Dirty Little Secret

      Неджи в который раз вздохнул, неподвижно сидя на незахламленной части дивана. Его взгляд переместился на стопку беспорядочно отсортированных книг и папок на кофейном столике. Некоторые страницы почти выпадали из корешка, в то время как на других были пятна, происхождение которых он не осмеливался определить. Диван, на котором он сидел, выглядел как гигантская подушка для булавок, усеянная обрывками бумаг, всевозможным оружием, торчащими из случайных мест. Его взгляд упал на пол: про себя он отметил, что единственным свободным пространством была область, которую он расчистил для своих ног. Он цыкнул — едва можно было разглядеть четыре угла гостиной с нарисованными схемами, свитками, разорванными страницами и каракулями. Какой уважающий себя взрослый человек воспользуется стенами вместо пергамента?       Наблюдение Неджи было прервано, когда кусок сюрикена упал на стопку книг на столе, отскочив от пола, прежде чем лениво покатиться под диван. Неджи посмотрел в потолок и поджал губы при виде по меньшей мере сотни единиц оружия, врезанных в трещины штукатурки.       Он не мог понять, как Тентен могла быть организована во всем, если дело не касалось исследований. Ее кухня была систематизированной; ее ванная была безупречной, сколько бы раз он ею ни пользовался; ее спальня была опрятной, аккуратной и всегда пахла лавандой и ромашкой.       И не мог понять, как ее гостиная, которая в основном служила ее кабинетом, всегда выглядела так, как будто только что прошел смерч. Однажды Неджи предложил ей помочь разобрать вещи, не в состоянии больше выносить беспорядок. И только он хотел поднять книгу, как сенбон чуть не попал в его руку, прежде чем вонзиться в пол примерно на сантиметр глубиной. Очевидно, Тентен была неорганизованным организованным человеком, когда дело касалось учебы. С тех пор он никак не комментировал состояние ее рабочего места.       Естественно, ему оставалось ожидать ее в спальне. Как всегда. И все же он считал неуместным находиться в таком интимном помещении без Тентен поблизости. Он взглянул на часы. Прошло уже минут пятнадцать. Он понятия не имел, почему она попросила его встретиться с ней здесь в последнюю минуту, и обычно Тентен не опаздывает. Неджи ненавидел ожидание, и казалось, что чем дольше он оставался в хаотичной гостиной Тентен, тем сильнее его пробирало желание прибраться.       Встав, он направился в ее спальню из захламленной комнаты. Кухня была бы в порядке, если бы из нее не было видно гостиную. Он хотел, чтобы это скверное место было скрыто из поля его зрения. Медленно открыв дверь, Неджи почувствовал укол вины, когда вторгся в ее личное пространство. Он пожал плечами, подумав, что позволил бы и Тентен проявить такую же любезность. Это был вопрос доверия, и он знал, что они оба доверяют друг другу свою жизнь. В конце концов, нечего было скрывать, нечего было стыдиться. Неджи хотел закатить глаза, глядя на неровно свернутое одеяло, сброшенное с одной стороны матраса. Он попытался осторожно поднять его, когда его внимание привлек звук падения чего-то на пол с глухим стуком. Он вытянул шею туда, где, как он предполагал, был предмет. На полу лежала коричневая кожаная записная книжка; крошечный стальной засов, болтающийся с одной стороны, расстегнут. Неджи аккуратно сложил одеяло, положив его у изножья кровати, прежде чем наклониться, чтобы поднять блокнот. На нем не было названия, он выглядел довольно новым. Должно быть, это была ее любимая записная книжка, раз она хранила ее у постели да еще и с замочком.       Сняв с крючка отстегнутый засов, Неджи сел на кровать, стараясь не помять простыни. Он небрежно пролистал его, надеясь понять суть его содержания. Даже смог разобрать некоторые из ее писаний на первых нескольких страницах, но остальные оказались пусты. Неджи снова взглянул на пустую обложку, прежде чем вернуться к первой странице. Должно быть, она исследует что-то новое. Он просмотрел его с плохо скрываемым любопытством. Над чем так скрытно работала Тентен? «Сегодня была буря. Но это не остановило наши тренировки. В конце концов, никакое стихийное бедствие никогда не могло изменить эту часть нашего расписания. Что может сделать небольшой дождь?»       Глаза Неджи расширились, когда он понял, что читает: в руках у него были не ее исследования, это был своего рода дневник. Определенно то, что ему нельзя было читать. Он хотел быстро закрыть блокнот, но остановился, увидев свое имя. «Неджи снова был беспощаден. Абсолютно ожидаемо. Но из-за того, что дождь превратил его белую одежду Хьюги в полупрозрачную, мне стало еще труднее сосредоточиться. Я не могу перестать думать о том, каково это, чувстовать вес его тела, пока его пальцы вытворяют абсолютно иные вещи.»       Неджи сглотнул. Он же только что прочел то, что прочел? Он моргнул. Один раз. Дважды. Это был конец первой записи. Его рука повисла над страницей, прежде чем он остановился. Это была битва стыда и любопытства. Посмеет ли он?       Неджи почувствовал, как его тело начало гореть. Стоит отдать ей должное — она никогда не выказывала к ему никакого интереса. Все между ними всегда казалось платоническим. Конечно, они привыкли к подобного рода сводничеству, и он потерял счет всем компрометирующим позициям, в которых они могли оказаться всякий раз во время тренировки. Но между ними никогда ничего не было. Они были просто друзьями.       Пока Неджи размышлял об этом, его рука выдала его и перелистнула страницу на вторую запись. Казалось, любопытство пересилило стыд. «Наконец-то мы вернулись после трехдневной миссии в Суне. Не знаю, как там можно жить, температура в этом месте невыносимая.»       Неджи хорошо помнил эту миссию. Это было три месяца назад. Им обоим было поручено доставить свиток самому Казекаге, миссия получила уровень S. Содержание свитка стоило такой большой зарплаты. «Это было какой-то пыткой, температура была на столько высокой, что можно было варить яйца, и мне просто пришлось застрять в комнате с Неджи на две ночи из-за песчаной бури. Слава богу, из-за жары мои красные щеки не вызывали подозрения, когда он снимал один предмет одежды за другим.»       Неджи в замешательстве остановился. Он тоже это помнил. Им обоим было слишком жарко, поэтому они решили оставить минимум одежды — он в боксерах, а она — в топе и шортах. Но он и подумать не мог, что её это могло смутить. Она просто сетовала на жару. «Я не знаю, какое божество покровительстовало мне, но эти две ночи были вершиной моего самообладания — воплощением сдержанности. Было достаточно тяжело, потому что он был только в боксерах, приходилось наблюдать, как капли пота стекают с его лба, скользят по его горлу, затем погружаются в выемку на шее, стремятся по пространству между его ключицами, а затем стекают по груди обрамляя линии пресса и пояс… Я никогда не думала, что возможно хотеть трахнуть и убить кого-то одновременно.»       Написание отрывка выглядело все более беспорядочным. Неджи не осознавал, что у него отвисла челюсть, когда его давний товарищ по команде очень наглядно описал каплю пота. Он почувствовал, как его щеки слегка покраснели. Он подумать не мог, что она способна так на него смотреть. «В наш первый день полуголого одиночества я думала, что не продержусь. Чтобы не схватить его за волосы и не впиться в губы до беспамятства, потребовались буквально все усилия. Излишне говорить, что ночи были тяжелее. Мы делили кровать, как и всегда на прочих миссиях. Но до этого мы были одеты, температура была ниже и мои гормоны были как-то поспокойнее. Кто бы мог подумать, что я наконец испытаю то, о чем говорили остальные девушки? Причем в девятнадцать лет. Мне пришлось извиниться, чтобы отлучиться в ванную — смыть жар, но никакое омовение не избавило меня от непонятного зуда. Каждый раз, когда я вводила в себя пальцы, я стонала его имя, пытаясь приглушить издаваемые рукой звуки водой.»       Неджи замер. Его глаза достигли конца страницы. Да, она издала несколько странных звуков в ванной, но он не придал им никакого значения. Неджи почувствовал, как по его телу прошла новая волна жара. Он чувствовал себя грязным, ему было стыдно за то, что он прочитал самые сокровенные мысли Тентен, но в то же время он был невероятно возбужден. Он снова оказался в тупике — будет ли он читать дальше? Разве его совесть позволила бы ему? Прежде чем он смог найти дальнейшие объяснения, его рука перешла на следующую страницу. Предатель! Казалось, его любопытство снова выиграло этот раунд. «Второй день был хуже. Свет погас, и нам подарили ароматические свечи с розами, извиняясь за то, что все обычные свечи были израсходованы. ЁБАНЫЕ. СВЕЧИ. С АРОМАТОМ РОЗЫ. Они наполнили комнату теплым розовым сиянием. Это был какой-то вселенский заговор против меня, я уверена!»       Неджи не мог не усмехнуться, увидев очевидное раздражение, просачивающееся через абзац. Он не говорил Тентен, но незадолго до их отъезда Темари тихо спросила его, понравилась ли им кровать размера «king-size» и ароматические свечи. Ее выразительный взгляд сказал все. Нарочито была создана романтическая атмосфера. Их могли поселить в разных номерах. Он не дал куноичи Сунагакуре определенного ответа. «Это было уже слишком. Я была близка к тому, чтобы заснуть на полу в ванной, если бы это означало, что мои чувства могли получить передышку от Неджи. Но я знала, что он этого не поймет. Так что в тот день я старалась быть как можно тише, держала глаза закрытыми и делала вид, что медитирую, чтобы справиться с жарой. Но даже с закрытыми глазами я могла чувствовать каждое движение, которое он совершал на матрасе — каждый поворот, каждое движение его чертового тела. Тогда, как всегда, мои мысли переместились к ощущению его губ. Интересно, они правда такие мягкие, как выглядят? Я полагаю, он использовал бы свой язык, чтобы выманить мой поиграть. Я буквально почувствовала, как вес его тела прижимает меня к кровати, а его похотливые пальцы находят вход в мое влажное существо. Он бы начал с одного. Медленно. Затем добавил бы еще один. Все так же мучительно медленно. Затем он с силой ввел бы третий, заставляя меня кричать от экстаза. А потом еще раз. И опять. И опять.»       Неджи захлопнул книгу, когда почувствовал, что его члену тоже стало интересно, что там дальше. Никогда прежде он не был так возбужден письменным материалом в своей жизни. Пока он читал, позор исчез. Все, что осталось, — это бесконечное любопытство и вожделение, о котором он никогда не подозревал, он и подумать не мог, что способен испытывать что-то подобное к своему товарищу по команде. Он стиснул зубы, желая, чтобы это ушло, но этого не произошло. Было уже слишком поздно. Образы, заполнившие его разум благодаря эпитетам Тентен, будут преследовать его долго. Закрыв глаза, он снова открыл книгу, решив не обращать внимания на пульсирующую проблему между ног. «Но как только я собираюсь кончить, он отступает, затем смотрит на меня пронзительным взглядом, посмеиваясь: «Такая влажная. Так легко угодить». Я бы буквально плакала: «Пожалуйста, Неджи». Я умоляю. Он смеется своим глубоким баритоном, от которого у меня между ног становится еще жарче. «Пожалуйста что?» Дразнит. «Пожалуйста, возьми меня.» Я чувствовала его мужское начало у входа и издала стон, пытаясь насадиться. Но он ловит меня за бедра и успокаивает. «Чего ты хочешь?» Он шепчет мне на ухо, и я чувствую, как мое возбуждение стекает по моим на бедрам. «Неджи…» Я на пределе. «Скажи мне, как ты этого хочешь» — повторяет он своим требовательным тоном. «Заставь меня закричать». Мне еле удается шептать. В мгновение ока он наполняет меня, и всё, на этом моменте я посыпалась.»       Неджи уставился на конец второго отрывка, не зная, что он должен чувствовать. К этому моменту он был болезненно твердым, игнорировать это было почти невозможно. Он стиснул зубы, ненавидя то, как слова Тентен подействовали на него. Если быть полностью честным, он сказал бы, что находил ее привлекательной. Будучи ее товарищем по команде так долго, он точно знал, что она уже не ребенок, а сформировавшаяся девушка. Однажды, когда им было пятнадцать, он одолжил ей рубашку во время тренировки, потому что она упала в озеро и у нее не было лишней одежды. Это был первый раз, когда он визуально отметил, что она перешагнула этап полового созревания. Оказывается, ее мешковатая одежда удачно скрывала ее фигуру; но когда на ней была только его тонкая черная рубашка, туго обтягивающая ее грудь, едва доходя до середины бедра, он потерял дар речи. Хорошо, что ему пришлось уехать в ее квартиру, чтобы найти что-нибудь другое, во что можно было переодеться. Неджи закрыл глаза, массируя виски. О чем, черт возьми, он думает? Сотрите это. Какого хрена он вообще вытворяет? Читает дневник своего товарища по команде и впадает в ярость, сидя на ее же кровати. Когда он успел стать таким извращенцем?       Просматривая оставшуюся часть книги, он был рад заметить, что осталась только одна запись. Он знал, что ему действительно нужно остановиться: он вторгался в ее частную жизнь множеством способов. Если бы все было наоборот, он знал, что был бы безмерно огорчен. Но снова его рука обрела собственный разум, прежде чем он успел закончить ход своих мыслей. «Если бог действительно существует, я уверена, он меня ненавидит. Ну, или у бога больное чувство юмора. Как обычно, на днях я была в командировке с Неджи. Нас часто объединяют в пары во время разведывательных миссий, потому что нам легко действовать как пара. Это был не первый раз, когда мы использовали прикрытие, но это определенно впервые в снегопад, и в середине зимы. К тому же, я умудрилась заболеть бредом из-за лихорадки.»       Неджи сделал паузу. Эта миссия закончилась всего три недели назад. Это было в горной провинции на высоте нескольких тысяч километров над уровнем моря, покрытой льдом и снегом. Они оказались в ловушке на целых четыре дня из-за метели. Им повезло, что у них хватило провизии на неделю, но с непрекращающейся зимней стужей было почти невозможно бороться. Им удавалось поддерживать огонь, но их дрова все время покрывались инеем. Первый день был довольно легким, но с наступлением ночи Тентен становилось хуже. У них не было лекарств. Все, что мог сделать Неджи, — это постоянно нагревать тарелку куриного супа и надеяться, что ей станет лучше. Это был один из немногих моментов в его жизни, когда он чувствовал себя бесполезным. «Я слышала, как Неджи неоднократно говорил мне, что температура моего тела продолжает расти, но все, что я чувствовала, было леденящим душу онемением. Мои внутренности тряслись, зубы стучали, и я начинала нести случайную чушь. Мой разум мутило. Было ощущение полета. Или падения? Я не могу сказать точно. Я даже не помню, что произошло с того момента, когда я была уверена, что умру, до пробуждения без какой-либо одежды в объятиях столь же обнаженного Неджи.»       Неджи почувствовал, как его лицо вспыхнуло от воспоминаний. Ее температура выходила из-под контроля, и она бы замерзла, если бы он ничего не делал. Он вспомнил, как собирал всю оставшуюся одежду, подушки и простыни, создавая теплый кокон у костра с Тентен посередине. Завязав себе глаза, он начал снимать одежду со своей замерзающей подруги, прежде чем засунуть ее под гору тканей. Он поспешно снял с себя одежду. Стиснув зубы от внезапного холода, он поспешил накинуть свою теплую одежду на ее тело, прежде чем окутать ее еще больше всем, что попадалось ему в руки. Забравшись под одеяло, он обвил ее конечностями, прижимаясь своим телом к ее собственному. Он стиснул зубы от ощущения ее ледяной кожи. Закрыв глаза, он сосредоточился на излучении своей чакры мягкими волнами тепла, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы она перестала дрожать. Он молча поблагодарил небеса, когда ее зубы, наконец, перестали стучать, переходя в более спокойное состояние сна. «Он все еще спал. Сказать, что я была в шоке — не сказать ничего. Вот он, во всей своей обнаженной красе, спит, как ангел, совсем беззаботно. Он держал меня в объятьях, и я никогда до этого в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Я хотела, чтобы слезы перестали литься. Я не хотела упустить этот момент. Я хотела прожечь этот образ в своей голове.» «Я люблю его уже почти три года, может быть, даже дольше. Я не могу точно вспомнить, когда все это началось. Однажды я проснулась с этой мыслью. Мои чувства могут быть безответными, но именно такие моменты заставляют меня думать, может быть, этого достаточно. Правда, достаточно.»       Никогда в своей жизни Неджи не чувствовал себя таким придурком. До настоящего времени. Он закрыл книгу в раскаянии, чувствуя, как напряжение в его штанах постепенно спадает от унижения от того, что он только что сделал. Он переступил черту, когда открыл дневник Тентен, но он не осознавал, насколько далеко он перешел предел. Она любила его. Нет. Она была влюблена в него. А он вторгся в ее самые сокровенные мысли, как будто они ничего не значили. Как он мог это сделать? Почему он вообще позволил себе это сделать? — Неджи?       Жемчужные глаза встретились с янтарными. Каждый из них отражал безмолвный шок.       Неджи с унижением наблюдал, как взгляд Тентен переместился на коричневую кожаную книгу, которую он держал на коленях. Он не осмелился пошевелиться. Он даже не осмеливался дышать. — Что…? — голос Тентен был чуть громче шепота. Ее грудь вздымалась, когда она продолжала смотреть на свой дневник, который удобно устроился на коленях Неджи. Она задыхалась. Она чувствовала себя так, как будто только что закончила тысячу кругов Гая вокруг Конохи. Дважды.       На этот раз Неджи действительно потерял дар речи.