Наше время

Для справки — никто из нас вот этого не хотел. Правда, мы знали, что такой исход возможен, мы его даже видели... Но мы не хотели. Честно говоря, "мы" — всего лишь дурная привычка. Я всегда был один, и только один. Мое детство было вполне светлым, родители любили меня, но я точно знаю, что не понимали. В конце концов, я так и не смог им объяснить, что странная фигура зеленого цвета, с которой я постоянно говорил (и говорю иногда до сих пор), не плод моего буйного детского воображения, а самая настоящая реальность. Да, конечно, я пытался им доказать, что все мои рассказы — правда, но очень быстро я прекратил вообще какие-либо попытки. Знаете, когда ночью ты слышишь, как за стенкой плачет мать, потому что ей страшно, как отец говорит "не беспокойся, мы придумаем, что с этим сделать, в крайнем случае есть же психиатры... или экзорцисты", так вот, после этого я зарекся говорить с ними о моем странном друге. Впрочем, Hierophant тоже не слишком мне помогал. Понимаете, мой станд молчалив, я ни разу не слышал, чтобы он сказал хоть что-то, кроме того, что я хотел. Мой единственный друг и товарищ по играм оказался, по сути, большой куклой с минимумом самостоятельности. Наверное, именно тогда я впервые попробовал поговорить сам с собой. Не со своим стандом, не с окружающими, которые подчас старались меня задеть, нет. Только я и... я, получается. Нет, тогда у меня ничего не вышло, конечно. Это были все те же игры в воображаемые куклы. Но тогда я впервые подумал о себе "мы". Мне не было грустно. У меня был мой Hierophant Green, книги (из какой-то бульварщины о гаданиях я и взял часть имени моему станду, уж больно мне понравилось звучание слова) и достаточно времени, чтобы отлично учиться. Родители отдали меня на скрипку — я не возражал, хоть и потом несколько об этом жалел. Впрочем, я дополнительно занимался боевыми искусствами, что отлично отвлекало меня от нудноватых занятий музыкой. Классе в пятом... да, в пятом, я начал понимать, что мне остро не хватает людей вокруг. Понимаете, все, кого я встречал, ничего не понимали. Да, были люди на моем пути чрезвычайно одаренные, но я всегда чувствовал себя рядом с ними... более полноценным, что ли? И вместе с тем, уродом, чуть ли не мутантом, сумасшедшим. Я же не знал, что я не один такой. Станд-юзер. Мне нужно было чем-то заполнить пустоту. Помню, была замечательная фраза — "дыра в форме бога". Во мне была огромная рваная дыра в форме друга. Как иронично, что я говорю такие слова. Я не стал пытаться ее заполнить. Я просто пытался ее перебить, как перебивают сладким вкус горечи. К сожалению, я не нашел ничего лучше, кроме как взять в руки нож. У нас на кухне не было остро наточенных ножей, как минимум потому что они прекрасно справлялись со своими задачами и так. О, я до сих пор помню, как я выбирал между хлебным и для мяса! Хлебный выглядел больше, и в итоге его я и попробовал применить. Так вот, просто провести им по руке я не мог. Мне пришлось с силой бить лезвием по запястью, одновременно дергая нож на себя. Не беспокойтесь, царапины не были серьезными, так... будто котик подрал. Правда, котов у нас не было. Я соврал, что ободрался о какой-то шкаф в школе. Мне даже сейчас интересно, поверили мне, или нет. Это "мы" звучало в моей голове все чаще. "Мы справимся", "мы сможем", "мы нормальные"... В конце концов, против меня в каком-то смысле был весь мир. Чуждый, сложный, многоликий, наполненный смыслом для всех, но только не для меня. С таким не справиться в одиночку, поэтому я попытался хоть как-то уравновесить силы. Я стал для себя родительской фигурой, другом, братом... хорошо хоть, не любовником. Не могу сказать, впрочем, что к этому не шло. Ближе к концу моих школьных лет, я стал задумываться о смерти все чаще. Конечно, я и до этого размышлял на тему жизни и её конца — помню, как меня ошарашило осознание, что жить мне всего лишь жалких восемьдесят лет, из которых я четверть потрачу на образование. На образование! Чтобы стать человеком, чего-то стоящим, мне надо отдать свои годы, валюту, которую невозможно вернуть! Я уж молчу о том, какой неизмеримо большой ценой покупаются такие банальные вещи как работа, признание, семья... Но о последнем я старался не думать. В конце концов, полностью доверять кому-то я не могу, ведь кто поверит в мой Hierophant Green. По крайней мере, так я думал. В любом случае, смерть все чаще посещала мой разум, к счастью, лишь в формате размышлений. Признаться, меня всегда очаровывала идея перерождения, будто бы после смерти ты переходишь на новый уровень с новыми противниками и ловушками. Так сказать, бесконечно интересная игра, к которой невозможно привыкнуть и которая, как мне кажется, лишь становится интереснее со временем. Через минуту я узнаю, насколько я в этом прав. Ха... Хочется хотя бы улыбнуться, но сил нет. Помню ощущение дикой усталости. Помню, как лежал на кровати и хотел лишь одного: уснуть. И не проснуться, не дышать, не думать, просто отдохнуть. Да, пора экзаменов проехалась по мне как асфальтоукладчик, не дав даже толком понять, что мне нужно делать. К счастью, книги меня вытащили. Сомневаюсь, что когда-нибудь смог бы наложить на себя руки, у меня слишком ровное отношение к жизни для этого. Стоит ли мне верить своим воспоминаниям, упорно твердящим, что я был в шаге от перехода на следующий уровень? Кто знает. Я не верю. В конце концов, я даже не попытался. Египет. Солнце, жар, головные боли и пыльная сухость воздуха. Такое способно притупить даже мой, признаться, весьма пылкий интерес к древностям и копанию в истории. Не то чтобы я увлекался археологией, просто изучение прошлого — ещё один способ понять настоящее и людей, что его населяют. Честно говоря, сейчас я бы предпочел вспомнить пару фактов о расшифровке иероглифов египетских гробниц, но времени на это нет совершенно. Время... Сначала я гнался за ним, будто бы каждая минута, проведённая не "как положено", оказывается на помойке реальности. Потом я пришёл к выводу, что каждое мгновение, чем бы оно не было занято — ценность, достойная правителей и богов, что настоящее и только оно имеет значение. А что теперь? Какой смысл у этих секунд, которые утекают вместе с потоком воды и крови? Нашей крови? Дио... Зачем ты встретился на моем пути. Даже сейчас я чувствую отголоски того страха, нет, ужаса. Этого отвратительного ощущения, что кто-то забрался тебе под кожу, в самую душу и теперь ты марионетка, подчиненная воле бесстрастного лживого кукловода. Но вместо нитей — твои ночные кошмары, твоя боль и сладкие обещания исцелить раны, нанесённые реальным миром. Миром, которому плевать на тебя. За эту ложь, Дио, ты задолжал мне приличную сумму. Ты отнял у меня свободу, что ж, у нас есть, что потребовать взамен. Но сначала я должен разобраться со своими долгами. Эти люди, удивительные люди, спасли мне жизнь и, если можно так выразиться, душу. Какая к черту разница, что мы почти ничего не знаем друг о друге? Я получил от них величайший дар, на который даже не смел надеяться — свободу жить собой, почти без масок и пресловутой инаковости. "Победителей не судят" — сказал ты тогда. Но ты ошибался. Думай, Нориаки, думай... Как он достал нас? Никто не сдвинулся с места, так почему же мы умираем? Почему мы ничего не заметили? Что-то не так, ты же знаешь, что что-то не так! Думай, черт бы тебя побрал! Сделай хоть что-то, стоящее твоей жизни! Верни хотя бы долг людям, которые показали тебе, что такое настоящая жизнь! Родителям поздно платить по счетам, ты уже не станешь их надеждой и гордостью, так трать наши последние мгновения с умом! Мгновения... Все произошло в один миг... Будто бы время остановилось. И мы проиграли этот бой. Но мы не позволим проиграть живым. Hierophant Green... Нам пора возвращаться домой, Нориаки. Emeraldo Splash!