Зебра

      День с утра не задался. Я проснулся в половине девятого с единственной мыслью в голове — я проспал. Подскочив, как ошпаренный, с кровати, я судорожно начал собираться на работу. Быстрый душ помог мне взбодриться, так как за ночь я совершенно не выспался. Вместо завтрака только тост всухомятку. Да еще, как назло, документы, которые я вчера проверял и подписывал до двух ночи, никак не хотели находиться. В конце концов, растрепанный и ошалелый, я вылетел через пятнадцать минут из квартиры, громко хлопнув дверью. Подойдя к своей машине, я вдруг осознал, что ключи и телефон остались в квартире. Чертыхнувшись про себя, я бегом отправился на остановку. Добрался до места назначения я вовремя, только вот автобуса не было видно. Как я позже выяснил, он задерживался из-за ремонтных работ на какой-то улице. Ругнувшись на немецком, я глянул на часы. Девять. Тяжело вздохнув и подметив, что строгого выговора не избежать, я направился в сторону своего офиса. Так как здание находилось в центре города, а я жил на окраине, добираться пришлось почти час. И вот я стою перед главной дверью. Переведя дух после быстрой ходьбы, я дернул за ручку. Дверь не поддалась. Странно, я точно помню, что она открывается от себя. Я дернул еще. Результат был тем же. Тогда я попытался высмотреть, на месте ли Наташа — девушка, работавшая в нашем офисе то ли вахтершей, то ли секретаршей (чем именно она занимается, знал только босс). Оказалось, ее стол слева от стеклянной двери пустовал, но мне на глаза попался календарик, стоявший на нем. Пластмассовый квадратик указывал на сегодняшнюю дату. 7 октября, суббота. Выходной…       — Блять… — Выдохнул я, прислонившись лбом к стеклянной поверхности двери.       Накопившаяся усталость легла на плечи, укрывая тяжелым одеялом. Мне ничего не оставалось, кроме как поплестись обратно домой. Дул холодный ветер. С небосвода ярко светило солнце, безуспешно пытаясь высушить своими еле греющими лучами лужи, оставшиеся после ночного дождя. Деревья еще не облетели, а птицы только собираются на юг. Сентябрь выдался в этом году теплым, но с первых дней октября стремительно начала снижаться температура. Я завернул в свой двор. Когда я уже подходил к своему подъезду, меня окатила водой из ближайшей лужи отъезжающая машина. Я погрозил ей вслед кулаком и подошел к железной двери. И тут вспомнилось, что и ключи, и телефон остались в незакрытой квартире. Ни зайти в дом, чтобы скрыться от пронизывающего ветра, ни сыну позвонить, чтобы попросить запасной ключ. Я тяжело сел на лавку у подъезда, подперев голову рукой. Придется ждать, пока кто-нибудь выйдет или войдет, и надеяться, что к тому времени я не продрогну окончательно. Наручные часы показывали половину двенадцатого.       Так, съежившись, я просидел на той лавке около двадцати минут. Наконец, из подъезда вышла девчушка лет двадцати. Увидев меня, она вздрогнула. Видно, настолько я был страшен в моем нынешнем состоянии. Вообще я достаточно привлекателен. Относительно крепкое телосложение: не качок, не дрыщ, что-то среднее. Кожа обладает здоровым румянцем и легким загаром.Темные волосы обычно аккуратно уложены, под ярко-голубыми глазами нет мешков от недосыпа. Отглаженная белая рубашка расстегнута на пару пуговиц, поверх накинут черный пиджак. На ногах темно-синие джинсы и черные кроссовки с красными вставками. На левой руке недорогие, но стильные часы, на левой — простое серебряное кольцо, доставшееся от отца. Таков мой обычный рабочий образ. Хотя сейчас я, наверно, больше походил либо на водяного из старых сказок, либо просто на бомжа: мятая, уже серая рубашка, растрепанные патлы, липшие ко лбу, по мешку из-под картошки под каждым глазом, серый землистый цвет лица и хмурое выражение на нем.       Так, о чем это я? Ах да, девчушка. Я встал со скамьи и направился к железной двери. Девушка, не спуская с меня растерянного и слегка напуганного взгляда, отошла в сторону, пропуская меня в дом. Я поднялся на свой этаж и зашел в квартиру. Ужасно хотелось просто пойти рухнуть в кровать и тут же уснуть мертвым сном, но чистоплотность мне этого не позволяла. Так что первым делом я отправился в душ. После, одевшись в домашнее, я зашел в спальню за телефоном и отправился готовить себе обед. Изжарив по-быстрому два яйца с молоком, я разблокировал телефон. Сразу всплыло оповещение о пяти пропущенных вызовах. Звонил Германия. Сначала я удивился, ведь мы с ним были не так уж сильно близки последнее время. Но потом вспомнил сегодняшнюю дату.       — Мать твою, да что за день-то такой! — В сердцах воскликнул я, набирая знакомый номер.       Со всей этой утренней суетой и моей начинающейся паранойей я совсем забыл о дне рождения собственного сына. Вспомнилось, что пару дней назад мы с ним договаривались встретиться в десять в одном милом кафе, расположенном неподалеку. Но, кажется, я совсем заработался, раз даже о таком важном событии смог забыть. Да я даже подарок ему не приготовил! Остается надеяться, что Гера меня, во-первых, простит за такую оплошность и, во-вторых, что тот магазин, где я хотел приобрести одну вещицу для него, сегодня работает. Через минуту ожидания в трубке вместо гудков послышался знакомый голос.       — Пап? –Раздалось из аппарата.       — Привет, — выдохнул я, чуть улыбнувшись, — прости, что не пришел на встречу… И что не отвечал на звонки.       — Что-то случилось? — Обеспокоенно спросил ФРГ.       — Нет, — заверил я его, — я просто… не выспался?       — Может, тебе стоит отдохнуть и остаться дома сегодня? — Осторожно уточнил мой сын.       — Нет, я и так провожу с тобой мало времени, — тут же отказался я. Все же отменять такую долгожданную встречу не хотелось, — к тому же, мне стоит отвлечься от работы, а с тобой это получится еще лучше.       — То кафе сегодня работает до двенадцати, — неуверенно ответил парень после минуты молчания.       — Мы можем просто прогуляться, — загорелся я. Мы с Герой так давно не виделись лично, — дай мне два часа, и я приду. В нашем парке?       — Если только с тобой все в порядке, — строго произнесли на том конце, но потом в голосе послышалась улыбка, — то давай.       Я завершил звонок. С моих губ не сходила теплая улыбка. Сын всегда для меня был светом в окошке. Темные, как у меня, волосы были обычно растрепаны. Глаза за стеклами прямоугольных очков такие же голубые, только видны в них были не лед и усталость, а жизнь и тепло. Хоть он рос серьезным и ответственным, да еще и трудоголиком, ФРГ часто улыбался и никогда не зацикливался на работе. Так же, как и я, Германия в одежде предпочитал классику, но в особо жаркие дни можно было застать его и в шортах с футболкой. Вот уже несколько лет он работает в одной лаборатории под руководством моего старого знакомого Австрии и показывает неплохие достижения. И ведь всего он добился сам, за что я им очень горжусь. Также я слышал, что у него появилась девушка, но сын мне ничего точного об этом пока не сказал.       Опомнившись от своих мыслей, я быстро доел омлет, выпил чашку кофе и отправился собираться на встречу. Вниз черные зауженные джинсы и синие кроссовки, наверх ярко синюю футболку и черное пальто поверх всего этого. На этот раз торопиться мне было особо некуда, поэтому и ключи, и телефон, и даже небольшой блокнот с синей шариковой ручкой оказались в сумке, которую я взял с собой. Закрыв на замок квартиру, я спустился по лестнице и вышел на крыльцо. Погода в общем осталась такой же, что была с утра, разве только ветер поутих. Я сел в машину. Пункт назначения — торговый центр, находящийся на площади в паре кварталов отсюда.       Через десять минут я уже заглушил двигатель. Взяв сумку, я направился ко входу в супермаркет. Нужный мне магазин находился на третьем этаже, куда я поднялся на эскалаторе. Завернув за угол, я прошел мимо «мира игрушек» и отдела электроники и остановился у книжного. На мою беду он оказался закрыт. Объявление на двери гласило, что продавец заболел, а его зам в декрете, и магазин закрывается на неделю минимум. Понятное дело, неделю я ждать не мог. Тяжело вздохнув, я отправился на первый этаж. Я вышел из магазина и остановился. До встречи уйма времени, до парка минут 40 ходьбы. Оглядевшись по сторонам, я решил сделать крюк и чуть-чуть прогуляться. Подышать свежим воздухом всегда полезно, а в рабочие будни у меня времени на это особо нет.       Так я убил минут 20, просто слоняясь недалеко от места встречи и наблюдая за увядающей природой, пока мне на глаза не попалась одна неприметная вывеска. «К&С». Что бы это могло значить? Я подошел поближе. На двери была резная табличка из темного дерева, на которой напылением какого-то серебристого металла было выведено «Открыто». Справа и слева от входа было по витрине. На левой были выставлены всевозможные изделия из разных металлов. Медные звери, чугунные статуэтки, рельефы и барельефы из алюминия, резные подсвечники из железа — похожие я видел лишь в Германии, в Зайфене–механизмы в стиле стимпанк и даже разномастные ювелирные украшения. На правой же — изделия из разных пород дерева. Фигурки людей и зверей, разнообразные цветы, резные панно и выжженные картины, щелкунчики, искусно вырезанные шкатулки, обитые бархатом, здания и механизмы, собранные из множества деревянных деталек, как из конструктора, и много чего еще. Я решился зайти. Внутри было весьма уютно. Мягкое освещение и тишина создавали присутствие некоей сказки в комнате. С двух противоположных стен наступали друг на друга металл и дерево, но здесь, посередине помещения, они не сталкивались друг с другом, а плавно сливались в одно целое. Тут, за стеклами витрин было еще больше разных поделок: от простейших колец до сложнейших механизмов; от маленькой мышки до дерева для замков, которые ставят обычно для молодоженов в укромных местечках. Черт, да тут даже небольшой мостик с витыми перилами к этому дереву был! Когда я открыл дверь, по небольшому помещению разнесся тихий звон музыки ветра. Вскоре откуда-то из недр магазинчика донесся приятный мужской голос.       — Выбирайте пока, я подойду через минуту!       Я удивленно посмотрел в сторону, откуда исходил голос, но, пожав плечами, продолжил осмотр помещения. На одной из полок я заметил ничем не примечательный альбом. Я достал его, чтобы рассмотреть поближе. Это оказался альбом для фотографий. Сейчас такими уже почти перестали пользоваться, храня большинство снимков на компьютере. Но все же они покупались. Ведь кто-то не умел пользоваться или просто не имел компьютер, кто-то отдавал дань прошедшей моде, а кто-то, как мы с сыном, просто любит усесться однажды вечером с близким человеком на диван и вспоминать недавние и давно прошедшие события, листая подобный альбом. Кожаный переплет скреплял две резные корочки. Правда, это были скорее деревяшки, вырезанные из светлой древесины. Внутри на трех золотистых кольцах были нанизаны белые листы со специальными «окошками» под фотографии. Я так увлекся разглядыванием вещица, что не заметил быстрых уверенных шагов в мою сторону.       — Уже выбрали? — Спросил тот самый мужской голос прямо у меня над ухом.       От неожиданности я вздрогнул и чуть не уронил альбом. Сзади послышался легкий смешок. Я тяжело вздохнул и, не оборачиваясь, произнес:       — Могу я приобрести у вас этот альбом?       — Да, конечно.       Не поднимая глаз с альбома, я проследовал за, судя по всему, продавцом к кассе. Отдав ему выбранную мною вещь, я снова развернулся, еще раз оглядывая магазин.       — Вы это все сами сделали? — Ни с того ни с него снова заговорил я.       — Только часть, — Мужчина отвлекся на то, чтобы узнать, будет ли это подарок по какому-то случаю. После моего положительного ответа он достал из-под прилавка обычную картонную коробку и красную атласную ленту и продолжил, — мы с моим хорошим другом решили открыть общий бизнес, так как каждый из нас умеет делать что-то своими руками: я, например, обожаю делать разные вещицы из дерева. Мой друг же предпочитает металл.       — А вот я видел над входом вывеску. «К&С», если не ошибаюсь, — Продавец назвал цену моей покупки, и я, быстро выудив из кошелька карту, приложил ее к сканеру и набрал код, — что она значит?       — Все до безобразия просто. Это первые буквы наших имен. Моего друга зовут Китай, — мужчины отвлекся на то, чтобы вытащить пластиковый пакет с ручками.       — Стало быть вы «С»? — Я впервые поднял на продавца взгляд.       Передо мной стоял мужчина примерно моего возраста. Он был на полголовы выше меня и где-то в полтора раза шире меня в плечах. Одет «С» был в красную футболку, поверх нее была расстегнутая изумрудная рубашка с закатанными до локтей рукавами.На ногах красовались обычные джинсы и черно-красные кроссовки. Пшеничные короткие волосы лежали небрежным ежиком, а несколько выбившихся прядей свисали на лоб. На пухлых губах светилась мягкая улыбка. Мужчина поднял голову и протянул мне пакет с альбомом, встречаясь со мной взглядом. Заглянув случайно в глаза цвета коньяка, я вдруг понял, что пропал. В горле пересохло. Когда я потянулся забрать свою покупку, мы столкнулись пальцами. Случайное, быстрое прикосновение, но оно все равно отразилось разрядом тока по коже. Я тепло улыбнулся.       — Скажите, а могу ли я еще приобрести у вас одного красивого парня? — Спросил я, наблюдая за его реакцией.       «С» сначала удивленно вскинул брови, а потом тихо рассмеялся, прикрыв глаза и опершись о прилавок.       — Зачем вам еще один? — Задал ответный вопрос он и, заметив мой озадаченный взгляд, пояснил — у вас же уже есть вы.       Фраза заставила меня задуматься. Но когда ее смысл дошел до меня, я почувствовал, как к щекам приливает кровь. Я неловко посмеялся, отведя глаза, и потер шею. Господи, что со мной? Веду себя, как подросток. Мои мысли прервала протянутая бумажка.       — Меня зовут Союз, — представился мужчина, когда я взял из его руки визитку, — позвони, если захочешь пообщаться… А то опоздаешь еще на свое мероприятие.       Стоп, опоздаю? Я взглянул на часы за его спиной. 13:35. Черт, я опаздываю! Я бегом направился к выходу, перед самой дверью обернувшись и попрощался. Союз, что провожал меня веселым взглядом, помахал в ответном прощании. Стоило двери магазинчика за мной закрыться, как я остановился и, бросив мечтательный взгляд на визитку, аккуратно положил ее во внутренний нагрудный карман пальто, поближе к сердцу, что сейчас трепетало. А теперь бегом марш на встречу с Герой.