Громова книга

Игорь любит охоту. Ради неё он всегда берет отпуск. Отпуск, когда кончается весна и начинается лето. Нежный, цветущий май уступает место горячему июню и убегает восвояси до следующего года. Июнь и июль это прекрасные месяцы для того, чтобы охотится. Снега нет, дождей немного, живность не спит, а резвится. С ней в это время резвится с большим удовольствием и Гром. Берет ружье, собаку, да таится средь кустов, а как видит того же кабана - выстрел и все, готово. Одной тушкой, естественно, не ограничивается. Может и два зверька пристрелить и три. Зайчишек, волков, белок. Мясо вкусное, а шубка тёплая. Ещё любит птиц. Правда, поймать их сложнее. Они быстрые, здесь нужно быть более зорким. Но Гром не жалуется, его и так все устраивает. Вот, в этом году он снова взял отпуск. Фёдор Иванович отпустил его с большим удовольствием, даже предложил подвезти до этой деревни, но Игорь отказался и добрался до нужного места сам. Встретила его небольшая избушка. Жаль правда, что без куриных ножек, но ею все равно можно пугать детей. Потому что в нем особо то и никто не живёт, однако соседи боятся что то либо красть, потому что принадлежит все самому менту, а судимость никому не нужна. Зашел майор в дом. Столько пыли и грязи скопилось, что мужчина начал по нескольку раз чихать без остановки. Пришлось открыть окна и временно забыть об охоте - ему жить здесь пару месяцев, зайцы подождут. Взял Игорь тряпку, ведра, чистящие средства которые остались ещё с того раза и принялся разбираться. Весь день на это потратил, выдохся, как собака. Под глубокий вечер брякнулся грузно на диван и голодным заснул. Зато утром можно было сразу после трапезы бежать на охоту. Так, в принципе, Гром и сделал. Быстро позавтракал, зарядил как следует ружье, да побежал в лес. Природа встречала его радушно, щебетанием птиц, бурчанием кузнечиков. Солнце ярко светило, но высокие деревья закрывали весь обзор на эту большую звезду, пропуская лишь некоторые лучи. Таким образом, тропинки были по большей части окутаны мраком. По веткам бегали белки с шишками в лапках. Игорь поднял голову, посмотрел на пушистика. Прицелился ружьём, но потом опустил его, передумал. Рано пока. В России все живое является прекрасным. Не зря Есенин столько стихов посвятил именно Родине. Большой и могучей. С сильным языком, храбрыми людьми и крепкими амбициями. Но чаще всего строки посвящались обширным полям, усеянным рожью, пшеницей или просто цветами. Выйдя к такому полю, Игорь почувствовал себя тем самым великолепным поэтом, ведь его взору открылось множество тонких колосков. Они блестели под солнечным светом, купались в нем словно в проточной воде и покачивались, поддаваясь слабому напору чуть прохладного ветерка. Мужчина нагнулся и сорвал одуванчик. Лепестки у него жёлтые жёлтые, как самая главная звезда солнечной системы. Он его сунул себе стебельком в волосы, за ухо. Никто не видит, так чего стесняться, верно? Птицы порой пролетали над его головой. С одной ветки и на другую, с одной ветки и на другую. Словно искали место получше, чтобы рассмотреть гостя. А гость шёл себе дальше, проходя это прекрасное поле, выставляя ладони и растопыривая пальцы, чтобы пробегаться неспешно по каждому нежному бутону. Игорь снова вышел на тропинку. Опять все стало темнее, но не менее красивее. Трава зелёная вокруг. Окутанная в тени как в шаль, она казалась очень насыщенной, сочной. Где то она светлее, в таких местах на травинки падал жёлтый свет, грея их. А рядом с ними стояли деревья. Дубы, сосны, осины. Берёзки, с тонкими стволами. Пятнистые, как котята. Гром не сдержался и погладил одну из березок по коре. Подушечки пальцев ощущали всю шершавость и неровность, а глаза приглядываясь заметили, что по стволу бегают различные жучки, те же клопы солдатики, или же красноклопы. Убрав руку, майор пошёл дальше. Чем глубже, тем прохладнее становилось. Кроны деревьев жмутся друг к другу, словно спасти друг друга хотят, согреть. Но этой некой заботой они не позволяют лучам солнца пробиться сквозь листья. Охотиться именно в этом месте мужчина не горел желанием, хрен кого рассмотришь. Поэтому, поспешил выйти туда, где больше света. И он вышел. На более большую поляну, которая напоминала небольшой пастырь. Здесь трава более сухая, стремительно теряющая свои краски, но от этого не становившаяся менее привлекательной глазу. Именно здесь Игорь приметил зайца. Большой заяц. Крупный. Уши длинные, глаза чернющие, как пуговицы. Такие бездонные и страшные. Но самое ужасное все таки в этом звере - его зубы. Челюсти состоят из очень острых зубов и клыков. Это сделано для того, чтобы этот зверёк мог спокойно поедать кору деревьев. Но кто сказал, что такое мощное оружие нельзя использовать для обороны?? Подходить близко к такому нельзя, именно поэтому майор затаился, прилёг на траву и наставил ружье, приготовившись. Заяц оглядывался по сторонам, словно изначально заметил человека, но потерял из виду и старался найти опасность снова, вернее убедиться, что она есть и нужно бежать. Только до зверька дошло, что бежать надо в любом случае, как раздался выстрел. Теперь на траве лежала мертвая тушка. От громкого резкого звука со своих мест на ветках побежали вороны с раздражающим хоровым карканьем. Довольный Игорь взял зайца за уши и пошёл назад, прикидывая, что на обратном пути можно пристрелить пару белок или кабанов. Снова знакомые тропинки, золотистое поле. Как и хотел, он застрелил одну белку, вторую все таки упустил. Но ничего, одна тоже хорошо. Оставшееся время Игорь сидел дома и маялся с тушками зверей. Утром Гром решил набрать грибов. Вчера он заметил под деревьями подберезовики, где то видел опят и буровиков, но собирать их было не в чего, поэтому затею отложил до нового дня. Конечно, ружье с собой тоже взял, вдруг что случится, ну или фортуна решит ему подыграть. Густой и казалось бы, не имеющий дна, лес, снова распахнул перед ментом свои ярко зелёные двери и приглашал войти. Искушённый, приглашаемый тут же вошёл. Под деревьями все ещё были грибы. Они словно ждали его. Игорь решил собрать лишь одну корзинку, однако, обстоятельства могут и заставить повторно пойти за "данью". Срезая очередной гриб, Гром услышал какое то копошение в кустах, которые находились недалеко от него. Стало не по себе. Вдруг, медведь? Быстро сориентировавшись, развернулся лицом к кустам, зарядил ружье и направил его на них. Из них через мгновенье выскочил лис. Этот проныра убегал от человека, но успел добежать только до следующего дерева, как произошёл выстрел. Животное тут же легло на месте. Но только мужчина подошёл к жертве, как не поверил своим глазам: перед ним оказался человек. Хотя, человеком назвать можно только скрипя зубами: вместо человеческих ушей, лисьи, вдобавок хвост есть. И все пушистое, так и норовит протянуть руку и потрогать. Игорь соблазну поддался. Ладонь только вперёд выставил и потянулся вниз, как тут же отшатнулся, так как пацан то живой оказался. Пуля, видимо на вылет прошла, только руку задела. Завозился он, да быстро сел, прижался спиной к дереву, ноги в коленях согнул, одну из рук к груди прижал, а другой в землю упёрся. — Вот ж диво дивное... — Произнёс майор. — Я то думал, что это только в сказках бывает. Грозные голубые глаза рассматривали обнаженного парня. В чужом лице читался страх, он чувствовал это. Присел Гром на корточки перед ним, да волос все таки коснулся. — Ну-ну, не бойся. На шубу не отправлю.