Громова книга

— Повелитель, позвольте перед началом ужина представить вам ваш портрет. — Произнес Дмитрий. Как только султан одобрительно махнул рукой, отошел к картине и снял с нее черную тряпку. На полотне был изображен сам Игорь. Точно переданные черты лица. Правитель восседал на своем троне, на голове была длинная, белая шапка, украшенная драгоценными камнями. Изначально на полотне, за спиной стоял и Сергей, но в итоговом варианте Игорь почему-то был один. Но никто этому значения особо не придал. — Как красиво, — восхитилась Лилия. Она - драгоценная сестра Игоря, жена Дмитрия Паши. Игорь обвел всех молчаливым взглядом, а после вернул его обратно на портрет, рассматривая весьма оценивающе. И возможно не найдя, к чему придраться, посмотрел на Сергея. — А что скажешь ты, Сергей? Хатун помолчал. Глянул на Дмитрия, а потом на портрет и только потом ответил: — Восхитительно, просто чудо! Султан одобряюще улыбнулся. Раз жене нравится, то ему тем более. — Дима, пригласи завтра ко мне Олега, я должен его наградить за проделанную им работу. Паша сел за стол. — К сожалению, повелитель, это невозможно. Я отпустил Олега домой, туда, где он встретил свою любовь. Сергей насторожился от этих слов, прожигая голубым взглядом напротив сидящего бывшего хранителя покоев. — Как отпустил? Вот так, без моего ведома? — Прощу прощения, повелитель, он очень рвался обратно. Думаю, это и можно счесть за награду. — Ну что ж, хорошо. — Согласившись, Султан махнул рукой, призывая начать трапезу, закрывая тему разговора. Весь вечер Хатун не мог найти себе покоя от слов Дмитрия. Неужели он все узнал? А Лилия тем временем все поглядывала на рыжего. Он резко побледнел и это очень заметно. ... Утром Повелитель решил погулять в саду у своей сестры. Ему слуги быстро соорудили беседку из различных полотен, чтобы укрывать от солнца, поставили длинное кресло с очень низкой спинкой, столик, за которым нужно сидеть только опускаясь на подушку и конечно же фрукты. Стража встала сзади по бокам, охраняя государя. А Дмитрий поманил за собой Сергея обратно во дворец. Рыжий неохотно последовал вслед за ним. Двери закрылись за его спиной, отделяя от внешнего мира, а перед глазами предстал перепуганный Олег. Уставший, чуть похудевший и осунувшийся, ночь в темнице даром не прошла. — Паша, что это, объяснись? — Потребовал Разумовский. — Ах, как же, Сергей Хатун, вы не знаете? — Начал Дмитрий, обходя омегу по кругу, — Олег влюблен в вас. У вас с ним связь ещё с далёкого Крыма. — Но между нами ничего не было! — Цыть! Хатун, не вам сейчас голос повышать и правила устанавливать. Ваши жизни сейчас в моих руках и задавать темп мне. Повелитель ни о чем не узнает только при одном условии: один из вас должен съесть это. — Берет небольшую чашу с лукумом и выливает на него содержимое из флакончика. — Кто из вас это сделает решайте сами. А я вас оставлю. Не став никого слушать, вышел из помещения. Теперь они остались вдвоем. — Я же говорил тебе уехать! Почему ты не сделал этого?! — Вскричал Сергей, подходя к Олегу ближе. — Я хотел это сделать, но Паша помешал мне! — Ответил Волков, подходя в ответ и кладя руки на чужие плечи. — Но перед отъездом хотел в последний раз увидеть тебя, Серёж... — Какой же ты глупый! — По нежным щекам покатились слезы, а плечи затряслись. Рука потянулась к чаще на столе и взяла квадратик лукума. Сергей смотрел на эту сладость и принялся ещё хлеще рыдать. Вслед за ним расплакался и Олег. Они оба прекрасно осознавали, что видятся в последний раз. Он мягко остановил чужую ладонь и забрал десерт. — Прости меня, Серёжа, прости... — И съел лукум. От ужаса Сергей закрыл себе рот обоими руками, чтобы вскрик превратить в мычание от мучения и страданий, которые ему приносят его же глаза, уши, руки. Перед ним любовь, которую он старался оставить в прошлом, забыть как самый сладкий сон, но такой давнишний, чтобы жить дальше. Тот, кого Хатун хотел себе в мужья в раннем возрасте теперь задыхался, рот переполняла кровь из за яда, который уничтожал внутренние органы. Волков умирал в объятия омеги, которого любил больше всего на свете. А рыжий продолжал проливать слезы, без возможности что то сделать, как-то помочь. Он никогда простит Дмитрию такой подлости. Утерев наконец слезы и через не могу постарался взять себя в руки, собирая крупицы здравого сознания вместе. Отпустив бездыханное тело, направился к выходу и резко открыл двери, встречаясь с Марго. Она, увидев мёртвого художника, пришла в ужас, но говорить с ней у господина времени не было. Стражники открыли и входные двери, выпуская на улицу. — Повелитель! — Крикнул он. Удивлённый Паша медленно развернулся, чтобы убедиться, не ослышался ли. Перед ним стоял его живой враг. Голубые глаза прожигали его взглядом, пока тело отзывалось на призыв Игоря подойти к нему. Сергей ещё отомстит за такую потерю.