Вон

• Иррационально. Всё здесь неправильно, нелогично. Шестое чувство бьёт тревогу. Как здесь, в этом аду, можно говорить о чем-то вроде секса? - Ты больной. Денис опускается обратно в воду. Рубашка противно липнет к телу. Штаны тяжёлые. Даже вода здесь стоячая, не приносит облегчения. - Я действительно болен, - у Макса тяжёлый взгляд. Он паникует, как и все, прикрывает бравадой. Громкий, шумный. Невыносимый. - Чем, психиатрией? - Денис снова встаёт на ноги. Они уходят в противный влажный ил. Если долго стоять, он засасывает. - Нет. Денис смотрит на него в упор. Максим спрыгивает с настила в воду. Его кофта и жилет остаются на криво сбитых досках. - А чем? Он постоянно нарушает личное пространство. Денису не так легко делать вид, что прежде они не бывали так близко. Тот раз... По пьяни. • [Одна из бесконечных вечеринок. Куча незнакомых людей. Дым травы, дым сигарет, любой алкоголь на выбор. Денис разваливается на диване и запрокидывает голову. Хорошо. Хорошо, когда музыка проникает словно бы в вены. Он затягивается ещё. Кайф. Для этого он живёт и работает, для этого и переживает весь этот чертов стресс с приложением - чтобы устроить такую заваруху. Бесплатный алкоголь и закуски привлекают много новых лиц. Денис скользит по ним в поиске. Кто нужен ему сегодня? Он не знает. В этом тоже своеобразное удовольствие. Разнообразие. Где-то сбоку от него шум - кто-то спорит. Денис лениво склоняет голову. Кто-то огромный и незнакомый. Светлые кудри, размахивает сигаретой, спорит с кем-то. До Дениса доносится мат и какие-то бессмысленные отрывки. Он прислушивается. - Да это до первого встречного. Любой ксиву покажет и нагнет. Нет у нас свободы, нету, - кудрявого так много. Оппонент тоже не промах, блестит очками и волосами. - Если ты всем даёшь, то это не значит, что так поступает каждый, - вкрадчиво отвечают ему. Вместо гнева или ярости кудрявый парень выдаёт громкий смех. - А что, хочешь сказать, наши данные ещё не слиты? А давай поиграем, - он машет смартфоном перед лицом очкастого. - Давай, скажи на камеру, кто тебе платит. Перед кем ты ползаешь в ошейнике по вечерам - Ты блять псих больной, Кольцов. Денису интересно. Он поднимается с дивана и потягивается. Его выход. - Если у тебя вопросы, ты можешь задать их лично мне, - Денис здесь хозяин. Это его деньги и его вечеринка. И коктейли, что кудрявый в себя закидывает, тоже его. - А с трутоком своим ответишь? - смартфон кудрявого прямо перед его носом. - Не вопрос, - Денис запрыгивает на барную стойку и садится вальяжно. Он уступает в росте, а давать таким преимущество нельзя. - Продал уже данные ФСБшникам? - а он и не пьяный. Он придуривает. Он здесь за информацией. Денис разглядывает его лицо. - Нет, - спокойно отвечает он, и приложение выдаёт правду. - Может, данные автоматически сливаются? - Нет. Его правда не угодна парню. Стало быть, журналист. Денис ненавидит журналистов, мерзких, скользких, подлых. Парочку он прикормил. - Что, фантазия кончились? - спросил Денис, болтая в воздухе ногами. В ответ ему только ухмылка. Люди расходятся. Люди любят шоу, а какое шоу в правде? - Максим Кольцов. - Журналист. - Так точно. Денис усаживается по-турецки. Что-то он трезвеет. Надо повторить. Он спрашивает Кольцова кивком головы, и тот суживает глаза. Ухмылка его становится шире. Он кивает. Первые несколько шотов они пропускают молча. - Что, не драли ещё ФСБшники? - на этот раз спрашивает тихо и более вкрадчиво. - Много кто пытается, - Денис снова разглядывает его лицо. Вообще-то таких у него не было. Значительно больше него. Кудри эти необычные. Светлая борода. Взгляд то пугает, то светиться. Денис ощутил интерес, тот самый, пьяный, безудержный, от которого он вынужден найти себе компанию на ночь. Он смотрит долго - не знает точно, пройдёт или нет. Может согласится, а может и втащить. - На что в глядели будем играть? - он держит стакан у рта. Пара шотов, а он все равно трезв. Хорошо держится. У Дениса кружится голова. - На секс. Ответом ему громкий хриплый смех. - Я хорош в гляделках. - А в сексе? - у Дениса намеренно скучающий тон. Он всегда делает это лицо, чтобы непонятно было, шутит он или нет. Он вытаскивает сигарету и поднимает одну бровь. Это одна из его проверок. Кольцов спохватывается и ищет по карманам зажигалку. Значит, да. - Пока не жаловались. Денис снова качает ногами. Его тактика не разу не обманывала. На рожон он не лезет - курит, потягивает коктейль и просто ждёт. Этим он всегда защищает себя от нехороших нападок в будущем. Это не он кого-то, а его. Жертвой выгоднее прикидываться. Молчание затягивается. Это странно. - Ладно, скучно у тебя тут, - он вдруг встаёт и склоняется к Денису. На краткий момент он ощущает волну жара - черт, он заинтересован - и привкус сигарет, смешанных с алкоголем. - Увидимся, - рука его на несколько мгновений оказывается за спиной и лезет в задний карман. Денис проводил его взглядом. Козёл. В кармане - визитка. Вот урод.] - Непреодолимым желанием кого-то трахнуть. Денис смотрит прямо на него. - А я здесь причём? Он играет в равнодушие, но на деле сердце бьется чаще. Реагирует. Снова. Тот чертов раз... Тогда он ненавидел Кольцова, но сейчас... Сейчас воспоминания его совершенно не охлаждали. - Тебе придётся спасти Топи от сексуального маньяка. - А то что, всех здесь изнасилуешь? - А ты мне не веришь? Дениса разбирает смех. От раздражения он переходит к притяжению, какое помнил год назад. - Нет, - он старается говорить серьёзно. Вся эта его бравада... Она напускная. Как и в тот раз, у Дениса нет желания сопротивляться. От одного взгляда на себе он ловит приход. [Денис кроет себя последними словами, но все равно стучит в дверь. Он слегка пьян и совершенно не понимает, как он повёлся. Дверь являет смешной нос и кудри. - О, его высочество. - Ты клоун блять... Дышать нечем. Широкая ладонь начисто закрывает ему рот. Дениса втягивают в квартиру, в полумрак прихожей, но он ничего не видит, кроме блестящих глаз напротив. - Ты хорошенький, когда молчишь. Денис усмехается. Ладонь больше его собственной два раза. Она уже не так сильно прижимается к его рту. - Ты всех гостей так встречаешь? - Красная дорожка в стирке. - Налей что ли. Денис падает на широкий диван. Бардак. Хаос. Везде раскиданы вещи, бумаги, зарядки. Денис касается брошенной футболки. Огромная. - Шикарных вин не держим. Денис сотворяет скучающий взгляд. Он копит внутри обиду за то, что Максим так нагло бросил его, среагировав на уловку. Все чёртовы резервы на месть. - Сойдёт, - он опрокидывает коньяк. Знакомая горячая волна, а вот коньяк дешёвый, сразу в голову даёт. Денис кладёт ноги на стул на колёсиках. Все так отличается от обычных его разовых акций. Он видит Максима во второй раз в жизни. Это уже исключение из правил. - Будешь писать обо мне статью? - Денис меняет интонацию. Он пытается найти его предел, ощутить, куда давить. У него такая раздражающая усмешка. Стоит и хлещет свой дешёвый коньяк. И весь он дешёвый, картинка, под ней, скорее всего, только гонор. Но Денис не помнит такой наглости и такого гонора. Вообще-то всегда он берет, и значительно более худеньких мальчиков. А тут... Опасная игра. Чертова зависимость. - Материала не хватает. Денис разочарованно скользит по нему взглядом. Почему-то выходит, но не так. Что ему сделать? - Придумай, как все. - Думаешь, ты так интересен? Денис прикусил губу. Мудак. На тщеславии играет. - Давай заплачу, и ты сделаешь меня интересным. - За что ещё заплатишь? - Мы так и не сыграли в гляделки. Снова смех, вибрации, которые отдаются внутри новым, незнакомым возбуждением. Денис раскладывает на коленях его футболку. Ему хочется её надеть. - А может я не хочу? У Дениса внутри обида. Сильная. В смысле? Он хорош. Никогда в себе не сомневался. А эта лосина не хочет? Он крутит сигарету в руках. Уйти бы, не унижаться. - Ты что думаешь, тебя все хотят? - у него интонации с насмешкой, как в школе, когда Дениса травили день за днём. Слишком худой, слишком скуластый. Денису нечего ответить. Он всерьёз собирается уйти. Отпихивает футболку, поднимается на ноги... - Я тебя не отпускал. От него опасность. - Пошёл ты нахуй, - Дениса трясет. Он пытается вырвать руку, но Кольцов держит его слишком сильно. - Это ты туда пойдешь. Вторая его рука - в стальном захвате. Он паникует, потому что такие игры ему не знакомы. Чего он добивается? Денис все предложил, ответа нет. А теперь что? Он только дергается бесполезно. - Ты просто урод кон.... Одна рука держит его руки, а другая закрывает рот. Денису не вырвать руки - какого хрена - и не отстраниться. Его душит запахом сигарет от большой ладони, которая буквально сжимает его лицо до боли. Он пытается укусить его руку, неважно куда. Кажется, удаётся. - Дохера дерзкий? Денис старается дышать реже. Сквозь растрепанные волосы он смотрит в глаза напротив, а они начисто сумасшедшие. Инстинкты кричат бежать, но как? Дверь закрыта. Живым он не уйдёт. - Чего тебе... Надо... - он с трудом это спрашивает, словно сдаётся. Чего? Убить? Денег? Секс он сам предложил, черт возьми, так... От поцелуя кружится голова. Денису не сделать вдох, не отстраниться - его лицо все ещё в захвате, а губы страдают под чужими зубами. Ему прежде всего больно и неудобно. Он настолько растерян и сбит с толку, что не в состоянии ответить, ничего не понимает... Рот снова закрыт ладонью. Максим дёргает его к себе, а потом роняет на диван, обратно, так что в ребра что-то болезненно впивается - большие наушники. Денис пытается отползти. Что, сука, происходит? Он потрогал губы, что так немилосердно болели. - Ты мне губу прокусил, блять, - на пальцах Дениса кровь. - Думаешь, упаду на колени? Денис уже ничего не думает. Он загипнотизирован. В боль он не играет. Эти игры - не для него. К чему все это? Он предложил секс, сначала нет, а потом это. Если не бежать, что делать? Он смотрит, как Кольцов стягивает футболку. Хорош. Напряжённые мышцы, хоть сейчас анатомию сдавай. Какая-то неведомая опасность. Желание. Животное желание. Денис перебирает все в голове. Ответ. Он почти его осознал.. Его хотят поставить на место. Это за то, что он играет, за то, что он считает свою инициативу благословением, все это - против его самомнения. Денис тратит несколько секунд на подтверждение, разделяя насильственный поцелуй. Играть проще, когда знаешь правила. Денису больно. Больно от укусов в шею - там нет живого места, больно от стиснутых над головой рук, больно от слишком внушительного веса, но в то же время чертовски хорошо. Возбуждение новое, незнакомое, а желание неконтролируемо. Жертву он играет плохо. Вскидывает бедра навстречу, отвечает на поцелуй развратно, открыто, как только может. Выходит лучше, чем он планировал. Стоит ему позволить себе усмехнуться, как рука снова закрывает ему лицо. Его бесит. Он бесит. Отлично. Он позволяет себе потереться о бедро Кольцова, явно, вызывающе и совсем не так, как должна вести себя жертва. Хватка руки слабнет. Денис захватывает в рот один из пальцев, слизывая вкус сигарет. В ответ он слышит только приглушенное "Сука". Мир переворачивается. Это его переворачивают на живот, не давая перевернуться обратно. Рука Кольцова запуталась в его волосах, тянет назад, затем отталкивает, и Денис с трудом дышит. - Это все, что ты можешь? - выдаёт он назло, хотя вообще-то ему хватает. Теперь ему удаётся потереться лишь о грубый диван, а это не так уж приятно. От желания кончить мысли путаются. Ему снова закрывают рот. А он снова бесстыдно впускает пальцы в рот, но уже не выпускает обратно. От того, как вульгарно он скользит языком по ним, ему самому слишком тяжело дышать. Вес Максима на себе лишает его полного вздоха. Белье с него исчезает. Боль смешана с ощущением облегчения. Денису не пошевелиться, не исправить, не отказаться. Он ерзает под Максом и раздражает его всем своим существом. Всасывет пальцы. От каждого движения боль уходит, оставляя ему только потребность больше. Быстрее. Денис прогибаться как никогда не умел. Руки на его пояснице. Он свободен, но нахуй такую свободу. Он шарит рукой сзади, запутывая пальцы в светлых кудрях. - Ещё. Это все, на что его хватает. Дыхание сбито, и его, и сзади, на плече - свежий укус, который вызывает у Дениса недовольный стон. На бёдрах останутся синяки. Все так сильно болит и всего так чертовски мало. Его не хватает надолго. Ярко, больно, сильно. Слишком хорошо. Слишком жарко. Денис цепляется за его руку, которой он упирается о кровать. Вторая рука не даёт его бедрам отстраниться ни на миллиметр, да Денис и не сумасшедший, избегать. Он подаётся назад как может, попадает в ритм и матерится без повода, без смысла. - Заткнись уже, блять. Хриплый голос возле уха доводит Дениса до потери связи с реальностью. Его трясет. Он беспомощно скользит руками по дивану, но нашаривает только футболку и утыкается в неё мокрым лбом. Кольцов не так уж сильно отстаёт. Он бросает Дениса на диван. - А теперь вон.] • Денису интересно, думает ли Кольцов о том разе. Он так сильно погружен в воспоминания, что буквально как в реальности вспоминает вкус его пальцев. Тогда он чувствовал себя униженным. Собирался уничтожить его к чёртовой матери. А потом глубокой ночью вспоминал и дрочил, как какой-то извращенец. Денису нужно уйти. Как Максим тогда. И он уходит. Толкает его плечом - смешно, куда ему, такому невысокому, сдвинуть два метра, и проходит. Идёт до домика, не понимая, почему дрожит. В поезде он подумал, что Кольцов тупо не помнит. Они так хорошо играли мало знакомых, а теперь... Теперь Денис ни о чем другом думать не может. Больше он никому не давался так. Он так сильно себе не принадлежал. Ничего не стоил. Не платил. Это было что-то безусловное, как рефлекс, в чем-то мерзкое. После того раза следы заживали две недели, боль проходила быстрее. Хотел Денис или нет, он постоянно к этому возвращался. Сколько раз он не ходил к Максиму, его не было дома. Хотел отдаться. Продаться. Принадлежать. Все правила свои забыл, что не встречается два раза. Не нужно было что-то строить, играть, он получил ровно то, что заслуживал. А теперь они встречаются здесь, как ни в чем не бывало, как будто не были в этой идиотской позе, и словно Кольцов не брал его сзади, засунув пальцы ему в рот. И если быть честным, Денис ждал, что Максим его догонит. Шли минуты, но нет. В домике он был один. Как же бесит. Денис переоделся. Кожа так странно чувствительна. Он страдает от предвкушения. Что ему, опять умолять? Гордость против, но тело... Тело тянет. Он курил без остановки. Последний раз. Он сходит сам последний раз. Попросит, хер ты с ним, все равно ему не жить. Из-за Максима не думает о чем, даже о смерти. Как это работает? Ведь ехали нормально. А теперь снова не может думать. Не может сопротивляться. Он нашёл Максима в разбитом кресле на веранде. Он медленно курил и выпускал дым в небо, поднимая голову. Денис подавил вспышку ярости. Что в нем такого? Почему внутри Дениса все переворачивается? В поезде не было ничего этого. - Ну, чего пришёл? Денис стискивает зубы. Он краснеет от гнева. Развернуться и уйти. - Топи спасать. У Максима - странная ухмылка. - Какой же ты блять предсказуемый. Денис не спорит - так и есть. Он стоит как зачарованный, ждёт чего? Разрешения? А так и есть. - Ну давай, спасай. Денис делает несколько шагов вперёд. В ту секунду он уверен, что попросту его ненавидит. Забрал его волю, его жизнь, тело, мысли. - Есть претензии? У него низкий гипнотизирующий голос. Денис опирается о подлокотники кресла, нависая над Максом. - Одна. - И? - Ты начисто больной ублюдок. Денис выдыхает ему с облегчением прямо в рот. Рука на его затылке тянет к себе, и Денис падает на его колени, поддаваясь его рукам. В этот раз не больно. Горячо. Глубокий поцелуй задевает его сильнее прежнего. - Когда же ты блять исчезнешь из моей жизни... Денис улыбается словно пьяный. Язык скользит вдоль его шеи. Он играет пальцами с кудрями и выгибает шею, подставляешь больше. - Ты сам поехал. - Заебался на тебя дрочить. - Тебе меня заказали. - Допустим. Но это не мешает мне дрочить. - Отбитый.... Денису хорошо и без боли. Хорошо и медленно, и словно пытка лаской, губами, языком. Он шарит ладонями по мокрой груди Максима под футболкой. Отвлекается на поцелуи, ездит по коленям, снова раздражает. Максим отстраняется снять футболку, а Денис следует за ним, позволяя ему стащить с себя свою. В какой-то момент, подаваясь руке, что властно и быстро овладела его членом сквозь расстегнутые штаны, он услышал вопрос: - А чей ты, Дениска? Зубы тянут кожу за ухом. Грубые движения рукой рождают тысячи мурашек. У Дениса нет возможности думать и спорить. - Твой. - Вот и демонстрируй. Рукой за волосы он заставляет Дениса сползти со своих коленей. Словно во сне, Денис покоряется - устраивает руки на бёдрах, склоняет голову. Никогда прежде не делал. Внутри сопротивляется, но послушно открывает рот. Следует приказам, как будто в самом деле принадлежит. - Знаешь, что самое смешное, Дениска? Ему не ответить. Он скользит языком по горячей коже, следит выступающие вены и втягивает щеки. Неудачно глубоко пускает, закашливается. - Тебе так нужно то, что ты не можешь получить. Денис закрывает глаза. Прав. - А мне... Мне ты не нужен. Он отталкивает Дениса от себя.