Зелёные глаза

Промозглый ветер дул в лицо, старое, местами потëртое, льняное платье, которое, когда-то имело цвет слоновой кости, но со временем пожелтело, промокло насквозь. Тонкие, израненные ноги, несли юную девушку по шлифованной брусчатке улиц серого города. Она несла на себе тяжёлый мешок с мукой, весом с себя, в местную таверну. Непосильная ноша подкосила хрупкую девушку, от чего она упала на острые камни, разбив белые колени в кровь и взвыла от боли. Прохожие на площади даже не пытались помочь ей. Всю жизнь в свою сторону, она слышала лишь оскорбление и клевету. Из-за своей невероятно красивой, необычной внешности, больших, голубых глаз, слегка выпирающих из черепа, пепельно-белых волос и худобы, жители города травили девушку, называя еë «чумной» и «прокажëнной «. Ей было всего-лишь шестнадцать лет. Совсем юная девушка, ухаживала за тяжело больной сестрëнкой Мэри, ведь кроме неë родных не осталось. Отец был охотником. Две зимы назад , выслеживая оленя в одиночку, он потерял направление и заблудился в глухом лесу, где его задрали волки. Мать же, умерла при родах сестры. При жывых родителях, семья спровлялась с трудностями и не голодала , но оставшись без опеки, девочки с трудом выживали в этом жестоком городе. Девушка знала, что без еë опеки Мэри умрëт , ведь ей всего семь лет и она не в силах позаботиться о себе. Поэтому выбора не было. Она не могла позволить себе лежать на земле и умирать от голода, жалея себя, ведь дома сестра ; нужно брать муку и идти. Девушка с трудом поднялась с колен, вытирая слезы. — Почему так долго? — кричал толстый, потный дед, когда беловолосая с грохотом поставила мешок на пол таверны — будешь так работать я тебя вышвырну на улицу, к свиньям в хлев — кричал бородатый мужик не смотря на посетителей — Неси его на кухню, дура хворобная! Беспрекословно, она водрузила на свои хрупкие плечи мешок и, на дрожащих нога понесла его. — Господи помилуй, Алина, брось ты его! — беспокойно заквохтала кухарка, подбегая к худощавой. — И так тонкая, как смерть Ойх, что он творит, ойх — вздыхала женщина, сажая обессиленную на лавочку. — Ничего, я справляюсь — тяжело дыша, прохрипела Алина. Кухарку звали Лор, она, как могла, заботилась о беловолосой, всячески помогала ей. Она была единственным близким человеком для Алины, ведь родных у девушки не было. Отца задрали волки, мать и младший брат умерли от простуды. Она осталась совсем одна. Лор открыла закрома и зачерпнула деревянным ковшом молока. — Вот, возьми, милая. Возьми — подав половник Алине, сказала женщина. — У меня не хватит денег, не нужно — отодвигая желанное питьë, ответила изнемождëнная девушка. — Бери, бери. Я ему не скажу, а в хлеб намешаю кислого. Уже давно так делаю, не замечает. Черту даже нравится — шептала кухарка. Беловолосая приняла молоко и начала жадно глотать его. Белые капли стекали по щекам, а живот, прилипший к позвоночнику, громко вурчал. — Вот ещё хлеб, возьми, возьми. Алина откусила крошечный кусочек от, мягкой, ещё тёплой булки. Она долго жевала хлебный мякиш, но услышав тяжёлые шаги, быстро проглотила, а хлеб спрятала под рваный кафтан. — Сидишь, значит… Есть для тебя дело.Пойди в курятник и отруби башку курице.- достав небольшой топор, заявил дед. — Да что вы, она же ещё совсем молодая, куда ей — заволновалась Лор. — Я сказал принести мне курицу! А ты еë запечëшь! Или Я выкину вас отсюда к чертям! — буквально орал мужчина. Он схватил Алину за руку и с силой поднял еë с лавочки. Булка выпала из-под кафтана на пол. Увидя это, Лор специально смахнула со стола корзину. — Ойх, ойх — потянулась за корзиной женщина и захватила несчастный кусочек хлеба. Он всучил ей нож и вышвырнул Алину за дверь заднего двора. От сильного толчка она упала в грязную лужу. И без того сырая одежда окончательно намокла. Холодный ветер пробивал до ломоты в костях. Алина не могла взять в руки оружие, тем более убить кого-то. Невинная, милосердная девушка понимала, что, если не сделает это с курицей, это сделают с ней. Одно его слово, пусть даже и выдуманное, и судьба Алины оборвалась. Из-за необычной внешности, еë легко могли обвинить в колдовстве, одержимости. Девушка боялась; боялась людей, боялась будущего, боялась себя. Поднявшись, беловолосая не взяла топор, он остался на земле. — Я не смогу, нет, — смотря на острое лезвие орудия, думала девочка. Она подошла к большому кухонному окну, и щенячьими глазами смотрела на Лор. Та сначала не заметила девушку, но потом замерла. Она боялась, что дед заметит девочку и всеми жестами пыталась показать ей, чтобы она спряталась. Алина поняла намек и шмыгнула под окно, прижавшись к стене. Кухарка думала, как незаметно выйти и помочь девушке. Она собрала помои и незаметно спрятала булку под фартуком. — Куда ты собралась? — спросил старый дед, жуя жирный кусок жареной свинины, при этом громко чавкая беззубым ртом. — Кормить свиней — боясь собственного вранья, ответила Лор. — Свиней кормить? Это правильно, свиньям поболе, поболе неси — нахвалива своë хозяйство, сказал мужик. Женщина кратко кивнула и вышла во двор. — Алина, ты где? — шептала кухарка, боясь, что еë услышит дед. — Я здесь — вылезая из-за угла дома, осторожно прошептала девушка. — Вот твой хлеб, спрячь получше — сунула булку в руки Алины, Лор. — Я не убью еë, не могу — прижимаясь к пышной груди, сказала Алина. — Ойх, бедная девочка… Рыжая… Рыжая курица уже давно живёт у нас, она последнее время очень слаба… Ты помоги ей. — смиренно тараторила Лор. — хорошо — ответила Алина. Женщина быстро высыпала помои свиньям и поспешила на кухню, оставив корзину на земле. Беловолосая подошла к топору, подняла его, и, тяжело вздохнув, отправилась к курятнику. На деревянном насесте сидели пëстрые несушки, по закону, огорожëнному переплетëнными палками, важно расхаживал белый петух, а в углу, на холодной земле сидела самая маленькая, потрëпанная курица. Алина сразу поняла, о какой несчастной говорила Лор. Она осторожно подошла к птице, стараясь не напугать и не причинить вреда. Увидев беловолосую, курица заквохтала и начала биться о стенку. — Тише, тише — умоляла девушка, протягивая тонкие руки к животному. Ей удалось дотронуться до перьев; она начала гладить птицу, пытаясь успокоить. — Всë хорошо — повторяла Алина, а из глаз текли слёзы. Она подняла исхудавшую птицу и понесла еë к колоде для рубки мяса, стоящей неподалёку. Девушка положила, ещё живую курицу на плотную, деревянную стойку. Животное спокойно оглядывалась по сторонам, изредка поглядывая на, такую же обессиленную и маленькую девочку. Алина аккуратно придала шейку птицы к поверхности и замахнулась топором. В этот момент, курица повернула голову на девушку и посмотрела на неë осознанно, словно человек. Человеческие, изумрудно-зелëные глаза птицы, разрывали душу Алины на куски. — НЕЕЕТ- с рëвом закричала девушка и бросила топор на землю, отпустив животное. Она упала на ободранные колени и опустила голову, пытаясь сдержать слëзы. Птица, которая могла спокойно убежать, осталась сидеть на колоде. Она клюнула беловолосую в затылок, от чего та резко подняла голову. — Ты наверное голодная — подумала Алина и достала кусочек булки. Отломив немного, девушка протянула хлеб птице. Животное начало клевать крошечный кусок, с каждой крошечкой лживая. Доклевав хлеб, она встала на лапы и встрепенулась. — Ты будешь жить — прошептала девушка, глядя на бодрую птицу — я, я отнесу тебя к себе. Алина огляделась по сторонам, и не придумала ничего лучше, чем положить курицу в корзину и накрыть кафтаном. Так она и сделала. — Сиди тихо — сказала девушка рыжей курице. С трудом подняв тяжёлую корзину, Алина незаметно прошла задний двор. Выглянув из-за угла, она увидела, как старик выходил из калитки с топором в руках. Как только он скрылся за соседним домом, девушка выскочила к воротам и наткнулась на Лор. — Куда ты? — удивлённо спросила женщина — и где курица? В ответ беловолосая лишь опустила глаза. Вдруг ткань в корзине зашевелилась. Шокированная кухарка, с ужасом приоткрыла кафтан и увидела, что под ним лежала рыжая курица. — Господи, живая — глядя на животное, забожилась Лор. — я не могу — со слезами на глазах произнесла девушка, подняв взор на кухарку. — Давай сюда, я сделаю — НЕЕТ, не трогай еë, пожалуйста! Слëзы брызнули из голубых глаз. Алина схватила курицу, завернутую в кафтан и прижала к груди. — Да что ж это. Бог с вами, идите. У меня есть 1 спрятанная тушка… Хотела тебе суп сварить, а придётся отдать. Куда хоть ты еë? — Домой — тихо ответила Алина. — я буду еë кормить — по-детски добавила она. — Ну куда, ты же знаешь, что он может прийти… Отнеси еë в лес — предложила Лор. — Там же волки, лисы… Она погибнет — прижимая курицу сильнее, ответила девочка. — Если он найдёт у тебя курицу — погибните вы обе. Отнеси, диких петухов окрест полно. Со стороны дома послышались кряхтение и скрип двери. — Беги в лес, вот деньги… Быстрее! Алина сорвалась с места, а тяжёлая корзина осталась на земле. Ноги, с новыми силами, несли еë по улицам в сторону «Тёмного» леса. Она бежала, как могла, не обращая внимания на прохожих и обидные фразы, брошенные ими ей в след. Город стоял в болотистой местности и из-за обильных дождей безопасный путь в лес лежал только через рынок...