Blood Party

-Я будто бы в раю. Получая удовольствие от продажи времени шлакам, здесь, на великолепно оформленном островке повстанцев. Нас зовут на карнавал ослепительной ночи. Мы ломимся в этот перевернутый мир, Принесенные сюда судьбой. Будь то праздник с обилием света или торжество крови, Время гармонирует смеху и крикам. Смерть уже мертва, тогда ее не существует, Так что мы с радостью глотаем время, как будто это наш последний вздох. Будто бы я в раю Головокружительное мерцание, свет, ослепляющий и обманывающий, из великого запредельного, этот голос опять звучит. Давайте же, зайди в замок. Берите все!(1) Худощавый парень-брюнет в черном костюме, клетчатой рубашке, воротником лежащей на пиджаке и белой футболке с принтом каких-то фотографий, вскочил на праздничный стол, заставленный все различными блюдами: от закусок и напитков, до огромного торта и сырой головы свинины, держа в руках стакан с красной жидкостью. На шее, ушах и руках блеснули серебряные украшения. Но этот свет не сравнится с тем, что обитал в его черно-алых глазах, когда парень поднял стакан перед собой и вновь заговорил: -Иногда, идя по смертельному пути, Не чувствуя самой смерти, Это может дать начало самым невиданным существам... Вы приглашены на нашу кровавую вечеринку в честь Дня Рождения!(2) В стенах этого дома вам позволено делать все, что угодно, только помните: все, что случится здесь, не должно выйти за порог и открыться простым смертным, - он демонстративно кивнул, позволяя присутствующим коснуться губами желанного бокала. И этих присутствующих было так много, что они едва помещались в одной гостиной, которая по размерам могла сравниться с однокомнатной квартирой. Единственное окно, закрытое шторами, не пропускало внутрь лунный свет. Комнату освещал мутное красное свечение от торшера в правом углу, трех настенных светильников около двери и окна и едва различимой на фоне ужасающей атмосферы люстры. Слева - старое фортепиано и шкаф с книгами, рядом с торшером справа стояла тумба с телевизором, который почти никто не смотрел, и кровать, а центр украшал стол с явствами и большой кожаный диван и кресло. Над потолком летами гелевые шары. И в добавок ко всему этому откуда-то звучал панк-рок. Среди всей толпы, окружающего парня на столе, отличались еще шестеро, стоявшие рядом и пьющие ту же красную жидкость. Ведь толпа пила игристое вино, а они...что-то более густое и мутное. Парень, что стоял ближе всех из шестерых, тоже был одет в костюм и рубашку, и на его руках, шее и ушах тоже блестели серебряные украшения. Только его взгляд под густыми бровями и смольной раздвоенной челкой, казался более похотливым и пьяным. Он умудрялся улыбаться, оголяя клыки, пока пил. На вид, не самый приятный человек, но судя по толпе, кто-то пришел именно из-за него. Справа от него стоял более спокойный юноша, сливаясь кроваво-коричневыми кончиками волос со светом от лампы. Шею закрывал полосатый ворот водолазки, прячущейся под черной джинсовкой и также черной футболкой, заправленный под брюки с красной клеткой, туго затянутые ремнем. Он выглядел опасно, но умел прикрывать жестокость в глазах за безмятежностью. По другую сторону от улыбающегося пил еще один с короткой стрижкой. Он высоко поднимал бокал, не боясь пролить напиток на ворот белой рубашки, выглядывающей из-под темно-серой кофты и пиджака. Самый спокойный среди всех, потому и самый непредсказуемый. Кто знает, какие мысли способен выдать ему разум. Возможно, даже самые близкие не представляли, какой острый и изощренный ум кроется за этими прикрытыми от наслаждения глазами. Было еще трое, стоящих позади: самый старший из группы семерых, высокий с пирсингом на губе, чокером и тремя серьгами в ушах. Насыщенно-черный маллет не мог быть преградой для холодного до смерти взгляда, который иногда мерил свысока приглашенных. Весь его образ мудрого, строгого старшего размывала лишь светлая одежда, хоть как-то открывая его более общительную натуру. Рядом с ним был и самый младший, но не менее развратный из группы. Бесчувственный блондин, чье лицо не выражало ничего, кроме наслаждения от напитка. Единственные, к кому он питал трепет, были его друзья. Такие же ненормальные, созвавшие толпу людей на кровавую вечеринку в честь Дня Рождения. На самом деле, самым опасным и диким был не старший, не тот, кто пил с улыбкой и даже не тот, кто стоял ногами через свинью. А тот, кто стоял позади своих друзей. Парень, чья перламутровая челка прикрывала глаза, скрывая его настоящего. Отливающий золотом и больше всех питающийся пьяной атмосферой. Человек, который мог притвориться милашкой и скакать у всех на поводу, чтобы в темном углу разорвать на кусочки, получая оргазм от вида крови на своих руках и лице. Возможно, даже группа толком не знала, кто он такой на самом деле. Одна песня сменилась другой. Парень в центре опустошил стакан, шире улыбнулся и дико рассмеялся, и в его глазах показался огонь, призывающий окружающих выпить еще. -Я хочу еще! - крикнул он, продолжая смеяться. Тут парень слева взял его за руку и притянул к себе. Они почти столкнулись головами, будучи в паре сантиметрах друг от друга. -Вокруг столько крови, Сонхун-а. Можешь выбрать любого в этой комнате, - ровно проговорил он, и тот, все это время глядящий на его тонкие бледные губы, усмехнулся. -А я хочу твою, Чонсон, - Сонхун снова рассмеялся, а Джей лишь дернул головой. -Ты же в курсе, что нам нельзя? Тут в их разговор кто-то вмешался. -Потому что вы слишком старые? Забыл, кто мы такие, хен? - этот игривый голос принадлежал не кому иному, как тому самому опасному парню группы. Его ухмылка отражала больше похоти и власти, чем у кого-либо из присутствующих. - Я бы тоже был не против отведать твоей крови, но ты уже занят, - он лишь провел длинным пальцем с щекочущем ногтем по подбородку Джея, облизнулся и скрылся, сначала в толпе, а после в проеме. -Сону такой Сону, - снова дернулся Чонсон, и не успел хихикнуть, как Сонхун притянул его к себе за ворот пиджака. -Пошли отсюда, - лицо обжег возбуждающий шепот. Парень схватил друга за руку, не дождавшись ответа, и вывел из комнаты в коридор до спальни, где недавно проходил Сону. -Если захотите еще крови, она в холодильнике, - тот, что стоял на столе, спустился на пол и подошел к оставшимся друзьям. - У Сонхуна опять личные потребности на первой месте? -Когда рядом такие красивые друзья, вряд ли можно удержаться, - выбросил самый старший, за что получил сильный толчок локтем в грудь от младшего. -Хисын-хен, по-твоему, мы тут все такие? - на удивление, его голос звучал намного ниже, чем у остальных, отчего наводил больше ужаса и восхищения. Старший тут же дал ему отпор. -Эй, Нишимура, разве ты не залипаешь на Сону? Так, что даже в школе не можешь это контролировать? Да, не спорю, что он из нас тут самый привлекательный, но научись не выдавать себя хотя бы на людях. Ни-Ки тут же покраснел, но жесткость в глазах не умерил. -С Днем Рождения, Чонвон, - один молчащий друг - Джейк - вдруг на мгновение оставил ладонь на плече также стоявшего безмолвного друга и скрылся в толпе, пытаясь поддержать контакты с приглашенными. Это была вечеринка в честь Дня Рождения Чонвона. И гости, что были знакомыми, одноклассниками и далекими друзьями, думали что сегодня первый день его семнадцатилетия. Как же они были глупы. Все друзья в группе уже давно пережили совершеннолетие. Да, они выглядели подростками, потому что именно в тот момент их жизни в роли людей остановились. Они уже более шестидесяти лет были другими. Животными. Вампирами. Однако присутствующие считали торжество крови просто тематической вечеринкой. Они не считали кровь в холодильнике, разлитой по пакетам и бутылкам, настоящей. Лишь иногда подшучивали, что их семеро знакомых немного помешанные на теме вампиров и пересмотрели “Сумерки” и “Академию вампиров”. Уж лучше так, чем чтобы они пытались добраться до истины. Друзьям приходилось скрываться не только перед знакомыми, но и перед всем городом. Три года назад они переехали в город N и с помощью бывших знакомых вампиров, найденных через закрытую группу, поступили в самую престижную школу. Они умели хорошо манипулировать и завораживать людей. Особенно Сону, благодаря приятному личику, в нужное время превращая его в белого и пушистого. И теперь это была их школа. Они были самой настоящей элитой. Их боялись даже самые отбитые школьники и строгие учителя. Ими восхищались преподаватели, директор, отличники, а девочки в тайне обсуждали, пуская слюнки. Возможно, и парни тоже. Но группа не пыталась вести себя слишком вызывающе, они, наоборот, хотели оставаться большее время в тени, общаясь со школьниками. Они сохраняли образ прилежных мальчиков, несмотря на то, что усталость и омерзение от людей и в сотый раз прорешенных одних и тех же задач прожигали грудь. Будто добрые герои. И все было бы так, только подвиги сами приходили к ним. За пару месяцев до празднования, когда друзья шли по третьему этажу, обсуждая, насколько тупа, оказывается, преподавательница истории, Джей вдруг остановился, заставив их заткнуться. -Тс, слышите? - он указал на закрытую уборную. Парни тоже прислушались. -Да брось, разве тебя интересуют людишки? - Сону махнул рукой, цокнув. Хисын недоверчиво взглянул на него. Казалось, старшим был вовсе не он. -Не забывай, что нам еще нужно как минимум два года скрываться. -Да зачем? Восемьдесят лет живем на этой гребаной земле, заработали много денег и теперь еще притворяемся школьниками. Не забывай, кто подарил вам большой дом в центре благодаря очаровательной мордашке. -Да заткнитесь вы! - шикнул Чонсон, уже отойдя от друзей на пару шагов. Не успел Хисын открыть рот, - он приблизился к двери уборной и с грохотом открыл ее. На холодном мокром полу лежала девушка, прикрываясь потрепанными волосами и остатками рваного пиджака, тихо хныча в согнутые локти, а над ней возвышался полноватый ублюдок, от неконтролируемого стояка обмазавший лицо собственной слюной. Он криво улыбался и жадно хрюкал. -Эй, урод, - только ублюдок поднял в оторопи лицо, - Джей рванул к нему, схватил за шею и с неимоверной силой прижал к стене. По плитке пошла трещина, а ублюдок застонал. -Позволяешь себе приставать к девственницам в школе? Хоть бы дверь закрыл. Ублюдок опять хрюкнул. -Молчи, животное! - Чонсон редко бывал в ярости, как сейчас. Он прожигал ублюдка насквозь, продолжая сжимать ему шею несмотря на ее большой размер. Девушка неторопливо показала заплаканное лицо и только заметила, что насильник почти повержен, с жалкими от страха стонами подползла к группе. Первый проявил сочувствие Джейк. Он присел рядом с девушкой, попросил ее успокоиться и помог подняться. Нишимура накинул на нее свой пиджак. А Джей не намеревался просто так отпускать ублюдка. -Ты даже представить не можешь, что я могу с тобой сделать за такое, - рычал он, а глаза сильнее наливались кровью и злостью. - У тебя есть какие-то потребности, - учись не избавляться от них с помощью других. Теперь ты же понимаешь, что в полной жопе? Мы доложим о тебе директору, и ты на следующий же день лишишься единственного шанса проложить путь в светлое будущее, - тут он достиг точки кипения. - Запомни, урод, - он заставил ублюдка задыхаться, а сам почти вплотную шагнул к нему. - Если тронешь кого-то еще, - я найду тебя и зарежу, - он зарычал и нарочно выставил на показ клыки, отчего ублюдок чуть ли не описался в штаны. Еще через секунду Чонсон наконец оставил его и вернулся к друзьям, как ни в чем не бывало умиротворенно взглянул на бедную девушку и улыбнулся. -Не бойся, малышка, тебя больше никто не тронет. Я лично буду заботиться о твоей безопасности, - его рука аккуратно легла на худое плечо, боясь провоцировать новую волну страха. Но девушка больше не плакала, будучи в объятиях Джейка. -Спасибо.... Если бы вас не было здесь, я бы..., даже не знаю, что со мной было... -Но все обошлось, правда? Благодаря Чонсону-оппе, - к утешению присоединился Хисын. Ники стоял в стороне, надеясь, что никто не заметит его безразличия. На Сону отчего-то намертво пришилась игривая улыбка, будто он бесстыдно дорисовывал картинки недавней сцены. И лишь один взгляд был полон недовольства и ревности. Но теперь, в одинокой комнате, за чьими стенами играл панк-рок, этот взгляд озверел. Два сияющих рубина дарили страсть и любовь единственную с ним человеку, потерявшего темп и задыхаясь, иногда прикрывая глаза. Руки обхватили Сонхуна за ягодицы, плавно двигающихся змейкой по брюкам на уровне паха. И тот кусал губу, не боясь выпускать стоны. -Какого черта, Сонхун? - еле проговорил Джей, когда внизу живота передернуло. - Хренов развратник... Сонхун тихо засмеялся. -Ты же знаешь: Сону более опытен в этом, чем я. Мне даже страшно оставлять его с тобой одного... Последние слова заглушил неожиданный крик Чонсона. Парень вдруг оторвался от подушки и столкнулся своим об лоб Пака. Он облизывал и кусал губы, тяжело дыша. Спустя какое-то времени тишины он снова ожил. -Твою мать, - Джей повалил Сонхуна на кровать, теперь будучи сверху. - Почему ты делаешь это со мной? - пах друга оказался между его ног, он заблокировал чужим рукам доступ к движению, а сам опустился к шее. Сонхун закатил глаза, выгнув спину. *** Сону свернул по белому коридору и побрел дальше. Он шел неторопливо, звеня цепями и виляя бедрами, держа стакан с недопитой кровью, а рубашка слегка развивалась от медленного ветра. Сону так же игриво улыбался. Ведь знал, что за ним уже долгое время кто-то следит. И тут он обернулся. В трех-пяти метрах от него стояло двое парней, кажется, в форме школы, куда ходила группа. Сону уже давно все знал о них, так что не был удивлен их появлению. -Вы получили мое приглашение? Хорошо, я рад, - он скрестил ноги и отпил немного крови. - Вы же понимаете, что у вас больше нет смысла прятаться? Я знаю, кто вы, знаю ваши имена, и к какому клану вы относитесь. Можете больше не прятаться. И это не последняя наша встреча. У вас еще все впереди, у вас еще будет своя история. Может быть, мы даже будем врагами, - Сону без опаски подошел к ним, словив безмятежные взгляды. - Вы, как я понимаю, больше предпочитаете мясо, да? Я оставил вам пару килограммов на сегодня. Оно в морозилке на кухне. Сучка. Вам понравится, - он осторожно обошел незнакомцев и пошел в обратный путь. *** Джейк устроился по середине дивана, свесил голову к полу, а ноги уместив на спинке. Рядом сидели Ники, Хисын и Чонвон. -Не боишься, что голова закружится? - Джеюн поднял голову и встретился с усмешкой Хисына, после чего фыркнул. -Еще чего. И вообще, твои человеческие шуточки уже шестьдесят лет как неактуальны, - он снова опустил голову. - Уже даже Ники не смеется. Тот продолжал смотреть в толпу. -Ты сегодня как-то грустный, Нишимура, - старший щелкнул пальцами перед лицом макнэ. И один лишь взгляд того заставил парня заткнуться. -Я всегда такой, хен, - басом прорычал Ники, а после победно улыбнулся, глядя, как Хисын поджимает губы. Под пустующий взор Чонвона попался торт с потухшими свечами. А ведь когда-то они праздновали Дни Рождения с единственной панкейкой и танцами, пока Джей играл на фортепиано. Семьдесят лет назад. Они были совсем не такими, как сейчас. Менее пафосными, менее похотливыми, боязливыми, невинными, более уязвимыми. Жизнь так сильно потрепала их, вынуждая переселяться из города в город, заводить все новые и новые знакомства, придумывая все больше абсурдных историй, чтобы заставить смертных расчувствоваться и поверить. Им настолько надоела это вечная суета, что мысль “разорвать людишек в чертям” больше не приносит им дискомфорт. Они ведь и правда могут перегрызть всех гостей, и после месяц или два не выходить из дома. Чонвон облизнулся. Эта мысль нравилась ему сильнее, чем просто наблюдать за ходячей вокруг него добычей, думающей, что все развлечения и яства достанутся ей бесплатно. -Знаете что, - тут он повернулся к друзьям, больше не пытаясь скрывать истиной натуры. - Давайте поубиваем их всех. Нишимура отозвался первым. Он вскочил, громко завыв, а после рассмеялся, запрыгав подобно озорному ребенку. Только это безрассудство была слишком безумной для простого ребенка. А Джеюн улыбнулся. Словно сам думал о том же, только боялся признаться в этом. Хисын закрыл глаза, призывая остальных друзей прийти сюда. Сону остановился на долю секунды, получил сигнал и осветился своей самой дикой и опасной улыбкой. Оскалом хищника, которому только что открыли дверь клетки и дали позволение охотиться. А Сонхун и Джей достигли наивысшей степени желания, только узнали о плане друзей. Хисын открыл глаза. -Давай устроим настоящую кровавую вечеринку. *** Солнце слабым светом проникало сквозь шторы, принося с собой новый день и щебет ранних пташек. В доме царила тишина. Такая невыносимая, будто давила на стены или, наоборот, сжимала их, оставляя трещинки и удушающую пыль на полу. Но вдруг что-то зазвенело. Стены гостиной больше не были светлыми. Их запачкало чем-то красным, что постепенно текло вниз...к огромной луже крови, некогда будучи обычным полом. Стол, фортепиано, кровать, шкаф, - все было обмазано бывшими знакомыми, одноклассниками и далекими друзьями. И диван, где сейчас лежали обессиленные Чонсон, Нишимура и Чонвон. Джеюн и Хисын сидели рядом, Сону на кресле, а Сонхун, все еще наслаждаясь вечеринкой, лежал прямо в крови в позе бабочки. Теперь им снова придется переезжать, придется снова искать знакомых, снова начинать жить заново. И, может быть, кто-то сейчас даже карал себя за то, что согласился на кровавую вечеринку. Хотя они так давно не охотились, им слишком долго приходилось пить кровь животных ради выживания. Они соскучились по роскоши, по кисловатому вкусу человеческой крови. Да, вряд ли кто-то из них был сейчас недоволен вечеринкой. Какими бы терпеливыми они не были, они бы все равно сорвались. И уж лучше здесь, чем в школе или другом общественном месте. Лучше этой кровавой вечеринки у них вряд ли когда-нибудь еще будет.