Шанс

Когда Марго предупредила Разумовского о внезапном ночном визите Грома, Сергей даже обрадовался. Они сильно поругались с Олегом в казино, и желание насолить Олегу и напиться с кем-нибудь другим, а может, и не только напиться, было сильным. Разумовский встретил Грома в своем офисе почти радостно, нашел второй бокал, предложил выпить. Расстроился, когда Гром отказался. Сергей поддерживал беседу, почти не вдумываясь в нее, когда Гром ошарашил его вопросом: - А как думаешь, что дороже: вот это все или один костюм Чумного Доктора? Сердце Сережи заходится в бешенном ритме. Он заставляет себя непринужденно улыбнуться и ответить: - Не знаю. – Память услужливо подбрасывает картинки со счетами от Хольта. Гром подходит ближе. - Смотри, контракт с Хольтом. Твои детские рисунки… А теперь, мразь, говори, зачем ты убил всех этих людей? Эх, а ты ведь мне по-настоящему нравился… - неужели в голосе Грома слышится горечь? - Это н-не я! – голос предательски дрожит. Неужели он выдаст Олега вот так просто, вот так глупо? - Кто? Имя? – в голосе Грома звенит сталь. - О-Олег? – Сережа не может поверить, что Олег вот так просто заходит в костюме Чумного Доктора. Олег шагает очень тихо, идет в слепой зоне для Грома – так, что Гром его не видит, даже полуобернувшись. - Забавно, - ухмыляется Гром, - я тоже сначала думал, что это дружок твой, Олег Волков, да только он в Сирии год назад погиб. Гром швыряет в Сережу личным делом Волкова. Сережа хватает трясущимися руками папку и видит такой страшный для него штамп. «погиб» - шепчет он одними губами, - «погиб». - Хватит ломать комедию, - голос Олега властный и сильный, не как стальной голос Грома – голос Олега обволакивает, пробирается в душу. Гром вздрагивает и поворачивается, наконец, к Олегу. Олег вполне себе реален и стоит прямо перед майором, в костюме с огнеметами и, кажется, чувствует себя превосходно. - Ай-яй, Сережа, - корит Олег. – Только мы с тобой поругались, ты уже напиваешься с другим. Может, я ревную… - «гребанная драмма квин» - думает Сережа. «Беги скорей, дурак, прячься от Грома, он ведь упечет тебя в тюрьму!». - Хотя, нет, не ревную, - продолжает свой пафосный монолог Олег. – Ведь он сейчас сгорит! – С этими словами Олег поднимает руку с огнеметом и стреляет в Грома. Сергей не успевает подумать – одним безумным прыжком он отталкивает Грома и даже успевает удивиться тому, что Гром все еще стоит как истукан, настолько сильно шокированный внезапным известием о воскресшем Олеге. Серега вместе с Громом падают на пол, и основная часть огня приходится в пустоту, лишь языки пламени успевают коснуться босых Сережиных ног. Разумовский радуется своей привычке ходить босым – кеды бы тут же оплавились и загорелись. Игорь понимает, что Разумовский только что спас ему жизнь. Возможно, отдал долг за произошедшее в казино, а может… Не до этого сейчас. «Думай, думай» - говорит себе Игорь. Его теория рухнула, он обескуражен воскресшим Волковым, да и нервно трясущийся Разумовский рядом не помогает думать. - Почему ты спасаешь его, Сережа? – Олег недоумевает. – Он же арестовывать нас пришел. Цепной пес режима! Сергей отступает назад, закрывая собой Грома, разведя руки в стороны в попытке отгородить его. Сергей дрожит. - О-олег, п-пожалуйста, перестань. Остановись, я умоляю тебя! Остановись, пока не поздно! Мимо пролетает бутылка из-под шампанского прямо в голову Олега и сбивает его с ног. Оказывается, пока Волков с Разумовским пытались говорить, Гром вышел из оцепенения и времени даром не терял. - Что здесь, блять, происходит? – хрипло спрашивает Игорь. Сергей кидается к Олегу, проверяет пульс. Жив. Поворачивается к Игорю и говорит: - Это будет долгий рассказ. Сережа рассказывает все: про дружбу с Волковым с детского дома, и не только дружбу, про то, как Олег в армию ушел, а потом в наемники, про то, как внезапно вернулся, официально считаясь погибшим – и был уже совсем другой, не тот мягкий и заботливый Олег – все черты в нем обострились, взгляды стали радикальными. - Я не мог его остановить, - говорит Сережа. – Я до сих пор его люблю и не понимаю, как в нем может прятаться монстр. - Ты ведь понимаешь, что пойдешь как соучастник под суд? – хрипит Игорь. Казалось, он молчал так долго, что говорить теперь трудно. Сергей поднимает на Грома взгляд. Взгляд, полный боли, отчаяния, и… любви? «Как же он сильно любит его» - неприятно колет Грома мысль. – «Он за ним пойдет и в тюрьму, и куда угодно. Меня никогда так никто не любил.» Мысль неправильная, вредная, ей совсем не место здесь и сейчас, какого черта он медлит, не задерживает эту сладкую парочку, ведь очнется сейчас Волков и опять будет драка… Игорь медлит. В голове проносятся картинки: Вот он спрашивает у Юли, почему Разумовский не герой. Вот Сережа рассказывает ему про гештальты и автоматы с газировкой. Вот в казино он бросает в бандита стакан, потому что еще мгновение – и Сережу прибьют. Игорь Гром никогда не был сентиментальным. Почему же сейчас он ведет себя как влюбленный подросток? «Ты один, всегда один» - продолжают пролезать к нему непрошенные мысли. Сережа почти не дрожит уже – рассказ успокоил его. Сережа держит на коленях голову Олега и гладит его по щеке осторожно пальцами. И Гром впервые в жизни решает пойти против себя самого. - Увози своего Волкова на лечение, куда угодно, лучше за границу. Скройтесь и лечитесь вместе, и обещай мне, что я больше не услышу про Чумного доктора никогда. То есть, конечно, я услышу, но ты меня понял – никаких больше убийств – ни от тебя, ни от него. А если ты нарушишь слово… Тогда с вами обоими разберется закон. Сергей торопливо кивает. - Но почему? – шепчет он. – Это же твоя работа, Игорь, это же то, чем ты живешь. Ведь несправедливо отпускать преступника? - Быстрее, пока я не передумал! – кричит Гром. С помощью Марго Разумовский вызывает скорую. Он снимает костюм Чумного доктора с Олега и отдает Грому. Когда Волкова выпустят из больницы, Сережа увезет его в клинику в Германии. Игорь избавляется от оружия Чумного Доктора и запутывает следы в расследовании. Он ненавидит сам себя. Он знает, что поступает неправильно. Что он предает собственные ценности. Что он сам сейчас наступил на горло справедливости. Но стоит Грому закрыть глаза, как он снова видит боль и любовь во взгляде Разумовского. «Никогда тебя так никто не полюбит», - точит его мысль. – «Ты отпустил преступника только потому, что его безумно любил человек, который тебе немного понравился. Ты тряпка, Игорь». «Я никогда не видел такой преданности», шепчет Игорь сам себе. – «Никогда не видел и безумно желал». Спустя полгода о Чумном Докторе начинают забывать. Протесты подавляют, а власти принимают решение о судебной реформе. Разумовский присылает одно-единственное сообщение со следующим текстом: «Он идет на поправку. Спасибо за этот шанс.» Игорь привыкает к мысли, что он отпустил преступника. За новые дела берется с еще большим рвением, и всем другим уже спуску не дает. Пытается заглушить свою вину и одиночество работой – ничего нового, впрочем. Пока Дима не зовет Игоря гулять. Гром поднимает на него глаза, готовясь отказать, и видит в Диминых глазах ту самую преданность. Соглашается. Кажется, жизнь дала шанс на прощение и ему. На прощение – и на любовь.