Сборник работ на Конкурс

-Ч-чёрт… Куриетта, едва сдерживая крик боли, пыталась доползти до зеркала в ванной. Но после очередных побоев от Сацумы эта, казалось бы простая задача давалась девушке с трудом. После многочисленных усилий ей это удалось. Оперевшись на края раковины, она начала осматривать раны. На лице многочисленные царапины. Тёмные круги и мешки под глазами. Руки в бинтах, но новые синяки не заставляли себя ждать. Спину невероятно жгло: когда Куриетта пыталась сопротивляться, она уронила вазу. Сацума… Кинул её сверху на битое стекло… - Противно. Мерзко. Ненавижу. Ненавижу!!! , - захлёбываясь в истерике, девушка без сил опустилась на пол. Спустя десять минут безудержных рыданий она встала, пошатываясь и ничего не видя из - за век, опухших от слёз. Кое - как обработав порезы и забинтовав синяки и раны, демоница, матерясь и обвиняя Сацуму во всех смертных грехах, взяла пинцет и начала вытаскивать стекло. *** Ночь. Куриетта лежала в постели, повернувшись затылком к спящему Сацуме. После нескольких часов упорного труда всё стекло было вытащено, но спина всё ещё невыносимо болела. Сон постепенно окутывал девушку, даруя хоть и временный, но долгожданный покой. - Свет…? - Она очнулась на лугу. Запах полевых цветов перемешивался с ароматом свежевымолотой пшеницы. Вдалеке стояла мельница, а за ней деревня. Неожиданно девушка заметила маленького мальчика, который появился словно из ниоткуда. Он стоял перед самым её лицом. Его детский, наивный взгляд смотрел прямо в душу Куриетте. Вдруг что - то начало мелькать вокруг неё, мальчик начал расти на глазах, превращаясь в парня. Улыбка на его лице потеряла свой невинный вид, она начала походить на зловещую усмешку. Небо резко затянулось чёрными тучами, в лицо и руки Куриетты били обжигающие огненные молнии. Но самой ослепительной была та омерзительная ухмылка, она все сияла в ледяных струях дождя. Загрохотал гром, но несчастной казалось,что хохочет этот молодой человек, стоящий напротив. Он скалил идеально-белые жемчужные зубы. Даже ландшафт стал иным - зелёный луг и деревушка сменились развалинами некоего мегаполиса. Кровь струилась ручьями по раздробленному асфальту. Всё напоминало сцену падения мира. Девушка не могла сказать ни слова - крик застрял в её горле. Вспышка. Вдруг парень с ухмылкой исчез. Небо прояснилось, и разрушенный город растворялся, уступая место прежнему лугу и деревне. Перед Куриеттой снова стоял мальчик. Он робко подошёл к ней вплотную и сказал: - Мамочка! Это я, Дазайка! В холодном поту, с воплем ужаса, девушка проснулась. - Это был… Сон? *** - Какого?! -Какого?! Куриетта чуть не сбила с ног идущего на кухню Сацуму. Вбежав в ванную, она с грохотом захлопнула дверь... - Эй, ты там не сдохла?! Тебе плохо, что ли? - Спустя пятнадцать минут раздался недовольный возглас парня, который словно отрезвил девушку. Она медленно вышла и, закрывая рукой рот, вернулась на кухню. Следом за ней последовал ничего не понимающий Сацума. Куриетта,пошатываясь,подошла к шкафу,окинула взглядом творящийся там разгром,достала с перекошенной полки аптечку. Вытащив упаковку таблеток, она взяла одну из них и быстро проглотила, затем запила её водой. После чего девушка повернулась к Сацуме и сказала: - Мне надо сходить к врачу. Последнее время меня постоянно тошнит. -А меня тошнит от тебя, но я же не ною - грубо оборвал её парень, - Не строй из себя несчастную, загнанную в угол жертву. - Мне реально плохо! - Куриетта резко соскочила со стула. В тот же момент у неё потемнело в глазах, закружилась голова и, ударившись об стоящего перед ней Сацуму, упала на пол, потеряв сознание. - Ну, и что прикажете делать с этой ш... дурой? - Язвительно вопросил у воздуха блондин, наклонившись над лежащей девушкой, и, не переставая материться, понёс её в спальню. *** Девушка очнулась на кровати, шторы были занавешены, и на голову давило невыносимое ощущение пустоты. Сацума куда-то ушел, не оставив ни записки, ни чего - либо, что могло бы хоть немного приободрить Куриетту. Она, свернувшись в калачик, закуталась в одеяло, зажмурив глаза. Тишина убаюкивала её, наполняя сердце спокойствием и умиротворением. Почти погружение в нирвану... Куриетта вспомнила эти ощущения. Они повторялись,словно тогда,12 лет назад... Девушка горела желанием сделать аборт, она себя-то воспитать не может, не то,что другую личность внутри. К тому же, как ребенок будет жить в такой семье? У нее огромные проблемы с алкоголем, а Сацума, вдобавок ко всему прочему, ещё и наркоман. Но как отреагирует этот треклятый падший ангел?! Скорее всего, идеализирует чадо, а новоиспеченную мать, безусловно, будет насиловать. Круглосуточные. Побои. Мат. Плач. Кровь. Ад. Кошмар. Ужас. - Нет. Нет. Нет... Не хочу! Не хочу! Не надо!!! Умри, Сацума!! Умрите все!!! - упав на пол в очередной истерике, закричала несчастная девушка, заливаясь слезами. В голове крутилась одна-единственная мысль: "Молчи. Молчи, ничтожество. Зачем ты только родилась?! Это было самой большой ошибкой в твоей жизни, которую ты не могла предотвратить. Ошибка, которая превратила судьбы многих в ад. Ты сломала их, оставив лишь ненависть и разрушения. Молчи, молчи, пока не сдохнешь совсем". *** Увы и ах, Сацума обо всем прознал сам. То ли был такой умный, то ли Юки подсказал. Мучать Куриетту он не прекращал, передозы с ломками никуда не делись, но живот блондин старался обходить, чтобы не покалечить ребенка: бил только в лицо. Когда об этом узнавал Сатурн, доставалось по первое число. - Гребанный шизофреник, подумаешь, фетиш у него на беременных женщин, - однажды возмущался Сацума, рассматривая след удавки на шее, - не его ж возлюбленную я... Или его?! - Сати, мне ни до чего. Я должна доучить сценарий к этим историям ос, а воды вот-вот отойдут...- Куриетта замолчала, увидев перекошенное от злобы лицо блондина и распахнутые глаза. - Ничего, ты хоть роди тут, Лаки с его цыганскими фокусами монтажа - в помощь. А ведь твой ненаглядный Сатурнчик говорил, ты - в положении, тебе лучше не работать... Встала и пошла, ясно?! - прорычал будущий отец. *** Как же Куриетта ненавидит эти обшарпанные стены, жесткую советскую кровать, дешевенький халатик с принтом сирени. Ведь в этой же обстановке (разве что халат другой) она потеряла первого ребенка. Боль. Кровь. Страх. Крик. Боль. Ужас. Час. Другой. Третий. Вопли вороны за окном. Боль. Усталось. Истощение. Крик. И вдруг... Плач! Детский, настоящий, громкий! Куриетту поздравляют, спрашивают имя, пытаются ободрить. Она что-то отвечает вялым голосом, и проваливается... *** - Проснись и пой, мамаша! - орет хлеще младенца тетка в коричневом одеянии(ага, кто понял, тот понял), - и давай корми своего Дазая, ты тут не одна такая. - Дазая?! - в ужасе вскрикивает Куриетта, - это же то самое имя, которое из сна... - Я тебе не Ванга, чтоб в твоих сноведениях шарить, ты у своего муженька насчёт имени спрашивай. Куриетта нежно покачивает очутившийся в ее руках сверток. Плевала она и на халат, и на золотые глаза новорожденного, которые так напоминают Сацуму. Это ее сын, ее Дазайка, и она сделает все, что в ее силах, чтобы он не вырос чудовищем, а счастливым ребенком. Она любит его любым, она умрет ради него. Как бы плохо все ни было, он станет отдушиной для нее, самым близким теплым кусочком. Как же мило он улыбается и тянет к маме ручки! Куриетта в кои - то веки засыпает счастливая: сегодня ей не хочется умирать. Сбылась мечта - ей,наконец, по - настоящему хорошо!