Перчатка брошена

      В таверне было привычно шумно, кто-то оживленно обсуждал новости, кто-то напивался до беспамятства, что сейчас лежал в отключке, кто-то же просто заскочил опрокинуть стопку. За стойкой тем временем мирно лежал бард, что изредка играл для этой публики. Можно было сказать, что он один из тех, кто уже отключился, но хозяин таверны знал, что тот ещё вполне трезв, и смотрит Венти только на него своими невозможно глубокими глазами. Сейчас же в голове архонта очень старательно крутились шестерёнки, вспоминая все, что только знали.              За все время их отношений, да и просто сколько он помнит Дилюка — тот вечно ходил в перчатках: кожаных, хлопковых, шёлковых, но перчатках. Не важно, чем он занимался: патрулём или работой, на его руках всегда были перчатки, и даже сказать какую именно они функцию несут — сложно. Снимал он их только перед парочкой процедур: сон и умывание, даже когда они с тем занимались сексом, Венти ощущал на себе не разгорячённые руки любимого, а прохладный атлас гребаных перчаток.              Однажды он всё же спросил Рагнвиндра о них, но магнат очень плавно съехал с этой темы без ответа, что позже чуть расстроило. Тем не менее, он не будет сдаваться так просто.              Когда уже таверна была закрыта, пара тихо шла по улице, держась за руки. Время было предрассветное, поэтому их никто не сможет застукать, хотя мужчина утверждал, что больше не скрывает их отношения. Только когда Венти в очередной раз запнулся, Дилюк просто поднял его на руки, унося в их дом.              Уже утром, просыпаясь необычайно рано, архонт потягивается в кровати, вновь расслабляясь в тёплых объятиях. Вчерашние размышления вновь настигли его, как только он чувствует горячие руки на себе, что так редко можно было уловить. План созрел быстро, точнее, это было просто желание прикоснуться, потрогать, приласкать, чтобы от него не ускользнули. Они уже не первую неделю и не первый месяц были вместе, поэтому в постели оба знали предпочтения друг друга. Тем не менее, что-то новое всегда надо пробовать. С такой идеей парень берёт руку любимого, не спеша прикоснуться к ладони. Венти всегда восхищался руками Дилюка, если он видел те, в меру жилистые, бледные, где-то с шрамами от сражений и переплетением синих вен под кожей. Хотелось провести по ним, посмотреть, как мышцы играют, и чтобы те были на нем. Ладони мужчины он куда более внимательно рассматривал, как последний шанс в жизни. Как и ожидалось, у Рагнвиндра потрясающие руки, с длинными, чуть узловатыми пальцами, на которых костяшки были достаточно видны, но не безобразны. На пальцах была ровная и длинная ногтевая пластина, а Венти устроил тут свой танец. У барда просто не было другого эпитета, кроме как «аристократ», да он их очень не любил, помня ошибки прошлого, но Дилюк — исключение из всех правил. Он аристократ до мозга костей, он аристократ с большой вензельной буквы, выведенным его же аккуратным каллиграфическим почерком.              На эту тему Венти может говорить вечность, как и о любви к магнату, но сейчас хочется урвать то, что было недоступно столько времени.              Но не успел он даже прикоснуться губами к тыльной стороне руки, как Дилюк уже проснулся, убирая руки и смотря с удивлением на того.              — Что ты делаешь сейчас?              Застуканный на месте преступления архонт чуть краснеет, но не планирует отступать.              — Разве я не могу поцеловать своего парня? Ну Дилюк, только утро, давай расслабимся. — Привычно воркуя, парень надеялся, что успокоит так любимого, но смотря, как тот сжимает свои руки и недовольно смотрит, видимо, мужчина так не думал.              — Ну Дилюк, милый, почему ты не даёшь себя коснуться? Я так хочу хотя бы немного ощутить твоих касаний не через перчатки.              Теперь наступил запасной план — хныканье, один из них точно срабатывал на мужчине всегда, так что это и сейчас сработало.              Рагнвиндр тяжело вздохнул, перестав так прижимать свои руки к себе. Видимо, настроившись, он уже протягивает руку к Венти, впервые сплетая с ним пальцы, и ему уже ничего не мешает. Сам архонт уже не елозит, видя, что для любимого это шаг, и он был очень удивлен, чувствуя такую нежную кожу. Постепенно парень начал поглаживать руку большим пальцем, смотря на Дилюка, что задержал дыхание, и его щеки чуть порозовели. Архонт не глупый и разбирается в людях куда больше в их паре, поэтому сложить дважды два теперь становится совсем легко.              — Почему ты раньше не сказал? Разве я такой страшный, м? — Хотелось машинально поцеловать и прижаться губами к руке любимого, но не хотелось отпугивать, поэтому пришлось сдержаться.              — Это не то, что надо так сразу знать. — Выдохнув, Дилюк также начал поглаживать руки Венти, что казались намного хрупче, хоть у него и были длинные и аккуратные пальцы, ладошка его была мягкая, можно даже сказать —подростковая.              — Но сейчас же смог? — Улыбнувшись, архонт лег чуть ближе, наконец-то оставляя утренний поцелуй, на который ему также лениво отвечают. — У тебя ведь сегодня не так много работы, м? —              — Да всего лишь небольшая стопка бумаг. — Хмыкнув, Рагнвиндр уже знал, что хочет предложить парень, да и сам он не хотел никуда уходить, сейчас точно.              — Тогда мы можем подольше поваляться. — Хихикнув, Венти ещё раз чмокнул любимого, так плавно поворачивая того на спину и садясь на его бедра. — Теперь точно не сбежишь.              — Куда же мне сбегать от тебя… — Дилюк резко втянул воздух. Стоило архонту коснуться его руки губами, опалив горячим дыханием.              — Так и думал, теперь ты попал, Дилюк. — Уже победно посмеявшись, он прикрыл глаза, начиная легонько целовать тыльную сторону ладони, чувствуя, как под ним напрягаются.              Да, у Рагнвиндра были очень чувствительные руки, поэтому тот их усердно прятал в надежде, что никто не сможет его коснуться. Никто, кроме этого маленького ураганчика, что смог растопить его холодное сердце, что сейчас пылает ярче солнца рядом с ним.              В любом случае, Венти не хотел превращать это в пытку, поэтому постепенно ласкал руки от меньшего к большему. И ведь не часто выдавалась такая ситуация, когда руководит процессом он. Бард предпочитал быть ведомым, но сейчас была особая магия.              Когда магнат полностью расслабился, отдавшись уже в такое щекотливое удовольствие, архонт проводит языком по ладони, оставляя мокрые поцелуи, снизу слыша низкий одобрительный стон. Одной рукой Венти держал руку, что сейчас ласкал, второй он, поглаживал тело, на котором, как и на руках, было множество шрамов, но это ничуть не отталкивало. Он вообще не знал, как Дилюк может оттолкнуть или не понравится.              Рагнвиндр в этот момент вздрагивал всё чаще, стараясь не отзываться на откровенную ласку. Не то чтобы он стеснялся показывать свои эмоции перед любимым, нет, даже наоборот сейчас. Но вот реакция на такое была впервые столь сильной, оттого и смущала куда больше, не позволяя даже сделать вдох полной грудью.              Это замечал и Венти, внутренне довольный такой реакцией. Сменив руку Дилюка, бард продолжил свои ласки, смотря за мужчиной. Выждав момент, Венти проводит языком вдоль пальцев и обхватывает указательный тёплыми губками, начиная посасывать. У магната сразу сбивается даже то размеренное дыхание, что было, а снизу что-то живо дёргается. Довольно улыбаясь, архонт обводит пальцы внутри язычком, проходясь по каждой фаланге, тихо мыча от наслаждения.              Казалось бы, такие простые ласки, а как сумели завести мужчину. В будущем они обязательно с этим что-то придумают. Венти придумает.              Рагнвиндру же оставалось лишь лежать и смотреть, как его пальцы поочередно сменяются в пылком рту любовника, что, видимо, решил его подбить ещё и хитрым взглядом из-под пушистых ресниц. Глаза заволокла сладкая поволока, что ощущалась совсем ново и до ужаса приятно со звоном в ушах.              Архонт прекрасно видел состояние мужчины, и хотелось довести того до грани, после полностью беря, сейчас не хотелось играться, хотелось показать, как это может быть приятно вот так, без барьеров, кожа к коже. Вместе с тем, как он играет с руками, парень ещё возобновил легкие движения бёдер, что каждый раз скользили по выпуклости под лёгкой простыней, спали они по привычке голышом, поэтому сейчас можно было прекрасно прочувствовать друг друга.              Уже, когда он почувствовал мокрое пятнышко под собой, видимо, от смазки, что обильно сочилась с члена, Венти довольно хмыкнул, отпуская пальцы одной руки, сладко зовя.              — Дилюк милый, возьми смазку с полки. — Наклонившись к тому, бард нежно целует в скулу того, проходясь дорожкой поцелуев к уху, опаляя его дыханием и уже шепотом прося, чтобы его точно услышали.              И все же Рагнвиндр, хоть и подрагивающей рукой, но достаёт смазку, что была переработанным концентратом слизи, всё же у него есть лаборатория и на этом спасибо. После он вновь посмотрел на Венти, даже как-то потерянно, и взглядом спрашивает, что дальше.              Парень ведёт рукой по его скуле, вновь чмокая любимого, продолжая шептать.              — Теперь растяни меня, милый, мы ведь хотим насладиться этим утром.              Сглотнув, Дилюк гулко выдохнул, прижимаясь к Венти, забираясь носом к тонкой шее, водя по ней, обычно он так делал если нервничал. Архонт никуда не торопил, нежа под собой и продолжая тереться бедрами о бедра, таким способом напоминая.              Открыв баночку вязкой субстанции, мужчина вылил себе небольшое количество, откладывая в сторону и растирая между пальцами. Ощущения были совершенно другие, но отступать так же не хотелось. Одной рукой он гладил парня по спине и бёдрам, осыпая также его плечо поцелуями, вторую он уже заводит тому к попке, раздвигая её и оглаживая колечко мышц, растирая смазку, и плавно проникая одним пальцем. Это оказалось даже ещё лучше, чем он мог думать и чувствовать, Венти просто какой-то весь потрясающий, и удовольствие, что они получали вместе, не сравниться ни с чем. Как только костяшки достигли конца, мужчина принялся двигать рукой, получая в награду такое же сбитое дыхание. Они не первый день вместе, поэтому можно сказать, что у них подготовка иногда проходила очень быстро, но в это утро хотелось растянуть удовольствие побольше.              Внизу всё было мокрое и липкое, палец плавно погружался и выходил, задевая особые места в теле любимого. Им не надо было громко стонать, они знали, что друг другу хорошо и показного ничего не было, всё читалось вот так, в движениях, в реакциях, во взглядах.              Медленно, текуче, жарко, Дилюк растягивал и играл на барде как на его же лире, доходя до заветных трёх пальцев. Только сегодня не только Венти получал острые ощущения, мужчина просто не знает, как он еще не спустил позорно в сухую.              Когда уже пальцы с хлюпом вышли из архонта, тот нехотя поднялся, вновь садясь на мужчину сверху, тяжело дыша и облизывая губы. Потянувшись назад, он провел рукой по члену, чувствуя его отзывчивость. Найдя взглядом баночку, Венти щедро вылил смазку, закрывая и уже откладывая ту, размазывая субстанцию по члену сзади. Все это происходило под взглядом Рагнвиндра, что руками оглаживал шикарные бёдра на себе. Чуть приподнявшись, парень приставил к себе головку члена, начиная плавно садиться на него, выпуская первые сладостные стоны. Когда он полностью сел, архонт начал плавно вертеть бёдрами, пока не желая начинать двигать, ощущая, что его гладят буквально везде, от чего сносило крышу только хлеще.              Начав с медленных толчков, оба стали тяжело дышать, наконец-то соединяясь, ведь вся неделя была напряжённой, и вот они наконец вместе. В самом начале было немного сложно поймать нужный ритм, но руки, что оказались на его тонкой талии, заметно улучшили положение. Комнату постепенно наполнили тихие хлопки тел друг о друга, в воздухе летал мускусный запах, хотя окно было достаточно открыто. Оба смотрели в глаза друг другу, не отводя взгляд, вспыхивая всё больше и больше.              Как бы не хотелось растянуть удовольствие, тело постепенно требовало большего, от чего Венти начал быстрее двигаться, постанывая от каждого толчка.              Сколько он себя помнит, людские искушения кроме алкоголя его мало интересовали, но что делает этот чёртов мужчина, от одних фантазий с ним уже кидает в жар и хочется его всего и везде. Что, собственно, Дилюк и даёт, едва ли на чуть-чуть больше сдерживая себя.              Отвлекли его от мыслей руки, что блуждали по его телу, гладя мягкий животик, плоскую грудь с припухшими от возбуждения сосками, и спускались вниз, гладя бедра и лобок, лишь слегка дразня член. У Дилюка совершенно точно был пиро глаз бога, иначе как можно было быть таким горячим и подвергать этому же огню тело напротив.              После попадения по сладкой точке, по комнате разнёсся громкий стон удовольствия, а тело прошибает лёгким спазмом, от чего ноги чуть разъехались. Сипло вздохнув, архонт собирается с силами, переводя вес тела на руки, и уже не останавливаясь двигается на члене, издеваться над собой сил больше не было.              Снизу так же послышались тяжёлые и хриплые стоны, а на талии он вновь чувствует большие руки, сжимающие его стан с новой силой.              Через пару минут уже у Дилюка кончается терпение, и он меняет руки местами, входя в барда под другим более сладким углом. Теперь стоны слышны куда более чаще, а Венти, откинувшись на постель, только и может, что выгибаться и прижимать ногами Дилюка сзади. Опустившись вниз, мужчина прижался к тому, наконец целуя пылко и жарко. Рукой тот находит ручку Венти, сжимая и сплетая их пальцы, выпуская стон прямо в поцелуй. У обоих уже тянуло внизу живота, и они знали, что еще совсем чуть-чуть и оба кончат. Оставаясь в таком положении, Рагнвиндр делает последние толчки, отстраняясь от любимых губ, с хрипом кончая в того. Венти ненамного отстаёт, сжимаясь внутри и кончая на свой живот, разбавляя звук своим мелодичным стоном.              Тяжело дыша, мужчина плавно покидает тело архонта, ложась рядом и переводя свое дыхание, ощущая, как рядом с ним так же задушенно дышит любимый. Через пару минут они уже немного отходят, и Венти поворачивается к нему с одной из своих ярких улыбок.              — Думаю, нам стоит чаще снимать твои перчатки, хочу еще твоих касаний.              — Я не против. — Легко улыбнувшись, Дилюк укладывает свою ладонь на мягкую щёку, затягивая парня в нежный поцелуй.              Теперь перчатки явно потеряли один из самых важных своих смыслов.