игра времени

- А ты изменился, школьник. – тихий голос отдался эхом по всему помещению, оставляя некий след страха, что обязательно бы пробрался до самых костей, заставил бы тело покрыться мурашками и молиться о спасении много лет назад. Но это в прошлом, не сегодня, не сейчас, уже никогда. Страх сидит в этом подвале уже достаточно давно, лет десять, начиная с момента опустошения этой территории. Раньше здесь находился всякий хлам, который жаль было выбрасывать, избавляться от настолько «исторической ценности». Но в какой-то момент все изменилось, Чонгук помог…И хлам убрал, и жизнь испортил и про ценности позабыл – все, как нужно, все как раньше. - Только вот, не поумнел ты совсем. – промолвил также тихо, все тот же голос. Провокация - Это место.. хм, оно кажется мне знакомым. Слишком знакомым. – добивает. Пытается выманить, словить и уничтожить. Игра - Да, действительно, знакомо. – прозвучал низкий баритон, так уверенно, будто его обладателя много лет назад не насиловали бездушно в этом помещении два парня, которых в тот день он поклялся убить. Ненависть Flashback - Может, хотя бы картонку подстелим ему под тело? Все-таки, здесь холодно и…он выглядит не очень. – это «не очень», что ели дышало от избиений и двух часов, не прекращающей ебли? «Не очень», что уже о смерти молило и прекратило надеяться о спасении? Действительно, не очень. - Всего лишь несколько царапин и синяков. – Чонгук говорил уверенно, но тихо. Его способность пугать таким образом была неотразима, она без перерывов работала из раза в раз, заставляя чужое тело охладиться на пару градусов. С виду могло бы показаться, что этот парень начитался книг «Как манипулировать другими», но нет же, он таким был всегда. Талант. – А сейчас, Минхек, ты выходишь отсюда, забываешь меня, это ничтожество и этот день. Понял? – он резко обернулся, всей свой мимикой показывая, что неповиновение будет стоить слишком дорого. Не шутит…Правда, не шутит. - Да, хорошо. – зрачки расширились, дыхание участилось и спустя минуту, парня и след простыл. Хоть штаны успел забрать, за это спасибо. - А теперь ты, школьник. – ухмыльнулся Чонгук – Мне понравилось твое тело, оно неплохо прослужило. Жаль, что единожды. Ему никто не ответил, а как Тэхен может, если находится без сознания, будто в бреду, слыша душеразрывающие речи лишь через слово. Чон подошел к лежащему на полу человеку и наклонившись, тихо, внимательно разглядывая жертву, начал говорить. Мучить младшего рассказами о том, как сладко он его выебал, да так, что прям от души. Недостаточно, нет, этого недостаточно для разбитой судьбы, наверняка, пронеслось у старшого в голове в момент, когда он, облокотившись об стену, резко поднял голову школьника и, приоткрыв чужой рот, начал вдалбывать свой член далеко за гланды. Давил на чужой затылок сильно, заставляя взять до основания. Слюна текла не останавливаясь, но парень уже просто не выдерживал давления в горле, вырвав прямо на орган. Злобный взгляд, ненависть, удар. «Тварь» - последнее, что услышал Тэхен, перед тем, как потерял сознание от удара сильной мужской руки. End of flashback Месть - Выдающийся день был. – улыбнулся Чон своей маниакальной улыбкой. - И правда, славный день для твоего выговора. - Моего? – зацепился за фразу Чонгук. - Ну да, твоего друга я ведь дважды пристрелить не могу. – Сейчас или никогда- понимает Тэхен. Сейчас или никогда он может уничтожить противника. Убить его надежду и забрать последний луч счастья, психологически уничтожить. – Кстати, как думаешь, он стал хорошим дядей для Чонина? – его слова прозвучали отстраненно, с некой болью в голосе. Тэхен не тот человек, что способен убить человека, не шевеля бровью, а, особенно, ребенка… малыша. Чонгук –редкая мразь, этот факт неоспорим. Киллерам запрещено иметь семью, неповиновение может быть наказанным ценой жизни близких и родных. Идти против правил – проклинать на смерть семью. Жалеет ли он, что спрятал сына так плохо, позволил школьнику приблизиться к маленькому счастью так близко? Да. Сдастся ли он перед Тэхеном прямо сейчас? Нет. Его сын погиб не зря. Кровь застыла, страх ушел, осталась лишь жажда мести. 1:1 - Как думаешь, твои родители спасут тебя сегодня? Ах да, забыл… их уже нет в живых – ухмылка скользит по устам Чонгука, наконец, найдя силы выйти наружу. – А знаешь, кто их убил? Я. Знаешь, как я их убивал? – сумасшедший взгляд виднелся прямо из-под черных, как ночь, волос. Хватка Тэхена слабеет, это его слабое звено. Нашел. – Мучительно долго. Они плакали, но не за себя, они просили, чтобы я не трогал их драгоценного сыночка. В ответ…хм, что же я сделал? Ах точно, я избил их палками. Но не деревянными, не волнуйся, металлическими. Они стонали от боли, но я ведь хороший человек и не собирался заставлять их страдать, не в коем случае. Я просто пристрелил двоих. Сразу. – Не сдаваться. 1:2 Тэхен не моргает, ни разу, он знает, что, если моргнет, просто расплачется, но нельзя, нельзя дать этому психопату победить. Это уже психологический бой, живым выйдет либо один, либо никто. Хватит прелюдий, они пришли сюда для другого. Разобраться с прошлым. Логика не подвластна Чонгуку, но, если она обязательна, он будет мстить за своего ребенка. У обоих в руках пистолет со снятыми предохранителями, у обоих заряжен, у обоих направлен прямо, друг на друга. Только у Чонгука он по собственному желанию, а у школьника из-за ненависти, принужденно. Месть за себя, родителей и, как бы странно не было, за Чонина. Малыш не заслужил такого отца. Убить для Чонгука – обычная вещь, ничем не новая, свойственная ему, чего не скажешь о Тэхене. Он прямо сейчас, стоя перед врагом, понимает, что не достоин своих родителей. Они были лучше, гораздо лучше. Они бы не хотели себе такого сына, который прямо сейчас готов нажать на курок, убить человека. Он никогда не хотел убивать, но его жизнь сломали. Сломал этот самый человек, который сейчас стоит так близко. Игра времени - Жаль, что умрешь сегодня ты. – сквозь боль улыбнулся Тэхен, нажав на курок два раза. Первая пуля в ребро, вторая – неизвестно, куда. Он не смог посмотреть в глаза при выстреле, не смог наблюдать, а лишь заплакал, смотря куда-то в сторону. И даже не знает, умер ли противник, выстрелит ли сейчас, что будет дальше. – Школьнику больно. Осознание режет все сильнее, пульс учащается. Но есть долг. Тот, который Тэ обязан выполнить… он ведь пообещал. - Прости меня… – простонал Чонгук уже ели дыша. – Чо…ни… - Тишина. Потух свет, это конец. С глаз старшего полились слезы, что, заполняя пространство, заставили медленно прикрыть глаза. Чонгук умер. Достаточно, он просто уйдет отсюда, через ту же самую дверь, что и пришел… Только вот, дверь уже другая. Тэхен вышел с подвала, направляясь прямо к серой ауди. Чон получил наказание сполна, но есть у Тэ одна обязанность. И он ее выполнит. - Прости, Чонин. – Тихо говорит школьник ребенку, сидевшему в кресле и пристегнутому детским ремнем. – Ты ведь даже не заплакал за время, пока я… был там… Надеюсь, однажды ты поймешь меня. Что станет с Тэхеном? Муки