Плакун-трава

Лето давалось не просто жарким, но и трепетно-новостным. На долю неудачников выпало много невзгод. Бен, которого почти на лоскуты изрезали и Майк, которого чуть камнями не забили. Сейчас же они все вместе. Им нечего бояться, когда их разговоры и шутки не знают конца, когда Билл боязливо переводит взгляд на Беверли, а та лишь улыбается. Беверли... Билл ежеминутно одёргивал себя от пристального взгляда на девочку, что, казалось, вот-вот улыбнётся ему, оголив милые зубки. Однако нет. Каждый раз, когда их взгляды могли пересечься, порождая в них светлую искру, парнишка отворачивался. Как он вообще может думать, когда самый родной, как оказалось, человек — пропал? Как он мог просиживать с друзьями, которые неохотно поддерживали его порывы и эксперименты, когда никто не верил в то, что ребёнок жив. И это смятение, которое охватывало, как думалось, только Билла, вскоре становилось всеобщим. Их. Именно этой компании, развиваясь над молодыми головами, как своеобразный флаг, демонстрирующий накапливаемую решимость. —Ещё несколько,-Констатирует Рич, поправляя свои очки. Он приоткрывал рот, когда повторял это действие, словно от крепкой посадки на носу зависит его статус. —Б-бен говорил, ч-что нашёл з-зацепки, да?-Билли поправлял часы, которые обвивали худощавое запястье. Волновался ли? Уже нет. Они были близки к тому, чтобы найти причину всех бед, а это означало лишь одно: скоро всё кончится. —Да, мы можем сопоставить карты города и того, что я зацепил в библиотеке,-Полный мальчишка неловко тряхнул головой, чтобы «смахнуть» наваждение от новых листовок с «пропавшими»,-Только они дома. Предлагаю собраться позже, мы всю ночь бродили по окрестностям. И правда ведь. Они решили, что лучший способ — мониторить улицы города ночью, скрывшись в полумраке от родителей. Не хватало только Беверли и Эдди, которые действительно сомневались в том, что это хорошая затея. —Тогда можно встретиться у Билла. Отоспимся и сможем всё обдумать!-Майк уверенно хлопнул кулаком по ладони, оглядывая друзей,-Простите, просто голова пухнет от количества увиденного. Очень хочу передохнуть. Никто не отвечает, соглашаясь со здравым порывом. Только не Билл. Он машинально кивнул, но усталости не ощущал уже довольно давно. Он был одержим идеей: «поймать и наказать». Он не раз представлял то, как размозжит голову маньяка-клоуна, являвшегося товарищам в разное время суток. Только, на самом деле, его план был прост: найти, сразить, забрать брата из какого-нибудь подвала, как в фильмах о серийных убийцах, а после — сдать ублюдка полиции. —Тогда по коням и свяжемся,-Крикнул Рич, который уже прилично отдалился. Следом попрощались и остальные, зевая друг другу, сочиняя симфонию нуарного детектива. Денбро ничего не оставалось кроме того, чтобы сесть на любимый велосипед и крутить педали, размышляя о том, почему они никого не встретили ночью. И ничего подозрительного не было, кроме патрулей, что разъезжали по городу, создавая жителям ощущение безопасности. Да какая безопасность! Заика сжал зубы в негодовании. Какая безопасность, когда они не додумались до того, что уже сделала кучка подростков с бушующими гормонами? Потому что они забывали. Билли заходит домой, закрывая за собой дверь очень тихо. Он перехватывает с кухни банан и стакан воды, а после поднимается к себе. Никаких лишних взглядов. Нужно перекусить и забыться, чтобы через несколько часов быть в состоянии. Школьник уминает жёлтый плод, запивает всё водой, скидывает кроссовки и ложится, накрываясь одеялом с головой. Уснуть. Уснуть. Уснуть. Ус… Потребовалось несколько минут для того, чтобы тело издавало тихое сопение, которому умилилась мать, проходя мимо. Она мягко улыбнулась и закрыла дверь, чтобы не помешать сыну тем, что будет готовить завтрак, разговаривая с отцом семейства. —Как думаешь,-Начинает женщина, облизывая ложку, которой мешала сахар в кружке крепкого чая,-Он успокоился? Эта его одержимость,-Красивые черты лица выдали дрогнувшие губы. —Что ты. Если он пошёл в меня, то мы не сможем наблюдать его ещё долгое время в спокойствии,-Мужчина говорил спокойно, сидя за столом и сложив руки перед собой,-Вспомнить хотя бы позапрошлый год и… —Не продолжай, тот человек наказан и я не потерплю разговоров о нём в своём доме,-Женщина отвернулась, приподняв плечи, но скоро расслабилась, когда руки мужа коснулись её, приободряя. «Тот человек» Билли открыл глаза, ворочаясь под одеялом. Он приподнялся и потянулся, ощущая то, что совсем не отдохнул. Ещё и простыл, кажется, поскольку мелкая дрожь пронизывала его насквозь. Только сейчас зрение передавало картинку окружающего. Это была не его комната. Не его кровать. Не его… Шатен резко откинул одеяло, словно то его обожгло. Не его тело. Точнее его, но совсем не то, что он привык рассматривать в зеркале по утрам. Меньше. И абсолютно нагое. —Уже проснулся?-До боли знакомый голос опоясал сознание, сжимая то в подобие горошины. —М-мистер… —Что ты! Что ты! Мы же договорились. Просто Дэн,-Высокий угловатый мужчина сел на кровать, пододвигая поднос с любимыми сосисками ребёнка. —П-почему я з-здесь?-Парнишка напрягся, сохраняя зрительный контакт с тем, кто должен быть за решеткой по статье о совращении несовершеннолетних. —Ты меня поражаешь! Заболел что-ли?-Тёплая рука потянулась к чужому лбу, но Денбро отчётливо понимал, что его вырвет от любого контакта с этим человеком, если это тело можно таковым назвать, поэтому увернулся, продолжая сверлить бывшего преподавателя исподлобья. —Понял… Ты ничего не помнишь, да?-Тот как-то поник, убирая руки подальше, но его взгляд упал на юное тело, очерчивая следы того, что успел сделать. —Ах, ты… С-сволочь!-Парень дёрнулся, схватив поднос, чтобы смачно оприходовать им ненавистную морду, но его рука не двигалась, застыв в воздухе. Он переводит удивленный взгляд на это, а после понимает, что никакой не поднос у него, а всего лишь пустота. Кулачок, сомкнутый и дрожащий. Жалкое зрелище. Именно так нашел это и «Дэн», заливаясь в громком смехе. Он заполнял комнату, окрашивая ту в ярко-красные оттенки. Мальчишка смотрел потерянно, хотел закричать, дернуться, скрыться, но вместо этого… Становился всё меньше, пока собеседник только возрастал, пока собеседник не переставал заливаться. Секунда и кровать пропадает, оставляя только дыру, куда сразу же падает Билл, дёргая руками. Чужой смех не пропал. Он окутывал бедное дитя со всех сторон. Оставалось только ждать приземления в цепкие лапы боли и страха, которые оказались слишком белыми. Слишком неестественными. Билли лежал, кажется, на огромной белоснежной поверхности, но скоро понял, что это — ладонь, а стоило его волосам разлететься в стороны, словно от ветра, школьник оборачивается, закрываясь худыми руками. Ничего не происходит. Закончилось? Всё закончилось? Он аккуратно открывает глаза, убирает руки и последнее, что он видит — огромный рот, полный острых зубов, а повсюду — смех. Ещё секунда и он исчезает в пасти монстра. —Нет!-Кричит отчётливо, подскакивая на кровати. Билли на автомате закрывает уши и осматривается. Всё абсолютно так, как было, когда он решил лечь спать. Только дверца шкафа чуть приоткрыта, но ненадолго. Цепкие пальцы, покрытые белой перчаткой, захлопывают её. Страх. Настоящий. Тот самый, который следовал за Денбро с того самого дня. —Н-нет. НЕТ!-Парень подрывается, схватив фонарь с прикроватной тумбы, что служил светилом для чтения, пока все спят. Он резко открывает шкаф, светя туда. Плотный луч света охватывает достаточно, чтобы понять, что никого нет. Происки воображения? Билл выдыхает, закрывая дверцу, а после опирается на ту лбом. Он начинает плакать, опускаясь на колени. Слишком много. Слишком много для ребёнка, ощутившего потерю. —Бедный-бедный, Б-Б-Билли!-Язвительный тон наполняет комнату, заставляя парня дёрнуться, падая спиной на пол. —Ты п-п-поплачь, не стесняйся. Как плакал Джорджи, когда ты его бросил,-Тон не менялся, обладатель не унимался. —К-кто здесь?! Я-я п-позову от-тца!-Проговаривает достаточно громко для того, кто секундами ранее трясся. Ещё и слишком уверенно. Пустая бравада. Он осматривает свою комнату и пропускает момент, когда нечто большое падает на него с потолка. —В-в-вперёд!-Тот самый зубастый рот, тот самый грим, тот самый ненавистный клоун. То самое забвение. Обморок. И снова темнота, где не поможет фонарик.