбки на лице Нико. О Боже, он такой очаровательный, хотя теперь и не такой горячий. — Ты долго, tesoro*, — сообщил Нико незнакомцу прежде, чем подняться с его рук, сесть обратно на дерево и перевернуться лицом к горячему собеседнику. Конечно, я никогда не слышала, чтобы ди Анджело говорил по-итальянски, но я и не думала, что это будет так горячо, хотя по его голосу можно сказать, что он дразнится. Горячий парень тоже поменял положение: теперь он стоял, оперевшись руками по обе стороны от бёдер итальянца и его лицо было на одном уровне с лицом Нико. Боже, на сколько же высок этот парень?! — Прости, Солнышко, — его лицо теперь было в нескольких дюймах от лица ди Анджело, и он уж точно не выглядел виноватым, — домик Ареса решили устроить бой на мечах с домиком Ники. Перси и Джейсону пришлось их мирить, а мне пришлось их лечить. Нико фыркнул от смеха, хотя я не понимала, что в этом смешного. Он открыл было рот чтобы что-то сказать, но его прервал требовательный поцелуй в губы со стороны горячего незнакомца. Ди Анджело на мгновение замер, широко раскрыв глаза прежде, чем расслабиться и обвить руками шею парня, запустив пальцы в золотистые локоны, притягивая его ближе. Я больше не могла этого выдерживать. Этого не может быть! Не может случиться так, чтобы два самых горячих парня были… Нет, они наверное просто друзья, но… Глядя на них мне захотелось кричать, злиться и плакать одновременно. Видимо я не одна была потрясена: все, кто стояли возле школы стояли с открытыми ртами и преданным выражение лица. Потом этот горячий парень обнаглел в конец. Одну руку, которая лежала на ветке, он положил на бедро итальянцу и кончиками пальцев залез ему под рубашку. Я была так ошеломлена происходящим, что даже не смогла заставить себя двигаться, чтобы оттолкнуть горячего блондина от Нико. Потом итальянец отодвинулся от незнакомца и хихикнул. Хихикнул. О, он выглядит так очаровательно сейчас с красными щеками и влюблённым взглядом. Горячий незнакомец тоже усмехнулся, последний раз поцеловал Нико в щёку и помог ему спуститься. Вместе они дошли до мотоцикла, сели на него, Незнакомец спереди, а Нико — сзади, держался за его талию, и горячий парень завёл мотор. Нико последний раз посмотрел каждому из собравшихся на парковке подростков в глаза и сказал: — Addio, scuola** Прежде чем мотор взревел и они уехали в неизвестном направлении. Так я познакомилась с Соланджело.