Сцена

Всё осталось на своих местах, как бы глупо это не казалось. Всё та же "Импровизация" на сцене, всё та же импровизация и в действиях. Антон женился на Ире, устроив ей незабываемую свадьбу. Купили роскошное платье и дорогие кольца. Бурно отмечали: с плясками, с "Горько!", с голубями. Девичник. Мальчишник. Всё так, как она хотела. Антон же оставался здесь лишь для вида. А безысходность жрала его изнутри. Без Арсения. Арсений переехал в другую квартиру, так как больше не мог находиться в старой. Отметил в ней новоселье в кругу людей, которым он доверял. В одиночестве. Правда к нему приехал на днях Стас, понимая состояние друга. Они поклялись, как два дурака, с дружбой до гроба, держать всё в секрете. Без Антона. Мысли жгли, не в силах остановить поток мыслей. Попов начал писать стихи. Ему это давалось давольно просто, что странно. С той ночи он записывал ещё и ещё. Конечно это не было произведением искусства, но строчки писались хотя бы в рифму. Вот один из них: "Он." " я снова влюбляюсь в него постоянно, каким бы он ни был, холодным и рьяным, я чувствую то, что ни с кем не бывало, убивая себя, постепенно терзая; а сердце же бьется быстрее и чаще, голова идёт кругом, лишь от мелких касаний, такое лишь с ним, только с ним, понимаешь? без романтики - счастье, а душа - без порханий; душа летит и летит, без сознанья тряпичного, "ненасытная дрянь" в голове лишь обычно, а был уже опыт, не один из приятных, хотя какое мне дело, если дело в скитаниях. "проходили мы оба этот треш неспроста, у тебя своя жизнь, у меня лишь своя, мы сможем быть счастливы только не вместе, так как больной обоим" повторю я на месте; ты самый крутой, научил меня многим, как терпеть и стараться, добиваясь любою ценой или тратой, времени, сил, почему же так вышло, что меня полюбил?... курили мы вместе, стараясь искать, компромиссы на чью либо нашу напасть, держались мы за руки, даже будь мы не вместе, кидая лишь взгляд на наши созвездия. строили планы мы на светлое будущее, стараясь сдержать момент интригующий, бессонные ночи, переписки на месте, обнимал ты меня в холодном подъезде; валентинки, сердечки, цветы ты дарил, чтоб сказать мне лишь лучшее, ты же не заменим, плакал ведь я, вытирал ты мне слёзы, дрожанье сердец превратилось в негодность; конспирации куча, фейки и смена, номеров телефонных и имиджа в целом, а стали же мы, как два долбоеба, любившие, чуть преграждая дорогу; ты сказал что напишешь, после долгой разлуки, но проблема какая, в отношениях мука, я жду сообщений, не сплю по ночам ты ищешь тот шанс, убить до конца, мою же любовь, чтобы без обязательств могли мы с тобой снести доказательств белые нити в чёрные полосы, сделать обыденность нашей затворности; пиши мне почаще, утрою на крыше свидание нам, чтоб никто не услышал, как же может быть нам хорошо только вместе, а не с кем-то ещё даже после содействий таких же как мы, странников бедствий, попутчиков счастья с тем, с кем прелестно иметь что-то общее, близкое им, обещай умереть и любовь сохранить. " Шастун, как и обещал, ушёл с ТВ, запустив свой собственный проект на Ютубе. Не было сил смотреть в глаза Попову. В них не было счастья. Попов тоже ушёл. Это была не договоренность. Он чувствовал, что сейчас его больше тянет в поэтическое русло, даже если и поступок был глуп. Всё оставалось как прежде, но что-то менялось. Больше никогда они не свяжут свою жизнь со сценой.