Все дороги ведут в Топи?

Серьёзно — значит серьёзно. На рабочее место Кольцов прибывает едва ли не раньше начальства, да и выглядит в кой-то веки подобающе. Маша вчера сказала, что нужно придерживаться офисного стиля, а ещё, что их предыдущий заместитель директора и вовсе появлялся на работе не иначе, как в идеально отглаженном костюме, в отличие от Дениса Олеговича. Тот, на самом деле, в своём стиле одежды больше походил на Макса в первый внезапный рабочий день, разве что поопрятнее. У Кольцова в гардеробе костюмов не водится со времён средней школы. Он, если припомнить, даже на выпускном был в повседневной одежде, и сейчас для работы получилось откопать только чёрную рубашку и такие же джинсы. Но этого хватило, чтобы собрать взгляды половины сотрудников. Эффект неожиданности играет поразительно злую шутку. — Великолепное доброе утро, не правда ли? — усмехается Макс сразу в дверях кабинета Титова. — Если бы не те километры, что мне сюда ехать… — Ага, отличное, — перебивает его Денис, даже глаз не отрывает от своего телефона. Только после недолгой паузы, он всё же удостаивает его своим вниманием. И словно дар речи теряет, потому что молчание начинает затягиваться, а взгляд Титова бесцеремонно прикован к заместителю. — В общем, не важно. Мне тебя теперь Денисом Олеговичем называть, а, Дэн? — хоть внешне Макс и выглядит подобающе, его характер остаётся прежним. — Кольцов, а ты не охерел? — Денис пересекает офис, подходит почти вплотную, отчего у Макса холодок по спине пробегает. Выводить Титова из себя — особый сорт извращений. Но как можно отказывать себе в этом удовольствии? Возможность вытащить занудного программиста из его кокона внешнего спокойствия — настоящая награда. И сейчас этот самый «занудный программист» говорит вполголоса, требуя особого внимания к своим словам, точно злится: — Приложи-ка все свои силы и обойдись без «Дэнов». Хотя бы на людях, окей? Макс удовлетворённо хмыкает. Разумеется, он постарается, но обещать ничего не может. — Разумеется, Дениска, никаких «Дэнов» на рабочем месте, — Кольцов провожает Титова, усаживающегося за стол, издевающимся взглядом, когда тот оборачивается, прищурившись. И потому, полностью успокоив своё желание нарваться на конфликт, Макс переводит тему: — Мне ещё сказали, что работой меня будешь ты загружать. Так что давай, вперёд и с песней. Титов поворачивает ноутбук экраном к новому заму, вынуждая того подойти и посмотреть. — Полюбуйся, какую хуйню написали, — Титов кивает на монитор. — Чтобы к вечеру было опровергнуто. Давай-давай, как ты умеешь. Кольцов опирается руками на стол, едва ли не вызывающе прогибаясь. — О, оперативненько работают. Чуть больше недели прошло, а уже по всем новостям расползлось, хотя… — Макс выпрямляется, достаёт телефон, заходит в браузер и находит самые популярные новостные порталы. Раньше они были в быстром доступе, но сейчас мобильник новый, а на экране всё ещё красуется базовая картинка. — Ну да, просто друг у друга копируют. Кто-то из твоего офиса информацию донёс, Дэнчик? Анонимный источник, хм… Причём пошёл только в одно издательство. Может даже, по дружбе и с условием того, что статью точно пропихнут. Остальные издательства копируют, даже не постарались перепечатать. На самом деле, стоит расспросить Титова, почему заниматься статьями должен Макс, а не их издательство, но у Кольцова этому объяснений наверняка найдётся даже больше, чем у начальства: начиная от банального желания подтолкнуть Макса к работе, в которой он разбирается, до преимущества, которое может у них появиться, если текст, отданный в редакцию, не будет выполнен как под копирку по банальной журналистской схеме. Статья должна выбиваться, а не выглядеть так, словно это обычный заказной текст. Что-что, а Кольцов писать умеет. Правда мысленно он всё ещё цепляется за неприятное первое предположение. Титов его всеми силами старается расшевелить и у него даже получается. — Интервью мне дашь для статьи или… — Макс встречается с Титовым взглядом. — В принципе, сам напишу. Ты всё равно в этом ничего не понимаешь. Он одёргивает края рубашки — самое худшее, что может быть из одежды, чёрт возьми — и бросает на Дениса ещё один взгляд, и Титов в долгу не остаётся. Их издёвки становятся встречными, пусть и на уровне гляделок. — Я вам перед публикацией покажу статью на одобрение, Денис Олегович, — внешне подколы продолжаются, правда мысленно Макс готов благодарить Дэна за работу, которая будет ему по зубам. У Титова получается заставить его вновь почувствовать себя кем-то значимым, а за это простого «спасибо» будет маловато. Тем более, у них благодарность уже перешла из раздела «что это вообще такое» в «ну в принципе можно другу спасибо сказать, не переломишься». — Ещё бы ты не показал, — Титов усмехается и склоняет голову к плечу, вертя в руках ручку. — Иди работай, Максим Сергеевич, — и в его голосе нет ни нотки уважения. Что ж, взаимно. *** Статью-опровержение написать было не сложно. Хотя бы потому, что Кольцову врать не впервой, а тут всего-то приукрасить, заверить пользователей, что их данные в безопасности, что компания Титова сделает всё возможное для их защиты. Для большей убедительности приплести бы что-нибудь о том, откуда эта «лживая» информация взялась… — Слушай, Маш, — Кольцов хватает за локоть девушку, спешащую с какими-то бумажками к начальству. — Макс, у меня сейчас времени на разговоры нет, — быстро отвечает она, а Кольцов лишь успевает удивиться тому, как быстро девушка перескакивает на «ты». Видимо, сразу поняла, что с Максом так можно, в отличие от действительного начальства. И… Что ж, она права. — Между прочим, документы на твоё трудоустройство. Сейчас пойдёшь договор подписывать и всё такое. — Лично у Дениса Олеговича? Какая честь… — Потому что он тебя притащил. И ты личный помощник, а не какой-нибудь рядовой сотрудник. — Отлично, раз мы уже во всю болтаем, — Кольцов поднимается и опирается бедром на стол, всё ещё не выпуская локоть девушки из своей хватки. — Что думаешь об этих статьях о сотрудничестве с федералами? — Это… Допрос какой-то?.. — на лице девушки проскакивает смятение. — Просто интересуюсь, а спросить больше некого, — Макс лишь пожимает плечами, что Машу, кажется, заверяет в искренности его слов. — Ну… Вообще бред какой-то, — задумчиво отвечает она. — Денис Олегович же настоящую войну развязал с ними. И тут данные продавать… Бред же, правда? — Да, вот и я думаю, что бред, — Макс отпускает её многострадальный локоть, беря флешку со статьёй и папку с документами из рук Марии. — Раз уж мои документы, мне и нести. — Но я… — Иди-иди. *** Макс кладёт папку с документами о трудоустройстве на стол, а флешку легонько бросает рядом с ноутбуком и сразу бросается с места в карьер с расспросами. — А кто был в курсе, что ты у нас инфой пользователей не дорожишь? — он стоит едва ли не вплотную. Никаких рамок приличия или чего-то подобного. — Опровержение-то я написал. Скидывай своим издательствам и начинай информационную войну и всё такое, но было бы неплохо знать, кто донёс на тебя прессе. — Я, блять, помню? — выдаёт Титов после непродолжительного молчания. — Ну уж попытайся вспомнить. Издательства, конечно, любят с потолка всякое брать, но ты же не какая-то певичка-однодневка, о которой все поговорят и забудут, а значит, можно писать всё, что душе угодно. Ты у нас «Герой нового времени». Про тебя писать что-то плохое без серьёзных причин никто бы не стал. Большие репутационные проблемы, — Кольцов на момент замолкает, ловя на себе сомневающийся взгляд друга. — Профессиональный опыт. Уж в этом можешь мне довериться. — Я. Не. Знаю. Достаточно понятно? — вздыхает Титов, поднимая на Макса вымученный взгляд. — А вообще… Плевать. Пойдём бухнём чего-нибудь? Считай, что рабочий день окончен… — он выдерживает паузу, кидая взгляд на флешку. — Молодец. — А что, даже не проверишь? — Кольцов хмыкает, забирая пластмасску с микросхемами внутри и работой всего дня на ней. Надо Маше отдать тогда, чтобы она морокой с публикацией занималась. — Надеюсь, ты зовёшь меня пить в бар, а не в ресторан. А то я к ещё одному свиданию не готов. Видишь, — он разводит руками, — без платья. А мысленно добавляет: «И без нормальной одежды». Да уж, эта рубашка своим существованием Кольцову весь день портит. Да, на него все девчонки офиса заглядываются, но ходить в чём-то настолько неудобном — выше сил Макса. Он уже чётко решил, что проходит так немного, а потом, когда Дэнчик перебесится, будет шататься, как обычно. Тем более, не то, чтобы тут все соблюдали дресс-код. Маша разве что, но она секретарша, ей положено. Она, всё-таки, всегда на виду. Чуть ли не лицо компании. — В ресторане мы уже пили, — во взгляде Дениса скользит упрёк. Намекает на бутылку объёмом меньше литра и стоимостью в восемьдесят пять тысяч российских. — Не настаиваю, но неподалёку есть шикарный стрип-бар, — хмыкает Кольцов. — Мне друг рассказывал. Ты не подумай. Бармен там мастер своего дела. Повисает недолгое молчание, на что Макс только усмехается. Дэнчик будет ревновать его к каждой стрептизёрше? О да, будет. Видно, по его испепеляющему взгляду и последующему резкому выдоху. — Адрес там какой? И это, документы подпиши, пока я такси вызываю. *** Заведение вполне могло бы сойти за обычный бар, если бы вместо танцпола не стояли шесты, а на них не вертелись бы девицы в блестящих нарядах. Настоящий рай для глаз, да и не только. Бармен действительно не плох и дело своё знает. Настолько хорошо спаивает посетителей, что некоторых выводят за приставания к местным участницам шоу-программы. — Красота неописуемая, — хмыкает Макс, подталкивая Дениса вперёд в сторону бара. — Давай сразу к делу и к алкоголю, чтобы натрезвяк тут не сидеть. — «К делу» и «к алкоголю» у нас сегодня синонимы, — отшучивается Дэн, усаживается на высокий барный стул и осматривается. Для Титова всё здесь кажется таким… Приземлённым. Давно он не посещал ни баров, ни клубов. После работы сразу домой, в нерабочие дни — обязательно какая-нибудь очень «важная» встреча в одном из дорогих ресторанов, интерьер которых ему уже приелся так, что ни с чем не сравнивается вот так сразу. Благо, Москва — город возможностей, и этих ресторанов здесь — считать заебёшься, так что какое-то разнообразие всё же наблюдается. А здесь и алкоголь, и пьяные тела, многие из которых отвязно танцуют, и девушки на пилонах… Зарабатывают. Не всем в столице быть бизнес-леди, всё-таки. Одна из них ловит взгляд Дениса и подмигивает, а тот усмехается ей в ответ, тут же отворачиваясь к Максу. — Что пить будем? Виски за пару десятков тысяч устроит? Кольцов при всём своём желании пропустить едкий комментарий мимо ушей не может, но и слова, чтобы огрызнуться, находятся не сразу. — А твой кошелёк потянет? Так хорошо, что ты всегда угощаешь, а то мне до зарплаты ещё месяц работать уж точно, — Макс поворачивается к бармену. — Давай что-нибудь не слишком дорогое, но покрепче. Коктельчик какой-нибудь… — Могу предложить «Медузу» или «Смерть в полдень». — Я хочу, чтобы меня унесло, а не убило. Давай «Отвёртку» для начала, — журналист-заместитель переводит взгляд на Дениса, подпирая голову рукой. — А аристократия наша что будет заказывать, м? Виски за пару десятков тысяч? — Да пошёл ты… — устало выдыхает Дэн на ответный стёб. — Тоже «Отвёртку» давай, — он поворачивается к бармену, кладя на стойку три стольника. Ну да, у Кольцова в карманах — полное нихуя. — Макс, а… Однако, пока они тут обмениваются подколами, рядом за бар усаживается девушка, обращаясь к бармену с простым: «Одну текилу санрайз, будьте добры». Взгляд Кольцова моментально цепляется за чужую грудь, обтянутую полупрозрачной чёрной тканью. — А чего одну? — А даме нельзя выпить в гордом одиночестве? — игриво отвечает девушка. Она явно занимается именно тем, для чего в клубы и ходят. Ищет вечную любовь. Ну или секс на одну ночь. В подобных местах подобные вещи приравниваются к одному и тому же — к счёту за выпитый алкоголь. — Можно-можно, — вклинивается Титов, упираясь локтями в стойку и выглядывая из-за Кольцова, чтобы обратиться напрямую к барышне. — Правда, Макс? «Даме» не нужна компания, ты же слышал. — Дэнчик, чего нервный-то такой, м? — Кольцов отворачивается от ошеломлённой девушки, беря свой шот, пока Денис с ядовитой улыбкой салютует ему своим стаканом. Водка с соком. Что может быть лучше? Макс всё же оборачивается, чтобы проводить взглядом разочарованную даму, и глаза как-то сами собой цепляются за край коротких шортиков. — Мда, такой шанс мимо проходит. Правда Макс ловит себя на мысли, что ему большее удовольствие доставляет не лицезрение полуголых девиц и почти полностью обнажённых, но уже по видимым на то причинам — работа такая, куда им деваться — а то, как Денис бесится от каждого его косого взгляда. Кольцов не слепой, чтобы не замечать очевидного. Да и они буквально клялись, что друг без друга не смогут. — А что не чокаясь? — уточняет он, поворачиваясь к Денису. — Не-ет, так не пойдёт. Мы тут за мою новую работу пьём, так что, — он легонько ударяет краем своего стакана о стакан Титова. — За отличный первый рабочий день. Он был бы ещё лучше, если бы воротник дурацкой рубашки так сильно не перетягивал горло. Благо, все проблемы решаются расстёгнутой верхней пуговицей. Макс и не замечает, что, погружаясь в свои мысли, натурально пялится, но уже не на какую-нибудь мимо проходящую особу, а на Дениса. Да, побесить его, конечно, дело забавное, но только сейчас взгляд сам собой цепляется за его черты лица, и отводить его совсем не хочется. И вот Титов-то как раз этого без внимания не оставляет. Пальцем толкает его подбородок, поворачивая голову в сторону стриптизёрш. Забавно получается. Девчонки, вон, стараются, а Макс на них — ноль внимания. — Туда смотри, развлекайся, — буркает начальник. — Ты мне на работе с хорошим настроением нужен. — Да чего я там не видел, — Кольцов поворачивается обратно к Дэну. — Так себе развлечение. Я же сказал, что тут главная достопримечательность — бар. — Тогда на твой выбор, — пожимает плечами Дэн, безразлично глядя на танцующих девушек. — Хм… А чёрт с ним, давай две «Медузы». Пятница же. Да уж, пятница. Конец недели, а потому бар полон разнообразным людом, который стянулся сюда, чтобы отдохнуть после тяжёлых будней и найти компанию на выходные. О, и Макс с радостью кого-нибудь подцепил бы на одну ночь, да только воспоминания о поцелуях с Дэном не дают покоя. Не нужен ему «кто-нибудь». Только признаваться в этом как-то слишком сложно. — Слушай… У Макса от этого «слушай» со стороны Дениса дыхание перехватывает. Дожили, уже от ощущение нормального адекватного разговора крышу сносит, как будто ему только что предложили поебаться. Причём прямо здесь на барной стойке и под взглядами всех окружающих людей. Хотя нет, этот шок ещё больше. У них же «обычных» разговоров не бывает. Либо орут друг на друга, либо огрызаются, либо… Поцелуями речь скрепляют, когда сказать нечего. Повисает недолгое молчание, когда бармен выставляет на стол два стакана, в которых переливаются эффектные «щупальца» не успевших смешаться рома и ликёров. — Да, в принципе… Забей. — Да я слушаю, — Кольцов пододвигает к Дэну его шот. — Его залпом пьют, к слову, — и Макс осушает свою стопку, не отрывая взгляда от Дениса. Залпом, так залпом. И Титов осушает свой бокал. Алкоголь отпечатывается на языке в меру сладким послевкусием и лёгким жжением от крепости, и Дэн мысленно одобряет выбор друга. Они же тут не просто накидываются, а отмечают «нового зама», так сказать, со вкусом. Только вместе с проскользнувшим в голове «зам» возвращаются и неприятные воспоминания о рабочем дне. Как Кольцов на Машу смотрел… Да и в принципе на всех окружающих девушек. Он ни одной юбки не пропустит. На него, Дениса, он так не смотрит… Только вот сегодня пялится, что Титова бесит ещё сильнее. Он просит бармена повторить заказ, а затем наклоняется к стойке, тем самым заглядывая Кольцову в глаза. — Ну и чего ты так вылупился? — Жду пронзительную речь, которую ты начал с банального «слушай». Или её не будет? — у Макса по лицу расползается ухмылка. Настроение само по себе хорошее. У него работа, самый близкий человек рядом, выёбывается, правда, но что уж там, привыкли, да ещё и алкоголь неплохо так даёт в голову. Думать о проблемах не хочется, да и не до того сейчас. Кольцову лишь остаётся надеяться, что мрачные мысли не начнут его преследовать с новой силой, когда мимолётная идиллия закончится. Хотя, и правда, чего он так на Дениса пялится? Ему ведь нет разницы, на кого смотреть. Кидает взгляды абсолютно на всех в своём окружении, просто у дам короткие юбки и декольте способствуют. А кто Макс такой, чтобы игнорировать эстетику чужого тела, выставленную напоказ? Только вот сейчас его взгляд не особо бегает по эстетичным дамам в непосредственной близости. Когда подвыпившая девушка залезает на барную стойку, Макс лишь бегло провожает её взглядом, оценивая даже не столько формы, сколько состояние особы. Сама слезет, будут снимать или свалится? Тут вопрос только в этом. Сейчас Кольцову гораздо интереснее смотреть на причину своего хорошего настроения. Слишком сложно думать о своих проблемах, когда рядом тот, кто решил их большую часть только своим появлением. Для Макса это самая настоящая мания и одержимость, и его рука незаметно опускается на чужое бедро, чуть ли не лапая. — Нравится на тебя смотреть, Дениска. Ничего не могу с собой поделать, — Макс говорит это настолько непринуждённо, что кажется, что речь идёт об обыденности. Титов выпрямляет спину, отодвигается от него и залпом выпивает ещё один шот. — Уверен, что ничего? — ухмыляется он и вскидывает брови. — Ну… Не знаю, — Макс задумчиво облокачивается на барную стойку, наблюдая, как бармен отходит обслуживать других клиентов. И пока на них никто не смотрит, Кольцов приближается к чужому уху. — Не буду пялиться, если останусь без глаз. Но хотелось бы этого избежать. Он коротко и очень спешно прижимается губами к чужой шее, слегка прикусывая кожу. Горячее дыхание Кольцова щекочет ухо и то, что он говорит, сразу становится не важным. Мало того, Денис вообще перестаёт что-либо понимать, когда ощущает губы на своей шее. По коже бегут тысячи мурашек, а во рту как-то мгновенно пересыхает, и Дэн с трудом сглатывает, стараясь спасти ситуацию. В штанах становится тесно, а голова кругом идёт, зрение на несколько секунд теряет фокус, и в центре расплывающегося мира Титов видит только лицо Макса, по обыкновению сохраняющее наглое выражение. Тот быстро отодвигается, от чего перед глазами всё разъезжается на какие-то пару секунд. Ром с ликёром быстро бьют в голову, а если его ведёт уже сейчас, то, поднимись он на ноги, есть риск поплыть окончательно. Только вот Кольцова это мало останавливает. И не так пили, и не так гуляли. На ногах себя удержать он точно сможет, а потому залпом выпивает шот, отодвигая его в сторону. Рука Макса всё ещё лежит на чужом бедре и убираться восвояси явно не собирается. Что ж, член тогда в Топях не сам по себе встал, потому что сейчас от близости с Дэном в душе что-то ворочается. А в штанах… Да понятно, собственно. А алкоголь только помогает не держать себя в руках. — Ну и что это сейчас было? — спрашивает Денис, снова пододвигаясь к нему облизывая сухие губы. Вопрос звучит так, словно он чем-то недоволен, да только поведение показывает обратное. Что это было? Подкат размером со слона, прячущегося в комнате хрущёвки. Жаль, что Кольцов не может сказать это вслух. Стоит Денису приблизиться, как дыхание перехватывает, и держать себя в руках становится просто невыносимо. Одно дело — самому пускаться в откровенные и наглые подкаты, едва ли не облизывая шею друга на глазах всего местного сброда… Хотя до них тут никому нет дела, все с превеликим удовольствием наблюдают за шоу-программой, как девушка крутится в вертикальном шпагате, садится на поперечный, оказываясь грудью едва ли не у глаз зрителей с ближайшего столика. — А ты у нас совсем тупой, да? — хмыкает Кольцов, быстро чмокая Дэна в губы. Нечего было придвигаться. Для Кольцова это всё равно, что провокация, да и спрашивать разрешения ему, что ли? Титов вот не спрашивал. Как быстро у них, однако, поцелуи стали нормой. — А, ну теперь понял, — пьяно усмехается Титов и не оставляет Максу ни единого шанса. Он хватает Кольцова за воротник, рывком притягивает к себе и настойчиво целует, тут же забываясь в чужих губах. Они кажутся единственным, что ещё держит на земле, а всё вокруг — наоборот, такое ненадёжное, нестойкое и медленно уплывающее за край сознания. Макс теряется моментально. Есть только Денис и его сухие губы, на которых Кольцов чувствует, казалось бы, каждую трещинку. Но его отстраняют. Титов отодвигает его, впиваясь пальцами в шею, что будоражит ещё сильнее, как и хрип в самое ухо «Поехали отсюда». Макс может выдавить лишь тихое «Угу», уже самостоятельно отодвигаясь от Дениса и беря его кошелёк. — Да, такси вызывай. Сейчас поедем, только… — он пытается отсчитать нужную сумму, но в голове сейчас цифрам не хватает места от слова совсем. Там только чужой хриплый голос, который отбивается, бегает туда-сюда и врезается во все другие мысли, не давая соображать. И Макс решает, что раз уж думать не получается, то он будет действовать. Причём так, как владелец кошелька обычно поступает. Кольцов достаёт пятитысячную купюру и кладёт её на стол. — Дайте бутылку «Джемесона» с собой. И сдачи не надо. Титов же пытается вызвать такси, а пальцы едва слушаются, по кнопкам не попадают. Хорошо хоть, что домашний адрес находится в «избранном», а адрес бара с поразительной быстротой угадывает GPS. Дэн удовлетворённо хмыкает, глядя на бутылку в руке Макса, и уже с лёгкой душой отпускает эту пятитысячную купюру. На благое дело, да и… Наверняка, сам бы так и сделал. Кольцов быстро перенимает привычки, ха. — А… Зачем вы в женский стрип-бар пришли, раз уж такое дело? — подаёт голос бармен, окидывая их непонимающим взглядом. — Тебя ебёт? — огрызается Титов в ответ на этот бестактный вопрос, но без злости. Скорее, устало. — Идём, — он обращается уже к Максу, хватая его за руку и находя в нём опору. Свежий воздух приятно отрезвляет после духоты бара, в котором народу, к слову, только прибавлялось. Вопросов о том, к кому они поедут, не возникало. Во-первых, к Титову ближе, Макс знает, что тот живёт неподалёку от центра, во-вторых, богатая квартира располагает, как-никак. Титов льнёт к Кольцову и коротко чмокает его в щёку, на что тот лишь усмехается. Денис ведёт себя, наверное, как одна из девчонок- однодневок Макса. Но у Дениса сегодня роль такая, что поделать. Но не на один день ведь? — Знаешь, я ещё новую должность сексом с начальством не отмечал, — Максу достаточно говорить в полголоса. Дэн достаточно близко, чтобы услышать даже шёпот. Быть опорой для пьяного друга Кольцов не перестаёт. У Дэна всегда порог вхождения в алкогольное опьянение был ниже, да ему ещё и с таблетками, вроде, мешать нельзя… Ай, неудобненько получилось, но Титов же сам бар предложил. Ну а Максу льстит возможность быть поддержкой, защитой, опорой… Сейчас тащить пьяного Дениса до машины такси, к примеру. — Надо когда-то начинать, — Макс бесцеремонно забирает телефон из рук Титова, ища в приложении номер машины, которая, судя по информации, должна подъехать через пару минут. Место сборища баров и клубов. Таксисты и так могут тут дежурить на постоянной основе, а сегодня в придачу ещё и пятница. Тут машин десять должно быть в округе, причём от каждого сервиса, чтобы быстрее друг у друга клиентов перехватывать. Дэн притягивает Макса к себе за шею, заставляя наклониться. — Тебе просто сильно повезло с начальством, — отвечает он ехидным шёпотом и проходится языком по всему уху, не прекращая ухмыляться. — Очень сильно… Макс закусывает губу, чтобы сдержаться и не застонать. Дрожь от влажного прикосновения пробегает по всему телу, настолько затуманивая сознание, что Кольцову кажется, что оно на мгновение слепнет и глохнет. Но свист и улюлюканье со стороны он слышит отчётливо, благо, что самообладания хватает это проигнорировать, а то Максу давно не выпадало возможности кому-нибудь врезать. Вскоре подъезжает такси, Титов, естественно, не без помощи друга, забирается на заднее сидение и затаскивает Макса за собой, отчего тот едва ли не заваливается на Дениса, утыкаясь лбом в его плечо, но быстро выпрямляясь. Хотя бы в такси нужно вести себя прилично. Хотя… Кольцов в наглую проходится пальцами по бедру Титова от колена и выше, сжимая пальцы в опасной близости от паха, но всё же на ноге. Машина в это время трогается с места, и новый заместитель «мистера TrueTalk» лишь надеется, что таксист, занятый своими прямыми обязанностями, не обратит внимания на непотребства, происходящие на заднем сиденье личного транспорта. Дениса от прикосновений Макса начинает мелко трясти, а в паху уже практически больно, так что Титов давится воем, едва успевая его проглотить, заменив слабым сипом опять же в чужое ухо. В ответ он тянется к шее Кольцов, прикусывает кадык, тут же зализывая укус. От Макса Дэна кроет, не хочется останавливаться, к нему так и магнитит, а оторваться уже невозможно. Кольцов привык провоцировать и сразу переходить к делу, но сейчас он в такси не с какой-нибудь грудастой блондинкой, а с ебаным Титовым, которого, во-первых, пол-Москвы знает, если вообще не полстраны, и который, во-вторых, прямо сейчас впивается зубами ему в кадык, отчего Макс вздрагивает, судорожно вдыхая. Вот блядство, Титов просто сводит его с ума. Ещё пара секунд, и Макс прямо здесь возьмёт этого наглого, самовлюблённого, чертовски соблазнительного… Дэн просит таксиста остановить машину, и Кольцов в недоумении переводит взгляд на окно. Секс-шоп. В голове моментально возникает единственный возможный вариант развития событий, чтобы не повалить Дениса на заднем сидении. — О, но тут уж можешь моему выбору довериться, — Кольцов выскакивает из машины моментально, ещё и прихватывая с собой кошелёк Титова. Вдох холодного ночного воздуха позволяет прийти в себя и немного привести мысли в голове в порядок. Вдох. Выдох. Даже пульс постепенно возвращается к более или менее походящему на норму. А чего он, собственно, выскочил… А, точно. Секс-шоп оформлен, как и подобает месту, а вернее сказать так, как его обычно демонстрируют во всяких дешёвых комедиях. Весь розово-чёрный, девушка за кассой с тематическим макияжем и вырезом на блузке. Товар везде развешан… В общем, у владельцев ни вкуса, ни знания дела. Ну хоть чёрно-красными цветами бы оформили. Стандартный же вариант. Сразу поднялись бы с «дешёвая комедия» до «фильм для взрослых». И всё же Кольцов в своей жизни повидал достаточно подобных магазинов, чтобы знать, что большинство из них выглядят просто и даже довольно прилично, а тут… Легко с притоном перепутать. Причём, опять же, из каких-нибудь дешёвых фильмецов. Тут прямо всё обилие резиновых членов напоказ, но Макс не подросток, чтобы рассматривать вещицы и хихикать об этом с друзьями — хотя один «экспонат» странной закрученной формы мог вызвать разве что смех — и поэтому Кольцов сразу подходит к девушке за кассой. — Смазку и презервативы. Девушка вопросительно выгибает бровь, а после демонстративно закатывает глаза, мол «мне ещё и расспрашивать опять, что да как и для каких целей», но Макс её опережает: — Лубрикант на водной основе в виде геля без вкуса и запаха. Презервативы «Окамото». — А… Какую фирму смазки предпочитаете? — Тут без разницы. Дама явно подобных конкретных пожеланий не ждала. Видимо, Макс на знающего клиента в принципе не тянет… Что ж, внешность обманчива, а потому Кольцов быстро расплачивается и возвращается в такси, борясь с желанием засосать Дэна здесь и сейчас. Такси трогается с места и уже вскоре подъезжает к солидному жилому комплексу. Они кое-как вылезают из машины, пока водитель на них даже не смотрит. Наверное, «лишь бы съебались поскорее, глаза бы их больше не видели». Титов с трудом нашаривает в кармане ключи, не с первого раза размагничивает подъездную дверь и всё-таки решает вернуться к старому, а именно — висению на заместителе. Как и полагается по должности, от тут оказывается вполне полезен. Идти самому сложно, и в таком неловком состоянии от встречается взглядами с консьержем. Титова он, разумеется, узнаёт, чего о Максе не сказать. Но, учитывая их… близость, пропускает обоих. Ну, видимо, друг. Тащит пьяного домой. Бывает. Лифту ехать долго, и как только они оказываются внутри, и створки захлопываются, Денис прижимается к Максу всем телом, снова развратно целуя, потому что алкоголь постепенно начинает отпускать, а Дэн хочет, чтобы его накрыло снова. Кольцов для этого — лучшее решение. Наконец лифт доезжает до нужного этажа, и оторваться от Макса всё-таки приходится. Денис спешит к квартире, всем своим естеством ощущая, что остаётся совсем чуть-чуть. От нетерпения трясутся руки, и вставить ключ в замочную скважину ещё сложнее. А вот у Макса сейчас, в отличие от Дэна, руки не трясутся, хотя голова немного кружится. Он уверенно отбирает у друга, ха, друга, ключи, открывает дверь и заваливается внутрь. А у Титова тут, по сравнению с комнатушкой Макса, прям хоромы. Кольцов бросает ключи на тумбочку в коридоре, закрывая дверь за вошедшим Денисом. — Дорого-богато, — комментирует он, хотя любая квартира в подобном месте будет выглядеть подобным образом. Это же едва ли не самый благополучный район города. А дворы и дома какие ухоженные, м… Сразу видно, сколько денег и сил во всё это вложено. Кому-то явно не всё равно, в каком окружении жить. В коридоре Титов вновь целует Кольцова, обвивая руками его шею, через пару секунд отрываясь и шепча: — Иди в спальню. И, предугадывая все вопросы, кивком головы указывает направление. А Кольцову казалось, что Дэну неймётся едва ли не больше, чем ему самому. Сколько раз они поцеловались за сегодня? Определённо достаточно, чтобы продолжить это делать уже в кровати, а лучше всего без одежды. Но Титов следом не идёт, а возвращается только через какое-то время, судя по всему, с кухни, с двумя стаканами. — А, у нас сначала банкет, потом культурная программа? — хмыкает Макс, пожимая плечами и принимаясь за открытие бутылки. — Ладно, тебе коктейлей если не хватило, то почему бы и нет… Потому что внизу катастрофически тесно от накатившего желания. Кольцов усаживается на кровати, к слову, просто невероятной. Да за такой ортопедический матрас можно душу дьяволу продать в современном мире. Титов садится рядом с Максом и толкает его в грудь так, чтобы тот опёрся на предплечья, и теперь он в положении полулёжа-полусидя, а Дэн нависает над ним, упираясь рукой в охуительный матрас. Он берёт с тумбочки наполненный виски стакан и протягивает его Кольцову в свободную руку, а затем берёт свой. Значит правда, сначала будут пить, а уже потом… Денис склоняет голову набок, глядит в мутные глаза напротив и готов поклясться, что у самого сейчас такие же. Алкоголь плюс Максимка — для Дениса самый крепкий и опасный коктейль. Но так долго не касаться Кольцова сейчас кажется чем-то сродни преступлению, так что Дэн снова не выдерживает. Сухие губы Дениса прикасаются к мочке уха, потом чуть ниже, проходятся по скуле, ниже и ниже к шее. Расстояние между короткими поцелуями незначительное, отчего Макс забывает, как дышать. Все его мысли только о том, как у него прямо сейчас подрагивает рука со стаканом, пока Титов, отпрянув, спрашивает с полуулыбкой: — За что пить-то будем? — За твоё… Просто чудовищное самообладание, — на выдохе произносит Макс, залпом осушая стакан, ставя его на тумбочку, а потом забирая точно такой же, но ещё полный из рук Титов и отправляя его туда же. — Потом допьёшь. Он заваливает Дениса на себя, кладя ладони на чужие бёдра, кажется, что жар чувствуется даже через плотную ткань штанов. Но Максу этого мало, и руки скользят вверх, забираясь под футболку Дэна и оглаживая тощую талию, а в мыслях то, что сейчас он может буквально посчитать рёбра Титова собственными пальцами, просто водя ладонью по боку. Дэн усмехается, грубо отбирает у Макса очередной поцелуй, буквально плавится под его руками, страдает от недостатка внимания к себе, но… — Ну ты тоже не борзей, а? — Не борзеть? Между прочим… Денис встаёт с Кольцова и усаживается у него на бёдрах, вынуждая заткнуться и ощущая задницей каменный стояк. Да у него самого сейчас в джинсах то же самое, но торопиться, в отличие от Макса, Дэн не собирается. Он закусывает губу и с надменным взглядом берёт с тумбочки стакан, делает внушительный глоток и, расплываясь в расслабленной улыбке, легонько ёрзает на члене друга. Нет, называть его другом сейчас — какая-то ебанутая тема. Макс от этих движений уже готов скулить от возбуждения и невыносимого тягостного ожидания. А Дэн ещё смотрит так свысока, отчего всё внутри замирает. С запозданием во рту появляется послевкусие виски, который сначала просто обжёг всё, что можно было, от языка до глотки. Титов не торопится. Размеренно попивает алкоголь. — Не забывай, в чьей квартире, — Титов делает ещё один глоток, а затем легонько щёлкает Макса по носу. — Соответственно, и чьи правила тут работают. — Это не правила, а издевательство, — тихо выговаривает Макс, заваливаясь на кровать. И всё же Денис, сидящий на нём, выглядит чертовски возбуждающе. Да ещё и строит из себя начальство не только на работе, но и в постели. Аж в дрожь бросает. — Садюга… — на выдохе произносит Кольцов, стараясь не думать о том, как мучительно и сладостно ноет в паху. Денис на всё лишь усмехается, потихоньку попивая виски и не торопится глушить себя большим количеством алкоголя сразу. Кольцов под ним выглядит таким беспомощным, и Денис готов смотреть на это вечно, но тот, кажется, пытается смириться и расслабиться, чего Титову вот, например, абсолютно не хочется. Так ведь не интересно. Поэтому он медленно допивает свой алкоголь, отставляет стакан на тумбочку и стягивает с себя футболку. Чтобы Кольцов не думал, что всё будет просто. Максу остаётся лишь смотреть. Даже не трогать, потому что при любой попытке приподняться и дотянуться до столь желанного тела, член трётся о чужие ягодицы, сводя с ума ещё сильнее. А у Титова явно план на то, чтобы довести Кольцова до сумасшествия. Денис не смотрит на него нарочито долго, он берёт в руки бутылку и снова наполняет оба стакана до середины, один из них передаёт Максу с едким: — Любуйся. Ха… Да он и так любуется. Что ему ещё остаётся делать, если не лицезреть прекрасное обнажённое тело? А сам Титов лишь делает маленький глоток и, не отставляя стакана, одной рукой выправляет рубашку из чужих штанов, забираясь прохладными пальцами, и слишком медленно для нетерпеливого Кольцова ведёт ими по его торсу. Макс чувствует себя связанным по рукам и ногам, а Денис бесит своей любовью потянуть время, словно получает удовольствия от этого садизма. Сколько девчонок сегодня в баре мечтали о такой позиции, как у Дэна сейчас? Многие. Но эту невероятную чёрную рубашку снять суждено Титову. Только ему. И он ведёт пальцами по чужому боку, не торопя события. Макс делает глоток и отставляет бокал, потому что ещё пара мгновений, и его пальцы разомкнулись бы, роняя изящное и наверняка дорогущее стекло. От наслаждения конечности едва ли не немеют, но Кольцов всё же предпринимает попытку близости, хватает Дениса за плечо и подтягивает ближе, впивается в губы напротив. Правда, возможно, тянуть Дениса на себя было опрометчивым решением, потому что раз у Макса руки не способны удержать стакан в руках, то у Титова… Подтверждение тому — быстро промокающая рубашка и стекающий по шее и торсу алкоголь, оставляющий за собой холодные спиртовые следы. Максу, в общем и целом, поебать абсолютно. Много раз он за свою жизнь проливал на себя алкоголь самых разных градусов и составов, а это всего лишь виски. От рубашки отстирается. Если чёрный цвет не выест, конечно… Вот же блядство. Но сейчас это не главная проблема. Титов губами спускается к шее Макса, несмело проходится по ней языком, но быстро входит во вкус, отставляя свой стакан и прикусывая чужой кадык уже который раз за вечер. Освободившимися руками он расстёгивает рубашку Кольцова, продолжая исследовать ртом облитую грудь и якобы невзначай задевая соски. Макс сипло дышит, в жалких попытках сдержать стоны. Ему так хорошо, что плохо. До безумия. Он не привык тянуть. Хочется получить всё и сразу, а Титов… Макс кладёт руки ему на спину и скользит ими до ремня, да только пальцы вовсе не слушаются, не позволяя стащить с друга аксессуар, удерживающий брюки. А Дэн его и не останавливает, но и помогать не спешит, продолжая расстёгивать рубашку и стаскивая её с чужих плеч. Когда от неё удаётся избавиться, Титов продолжает выцеловывать чужую шею, уж очень хочется касаться именно её, изредка переключаясь зубами на ключицы. Дэн терпеливо ждёт, пока Макс сам справится с ремнём, но стоит ему наконец победить в этой борьбе, Титов перехватывает его руки и вдавливает их в постель над головой. Денис слезает с члена, и стоит только Кольцову подумать, что выходкам Титова приходит конец, чужая ладонь ложится на пах, проминая яйца, а затем и сам член по всей длине сквозь ткань штанов. Да, те немного сбавляют ощущения, но совершенно иные нотки добавляет ткань, трущаяся о плоть. И тут сдержаться уже невозможно, и Макс, закусив губу, тихо поскуливает. Дениса от такого передёргивает, а потом и вовсе срывает. Да, заставлять Макса терпеть и ждать — очень весело и интересно, но ровно до тех пор, пока сам уже держаться не можешь. Максу ничего не стоит вывернуться из его хватки, они оба это понимают. Приложить чуть больше усилий — и вот сверху будет уже Кольцов, но в том, чтобы лежать под Денисом, было своё маняще-безумное очарование. Макс подчиняется почти безоговорочно, а алкоголь притупляет ощущения и дурманит. — Денис… Это невыносимо. Титов резко отпускает чужие руки, этим как бы прося помощи, и берётся за пряжку ремня. Заплетающиеся пальцы сталкиваются с той же проблемой, что и чужие минутой ранее, но с ремнём справляются быстрее. Помогает сидячее положение. Не без помощи он стаскивает с Макса джинсы и спускается поцелуями к его бёдрам, дразня ещё более чувствительную кожу на внутренней стороне. Он ненадолго отрывается, поднимая надменный взгляд на Макса: — Ты невыносимый, вот что. — Это я-то невыносимый? Рука Дениса опять сжимается на его члене, теперь уже только через ткань одних трусов, и в лёгких вновь не хватает воздуха. Кольцов приподнимается, вжимаясь уже вспотевшим лбом в чужое плечо, тяжело дыша и сипло шепча: — Блять, Титов, просто пошевеливайся уже… — Уже просить начал, — усмехается Дэн. — Что насчёт того, чтобы просить так же премию? Мне нравится. Просить? Да ещё немного, и Макс будет молить о продолжении, только бы это не тянулось так долго и не сливалось в один цельный кошмар удовольствия и предвкушения самого процесса. Просить премию?.. Макс, кажется, именно сейчас её и выпрашивает. Кто может ещё похвастаться, что его премия — секс с начальством? На Титова наверняка слюнями изошло как минимум пол его компании. А Титов торопиться не намерен, ведь только что он и так совершил невероятно много действий за пару минут, а ведь вместо этого он собирался ещё чуть-чуть потомить Кольцова. И сейчас он сбавляет обороты, снова упирая руку сбоку от Макса и пару раз целует его в живот, поднимаясь к груди. С этим Кольцов уже справляется более достойно. Глубоко дышать, просто держаться, пока силы позволяют. Но ненадолго. Он поднимает с пола джинсы Макса, за которыми так долго полз, и вытаскивает из кармана всё закупленное и бросает рядом на кровать. Он возвращается обратно в ноги Кольцова, избавляется от его трусов, наконец высвобождая стоящий член немалых размеров. Дэн вскидывает брови, едва ли не присвистывая. Было бы жаль, останься он без внимания. Денис наклоняется, осторожно беря в рот одну лишь головку, упирая её в нёбо и обводя языком, тем самым выбивая из Макса новые стоны. Тот поворачивает голову на бок и впивается зубами в костяшки пальцев, чтобы хоть как-то себя отвлечь от дурмана происходящего. Ему кажется, что он кончит от первого же прикосновения, но наслаждение только нарастает. Язык Дэна проходится по складке кожи возле головки, заставляя Макса вновь заскулить. Да уж, Кольцов может лишь отметить, что ведёт себя, как раненый кобель. Что ж, правда. Только наполовину. Однако доводить Макса именно сейчас — не план Титова, и он отстраняется, словно давая своё «царское разрешение» на равномерное дыхание, на какие-то жалкие мгновения, чтобы прийти в себя. Макс следит за Дэном краем глаза, как тот зубами помогает себе открыть тюбик со смазкой, пока тот не поддаётся трясущимся рукам. Дэн выдавливает немного, затем, с секунду помедлив, ещё столько же. Внимательно следя за реакцией Макса, пальцем скользит между его ягодиц и на фалангу проникает внутрь. Нутро сжимается от чужих ледяных прикосновений, повинуясь рефлексу и желанию защититься, но проникновение, в том числе и благодаря смазке, ощущается незначительно на фоне всего остального. — О… Так ты у нас везде начальник, м-м-м? — тянет Кольцов. — Заставишь меня молить тебя о пощаде? — Ты только что молил меня о продолжении, дебил, — устало выдыхает Дэн и тянется к губам своего дебила. Именно своего, потому что палец в жопе — аргумент вполне весомый. — У нас тут «продолжение» и «пощада» — блядские синонимы. Внутри Макса узко. Что ж, ожидаемо. Кольцов на гея, вообще-то, не похож, и уж тем более на нижнего. Вряд ли то, что происходит сейчас, для него не новость. И Дэн старается быть максимально внимательным там, внизу, в то время как губы его он не щадит: больно кусает, с некоторым облегчением удивляясь, что не прокусил их до крови. Но, может, этим он лишь пытается отвлечь Кольцова? Переключить внимание? Тем временем он проникает глубже, аккуратно добавляет второй палец. Очень не хочется делать Максу больно, и эта мысль немного отрезвляет, даже подкидывает какое-то чувство вины. Откуда оно только берётся, когда Макс сам так отчаянно просит о продолжении? Да ещё и так подстёгивает? Денис глушит мысли виски, хватая стакан с тумбы и залпом допивая. Он морщится, закусывает губу, замирая на секунду, а после возвращаясь к шее Макса, которого попутно с трудом растягивает, медленно разводит пальцы на манер ножниц. Кольцов лишь сдавленно стонет, но стоит Титову свести пальцы, как Макс подаётся вперёд, насаживаясь на них сильнее, он приподнимается на одной руке, второй хватая Дэна за шею и притягивая ближе. — Твоя медлительность просто вымораживает. Титов удивлённо вскидывает брови. Ну, раз Макс так сильно хочет, чтобы ему засадили, отказывать ему в этом удовольствии, наверное, нет смысла. А Денис тут о нём заботится… Но ради приличия побесить всё равно нужно. — А «волшебное слово»? — Титов делает невинные глаза, склоняя голову к плечу и вытаскивает из Макса пальцы. «Волшебное слово? Пожалуйста, мой господин, войдите в меня, » — мысленно скалится Кольцов, но вслух лишь недовольно шикает. — Да шучу я. Титов спускает с себя джинсы вместе с бельём и тянется за упаковкой презервативов, вскрывая её, пока оставляет на кончике носа Кольцова лёгкий издевательский поцелуй. Он раскатывает защиту по всей длине, любуясь, как Макс закусывает губу в предвкушении. Ему поебать, что трахать будут его. Он просто хочет Дениса. Всего и полностью, и тут уже никакого значения не имеет, кто что и куда будет пихать. А Титов медленно входит, пригибаясь к нему, упираясь лбом в плечо. — Бля, Кольцов, — выстанывает он, оказываясь внутри и не в силах сдерживаться. Слишком хорошо. Ради этого стоило тянуть время и нервы партнёра. Определённо. Макс выдыхает, запрокидывает голову. Все попытки расслабиться остаются тщетными, потому что нутро жадно сжимает член Дениса. Боль в растягиваемых мышцах медленно ползёт по телу, пока Макс старается свыкнуться с острыми ощущениями и, вероятно, может только благодарить Титова за то, что тот его не послушал и поаккуратничал. Кольцов укладывает руки на чужие бока, а сам подаётся вперёд, прогибаясь в пояснице. Под его спину моментально проскальзывает одна рука Дениса, поддерживая и помогая хоть немного расслабить напряжённую спину. Макс предпринимает ещё одну попытку податься навстречу и тихо стонет от нарастающей боли в мышцах, смешивающейся с тёплым удовольствием от ощущения заполненности, да и простейшего осознания, что сейчас в нём находится блядский Титов. Вторая рука Дэна ложится на чужой член, принимаясь его надрачивать. Дыхание перехватывает: трахать Макса — что-то невероятное. Он, блять, лучше всех девушек вместе взятых, что были у Дениса. Начиная чувствовать, как Кольцов расслабляется, Дэн наконец может увеличить амплитуду движения и согласовать темп с рукой на чужом члене. Но и этого, кажется, мало. Титов подхватывает Макса под колено, закидывая одну из ног себе на плечо, а сам уже входит до основания резкими толчками, но, как всегда, не торопится, вдалбливаясь чувственно и размеренно. Очередное особенно глубокое проникновение и синхронные движения руки на члене доводят до оргазма, после которого по телу пробегает волна усталости и лёгкости. Напряжение как будто разом спадает, а остаётся только лёгкая боль в мышцах, причём далеко не только в тех, что обхватывают чужой член в латексе. — Пиздец… — выдыхает Макс, кладя ладонь на бедро Дениса и проводя ей до колена. — Да, Кольцов, кромешный, — Дэн отвечает ему, тяжело дыша, кончив через несколько толчков. Он выходит из Макса и не без брезгливости стягивает презерватив. Кольцов запрокидывает голову, глубоко дыша и стараясь прийти в себя. Он тянется рукой к Денису, который мало того, что слезает с него, так ещё и из поля зрения пропадает, уходя выбрасывать презерватив. Исчезает на несколько незначительных мгновений, кажущихся мучительно долгими. Титов заваливается рядом, когда Макс подрагивающими пальцами убирает со своего лба взмокшие пряди. — Ну и… Как оно? — не может не спросить Денис, которого уже начинает клонить в сон. Но поинтересоваться состоянием Кольцова ведь можно? Никто не запрещает. Даже гордость в этот раз молчит. Как оно… Настолько охуенно в своей ебанутой необычности, что Макс ещё не успел сбитое дыхание восстановить. Он продолжает смотреть в потолок, борясь с лёгким помутнением перед глазами и собственным спутанным сознанием. Как оно… — Охуенно, — тихо выдаёт Макс, приподнимаясь и переводя взгляд на Титова. — Но ты всё равно ирод и садюга, любящий потянуть время. — А как же, — вяло отзывается Титов, но мимо слуха это «охуенно» вовсе не проходит. А то, что его так оценивает именно Макс, почему-то доставляет особое удовлетворение. Кольцов тем временем усаживается на краю кровати, потягивается, разминает затёкшие плечи. — Я в душ, — он поднимается и медлит пару секунд. — А… В душ, это куда? Денис, не способный, кажется, на полноценный ответ, вытягивает руку на кровати, показывая пальцем на дверь, из которой только что сам вышел. Глаза закрываются, мозг отключается, а ноги, сведённые судорогой, сладко-медленно начинают что-то чувствовать. Вставать на них сразу после оргазма было мазохистически-охуенным решением. За край уплывающего сознания цепляется мысль о том, что надо бы тоже сходить в душ, но сил на это нет. С другой стороны, у Дениса ещё есть время, чтобы прийти в себя. Звук разбивающихся о кафельную плитку капель чуть-чуть бодрит, а не наоборот, как ожидалось, успокаивает. Денис открывает глаза, смотрит пустым взглядом в стену, думая о своём. О том, что уже не видит в своих отношениях с Максом чего-то странного. Уже не задаётся вопросами «Почему?», «Для чего?», «Что дальше?» — кажется, что этот только что случившийся секс поставил точку. Но не конечную, а, наоборот, первую в многоточии, после которого обещает случиться ещё много разного. И какое оно будет, Дэна тоже не волнует: он примет всё, как должное. Скорее всего. Кольцов возвращается в спальню и ложится рядом с Титовым, целуя его в скулу, а Дэн этому умилительно-спокойно улыбается. Они и правда сейчас похожи на парочку, каких много. Но у них всё по-другому, и радоваться этому или сомневаться в развитии этих обоюдно зависимых отношений — Титов не знает. Ровное дыхание над ухом даёт понимание, что Макс уже спит, и Денис, аккуратно отодвигая его руку, всё-таки идёт в душ, стараясь особо не шуметь по дороге. За шум воды он ответственным быть не может — это уж извините. Быстро ополоснувшись, Титов возвращается в уже остывшую постель и забирается обратно в объятия спящего Кольцова. Вырубает мгновенно, и Денис успевает лишь подумать, как в них охуенно.