Колода ворона

Хорошо жить при деньгах, в достатке. Ни в чем себе не отказывая. Раньше меня звали София Фёдорова. Девчонка, не знающая, что такое бедность. Мой отец из прошлой жизни был богатым человеком, который имел свой бизнес. На момент моего последнего года жизни мне было девятнадцать лет. Я заканчивала юридический колледж и готовилась поступать в ВУЗ на адвоката. Судьба решила за меня и подкинула в тело какой-то сиротской оборванки. За эти пару месяцев, что я нахожусь в теле Рейвен Шэрвуд, я научилась заново жить. А если быть точнее — выживать. Попав в это тело, я пару часов билась в истерике. Все говорили на английском и были очень странными, по моему мнению. Но успокоившись, не сразу, конечно, я взяла себя в руки. Когда я впервые попыталась своровать буханку хлеба в лавке, которая находилась в миле от приюта, меня поймал продавец и ударил несколько раз по спине тонким прутиком. Если бы я не сбежала, от новой меня и мокрого следа не осталось. В тот момент я установила себе цель: хитрить, не попадаться и врать прямо в глаза. Через пару дней после попадания в это тело, я заметила за собой странности в виде небольшого ветерка, который появлялся, когда я злилась. Я уже ничему не удивлена. Раз меня закинуло в какое-то тело, по непонятной мне причине. То слабый ветерок, который появлялся при гневе, меня и вовсе не волновал. Друзьями в приюте им. Святой Николь я тоже не обзавелась. Они шугались бледнолицей меня, которая к тому же обладала гетерохромией. Все считали меня ведьмой и порожденим самого Дьявола. Полная чепуха. Кстати, моя новая внешность вполне себе приятна. Темные шелковистые волосы, доходящие мне до лопаток. Разные глаза - зелёный, другой карий. Небольшой носик и впалые щеки. Возможно, я путаю, но щеки впалые скорее всего из-за того, что в приюте плохо и мало кормят. Конечно, ребенку 11 лет, а выглядит на 9. Это точно из-за недоедания. Как дети в 60-х годах еще не загнулись от голода? Или, возможно, это только в приюте, из которого я. Кто его знает.

***

В комнате, в которой я проживаю, я не одна. Со мной живут еще две девочки: Мария Харви и Эллисон Свит. Девочки тихие, возраст у нас примерно одинаковый. Я не особо с ними общаюсь. Они тоже боятся меня, подвергаясь стереотипам о Ведьмах и Колдуньях. Я часто, когда было свободное время, сбегала в небольшое кафе, где нелегально подрабатывала на жизнь. Помогала старику мыть посуду, убирать со стола и разносить еду. Платили мне немного. 2 фунта в три дня. Но и этим деньгам я была несказанно рада. Я старалась их не тратить и даже завела специальную копилку-корзинку, которую украла в парке, рядом с приютом у молодой девушки, которая уснула на свежем воздухе. Корзинка-копилка больше похожа на монетницу. Я помню, такая штуковина стояла у меня на трюмо. В прошлой жизни мне подарил её отец. Шкатулка была деревянной и резной. Туда обычно складывают бумажные деньги, которые не копятся, а тратятся на продукты и прочую мелочевку. Моя же корзинка была средних размеров, плетенная из лакированных прутиков с тканевой подкладкой внутри. Когда я открыла её в приюте, там находилось зеркало и зеленое яблоко, которое я не постеснявшись съела. Мои соседки даже не догадывались о моих находках. Потому что не имели привычки лазить в чужих вещах. Новенькие, наверное. Ну и хорошо, что не имеют этой привычки. Так бы нашли мою заначку. За эти два месяца я собрала за свою работу 30 фунтов. Я храню их как зеницу ока. Трачу только на самое необходимое, это случается очень редко, так как в основном я ворую у жителей Лондона. – Шэрвуд, тебя хочет видеть мистер Рэйкен.