Гарри Поттер и Таинственный Брак

Стояло тёплое весеннее утро. За окном пели птицы и цвела сирень, наполняя воздух приятным сладким ароматом. На календаре, висящем в гостиной Гриффиндора по инициативе Гермионы, значилось, что день был воскресный, а значит — хотя бы сегодня можно не делать домашнее задание. В гриффиндорской гостиной было, как всегда, шумно и весело — Рон и Гермиона опять о чём-то спорили, Лаванда Браун прихорашивалась перед зеркалом, умудряясь в то же время болтать со своей лучшей подружкой Парвати, Шеймус и Дин, хохоча во всё горло, играли во взрывающиеся карты. И только Гарри Поттер задумчиво сидел в углу, что-то сосредоточенно записывая в тетрадку. — Гарри? Могу я поговорить с тобой? — это была Джинни Уизли. Гарри вздохнул, закрывая тетрадь и убирая её в карман мантии. — Что же, — сказал он, поднимая взгляд. — Давай поговорим. После победы над Волдемортом прошёл почти год. Стояли тёплые апрельские деньки, цвели цветы, распускались почки — и девушки решили, что пора бы и романтику делать. На восьмом году обучения Гарри отдалился от других, и Джинни это не нравилось. Нет, он, конечно, проводил время с друзьями и сокурсниками, понимая, какой подарок им сделало Министерство, дав им шанс доучиться и нагнать программу — для многих скорее отдохнуть в компании друзей. Дело было в том, что летом Гарри многое обдумал и решил не становиться аврором, к величайшему огорчению Рона. Он захотел стать артефактором и теперь усиленно занимался, получая удовлетворённые взгляды Гермионы. А к огромному неудовольствию Джинни, Гарри казался весьма довольным холостой жизнью и жениться на ней вовсе не собирался. Ещё в начале года он подошёл к ней и мягко объяснил, что между ними ничего не может быть, и предложил остаться друзьями. Джинни тогда закатила огромную истерику, но Гарри только пожал плечами, вежливо улыбаясь и стойко снося крики бывшей возлюбленной, хотя ему тоже хотелось сорваться на крики. И вот пришла весна, и Джинни, вероятно, решила, что сейчас уж точно всё получится. О свадьбе, слава Мерлину, речь пока не шла, но не заметить очевидный флирт не мог даже Гарри. Он как мог вежливо отклонял все приглашения «просто погулять» и, хотя и хотелось уже просто высказать всё, что накопилось, держал дистанцию в надежде, что до Джинни дойдёт. Но до неё не доходило. — Гарри, ты всё один да один, — начала издалека Джинни. — Уже подходит к концу учебный год. Что ты будешь делать дальше? Гарри устало протёр очки рукавом. — Найду себе мастера-артефактора и пойду в ученики, — ответил он. — Буду жить на Гриммо, потом, может, перееду, смотря как пойдёт. Потом буду работать. А что? — А как же наша семья? — почти обиженно спросила Джинни. — Ты нас бросишь, да? — Кто тебе такое сказал? — Гарри приподнял брови. — Джинни, ты и твоя семья мне очень дороги, и я, конечно, буду навещать вас! И Гермиону тоже. — Ты не хочешь быть частью нашей семьи! — воскликнула Джинни, да так громко, что её крик перекрыл весь весёлый шум гостиной. — Ты меня не любишь! Гарри открыл было рот, чтобы что-то сказать, как Джинни вдруг продолжила, уже тише, но гораздо более уверенно: — А я тебя люблю! И ты будешь моим! Затем она встала с подлокотника кресла, на который в какой-то момент успела сесть, и гордо удалилась из гостиной. Гарри лишь удивлённо смотрел ей вслед — вот такого он от милой, стеснительной Джинни совершенно не ожидал. Хотя в последнее время он вообще её не узнавал… Остальное дообеденное время прошло весьма спокойно. Гарри тихо расспросили Рон и Гермиона насчёт их с Джинни отношений, на что Гарри смог только вздохнуть. Он уже сто раз объяснял ей, что ничего между ними быть не может, и Рон с Гермионой прекрасно всё слышали. Рон очень сильно обижался за сестрёнку, но в конце концов — не без подачи Гермионы — признал, что лучше не станет никому, если Гарри на ней женится; всё равно ведь оба будут страдать. — И почему ты её не осадишь? — спросила Гермиона. — Я понимаю, ты стараешься быть вежливым, но… — Я уже не знаю, что ей сказать, — Гарри покачал головой, на автомате потирая шрам. — Ну не хочу я на ней жениться. Просто потому, что не люблю. Но я ей это уже столько раз говорил, как мне ещё это объяснить? — Мама думает, что ваш брак — дело решённое, — поделился Рон. — Я как-то стесняюсь ей сказать… Может, из-за этого ещё? Потому что мама уверена в том, что вы поженитесь? — Я поговорю с миссис Уизли, — слабо улыбнулся Гарри. — Просто не хочется решать такие вопросы через письма. Пойдёмте лучше пообедаем. — Я как раз голодный, — лицо Рона озарила улыбка. — Идёмте! Как в старые добрые, да, Гарри, Гермиона? Гермиона начала возмущаться, что Рон только о еде и думает, а Гарри только рассмеялся. И правда — как в старые добрые, когда есть только они трое. И никакой назойливой Джинни Уизли.

***

На обеде присутствовали почти все — конечно, выходной день. Гарри сел на своё обычное место за гриффиндорским столом и кивнул остальным в знак приветствия. Он обратил внимание, что за длинным резным преподавательским столом сидят все, а Минерва МакГонагалл, директриса, нервно постукивала пальцами по столешнице. — Я вижу, что в зале собрались все наши ученики, — откашлялась МакГонагалл, поднимаясь со своего места. — Я бы хотела сделать небольшое объявление. Хочу начать с того, что я очень рада видеть вас всех здесь даже после того, что произошло… Гарри повернулся к Джинни, глаза которой подозрительно блестели загадочным тёмным огнём. Он нахмурился, чувствуя какой-то подвох, но решил пока промолчать. — … и конечно, живыми и здоровыми! — продолжала МакГонагалл. — Разумеется, многие из тех, кто решил доучиться на восьмом курсе, занимаются совсем не учёбой, — её строгий взгляд окинул весь зал, и некоторые ученики съёжились. — Но я готова сделать послабление, ибо это ещё и пора любви. Сегодня утром ко мне подошла одна моя ученица и сообщила замечательную новость. Джинни чуть ли не подпрыгивала на месте в этот момент, и Гарри с ужасом понял, куда МакГонагалл ведёт. За последние годы Гарри научился не краснеть, попадая в любую неловкую ситуацию, но всё равно хотелось съёжиться или вообще выйти из зала — он чувствовал, что все взгляды направлены на него, хотя это было совсем не так. — Как думаешь, что моя сестра опять задумала? — прошептал Рон на ухо Гарри. — Мне это ой как не нравится, — тихо сказала Гермиона, нахмурив брови и качая головой. — Джинни в последнее время что-то слишком многое себе позволяет… — Итак, я бы хотела поздравить с помолвкой нашу счастливую пару — Гарри Поттера и Джиневру Уизли! Зал разразился аплодисментами. Кто-то кричал, кто-то улюлюкал, кто-то громко выражал своё неудовольствие. — Она тебе не пара, Гарри! — крикнула какая-то блондинка из Пуффендуя. — Что, Поттер, наконец решил окольцевать свою подружку? — а это был язвительный голос Драко Малфоя. Вот уж кого жизнь ничему не учит… — Вы такая красивая пара! — проворковала Лаванда Браун, умиляясь и кокетливо хлопая глазками. — Поттер, это стратегически невыгодно — так рано жениться! — донёс свою мысль до Гарри Энтони Голдстейн, правда, его негромкий голос полностью заглушил новый взрыв аплодисментов. И в центре всей этой какофонии застыл памятником самому себе сам Гарри, потеряв дар речи и не зная, как реагировать. Рон и Гермиона переглядывались, поджав губы и сжимая кулаки — в этот раз Джинни действительно зашла слишком далеко. Именно этот момент выбрала Джинни Уизли, чтобы подскочить с места, со скоростью молнии настигнуть Гарри и притянуть его в объятия, видимо, ожидая поцелуя. Гарри вдруг согнулся пополам, хватаясь за бок, и тихо застонал сквозь зубы от боли. Прошипев что-то невразумительное себе под нос, он стукнул себя по бедру и с трудом выпрямился, резко отталкивая от себя ошарашенную Джинни. — Профессор МакГонагалл, — Гарри развернулся на каблуках в сторону преподавательского стола. — Кажется, произошло недоразумение. Мы с Джинни не помолвлены и в отношениях не состоим. Прошу у вас прощения за то, что Джинни отняла у вас время, — Гарри слегка кивнул МакГонагалл, а та осталась стоять с открытым ртом, затем медленно сползая на стул. — Мистер Поттер, — тихо начала она, но её уже никто не слышал. — Джинни, — Гарри обернулся обратно к закипающей девушке. — Ну я уже сто раз тебе сказал. Мы не можем быть вместе! Мы не поженимся! Как ты этого не понимаешь? — Но я же люблю тебя! — вскричала Джинни — казалось, её совершенно не волновало, что скандал был публичным. Гарри вдруг осознал, что смотрят на них теперь уже точно абсолютно все, и поборол желание унести ноги. — Как ты можешь так со мной поступить?! — А ты, Джинни? — Гарри начал выходить из себя. — Ты-то как поступила? Опозорила и меня, и себя перед всей школой! Зачем придумывать себе то, чего нет? Всё, мне это надоело, — Гарри уже хотел было уйти, но его поймали за запястье. — Гарри Поттер! — уже разъярённо вскричала Джинни Уизли. — Или ты сейчас же называешь мне хоть одну причину, почему мы не можем быть вместе, или… Гарри резко выдохнул. Так больше продолжаться не может. Он прекрасно понимал, что Джинни не успокоится, и был совершенно растерян. Что делать? В такой-то ситуации вариантов было немного… Но, в отличие от момента объявления их так называемой «счастливой пары», в зале стояла какая-никакая тишина. Гарри закусил губу, сжал зубы, оглядел зал, понимая, какая будет реакция на его заявление. — Ну?! Я жду! — Джинни даже ногой топнула, и от этого у Гарри окончательно лопнуло терпение. — Я состою в браке, — сказал он, и воцарилась полнейшая тишина. МакГонагалл окончательно побледнела, прокашлялась и попыталась вернуть себе бесстрастное выражение лица. Все ученики просто с изумлением смотрели на Гарри, стоящего посреди зала и смущённого таким количеством внимания. Рон и Гермиона потеряли дар речи, с открытыми ртами смотря на Гарри и пытаясь выдавить из себя хоть слово. — Кто это? — первой, как ни странно, пришла в себя именно Джинни. — Кто эта стерва?! Кто посмел… — Джинни, — попытался осадить её Гарри. — Я… Тут он снова резко выдохнул, буркнул что-то себе под нос, покачал головой и направился на выход из зала, прижимая правую руку к бедру. Когда дверь за ним закрылась, помещение наполнилось шумом и гамом; особенно громко кричала и возмущалась Джинни Уизли.

***

— Как ты думаешь, кто это? — спросил Рон у Гермионы, когда они наконец-то выбрались из гудящего, словно осиное гнездо, Большого зала и нашли укромную нишу в коридоре. — И главное, ни сном, ни духом! — возмутился он, хлопая ладонью по коленке. — Хоть бы раз намекнул, что встречается с кем-то! — Я не знаю, — Гермиона покачала головой. Она, как и Рон, была весьма расстроена, что Гарри не посвятил их в тайну своего брака, но ещё больше она была удивлена. Ей даже в голову прийти не могло, что их Гарри может захотеть связать себя узами брака. Да ещё и с кем? Это тоже было интересно. Гарри до войны встречался только с Чжоу и с Джинни, а после был занят совсем не этим. Так когда же он успел, а главное — с кем? — Но думаю, что Гарри не зря держит это в секрете. — То есть ты хочешь сказать, что тебе не интересно? — возмутился Рон. — Твой друг женат, а ты даже не хочешь узнать, на ком? И где он, кстати? Сбежал, а нам теперь отдувайся? И правда — как только Гарри спешно покинул Большой зал, с вопросами накинулись именно на Рона с Гермионой, как на самых близких Гарри людей. Они лишь пожимали плечами, мол, не знаем, но любопытных это не останавливало. Джинни кричала, обвиняла всех подряд, даже Гермиону — отчего-то она решила, что именно на ней женился её возлюбленный Гарри. Гермиона сделала большие глаза и посоветовала Джинни успокоиться, а то ещё скажет, что Гарри женат на Роне. Джинни это, правда, не успокоило, и она вылетела из зала, кажется, в итоге расплакавшись. — Возможно, пошёл разбираться с мужем, — задумчиво сказала Гермиона. — Ты видел, как он за бок схватился? Вполне возможно, что его позвали по их связи. К тому же, вряд ли он был рад — они явно старались держать всё в секрете… — Так это кто-то из шко… подожди, — Рон аж поперхнулся. — В смысле «мужем», Гермиона?! Ты хочешь сказать, что Гарри женат на мужике?! — Не на мужике, а на мужчине, — со вздохом поправила его Гермиона. — И да, Рональд, хочу. Гарри сказал, заметь, что состоит в браке, а не что он женат. Следовательно, у них либо равное партнёрство, либо Гарри младший супруг, — она задумчиво почесала подбородок. — Младший… партнёрство… — Рон сидел с таким выражением лица, будто его ударили по голове чем-то тяжёлым. — Ещё и связь какая-то… подожди, — он вдруг нахмурился, а потом побледнел. — Так у Гарри что… магический брак? — чуть ли не прошептал Рон. — Скорее всего, — угрюмо подтвердила Гермиона. — Этим же объясняется и то, как они провернули это без свидетелей — при таком браке свидетелем является только сама Магия. Мне вот больше интересно, когда они провели ритуал — им же нельзя находиться далеко друг от друга в первый год… Рон сидел бледный, как смерть, и лишь качал головой. — Куда подевался мой лучший друг, — пробормотал он. — Какие новости за один день. То Гарри женат, то женат на мужике, то вообще теперь магический брак… что за день такой… Гермиона подхватила Рона под локоть и повела его в гриффиндорскую гостиную, на ходу продолжая рассуждать вслух. — Рон, не бормочи, — одёрнула его она. — И лучше подумай. Вряд ли Гарри провёл ритуал до войны, тогда и времени, и возможности не было. Значит, это случилось уже после, максимум в июне. То есть им нельзя отходить друг от друга далеко до сих пор! — воскликнула Гермиона, но сделала она это слишком громко, чем привлекла внимание Парвати Патил и Лаванды Браун. — А значит, это кто-то из школы. — Вы уже догадались? — с интересом спросила Лаванда, беря Рона под руку и умудряясь положить ему голову на плечо. Рон на автомате приобнял её, всё ещё находясь в какой-то прострации. — Мы всё никак решить не можем, — поделилась Парвати. — Лаванде кажется, что это кто-то из слизеринцев, потому что… — Потому что это очевидно! — перебила подругу возмущённая Лаванда. — Смотрите сами — Гарри не хочет говорить, кто это, значит, ему стыдно! А значит, это кто-то из Слизерина! — Что за бред, — фыркнула Гермиона. — Гарри не будет стыдно за брак со слизеринцем, если уж он решился заключить его. — Вот и я так думаю! — подтвердила Парвати. — А мне кажется, что это вообще не ученик. Либо преподаватель, либо кто-то взрослый вне школы, — она подняла палец в воздух. — Иначе зачем им скрываться? — Гарри заключил брак с учителем? — слабым голосом спросил Рон. — Всё интереснее и интереснее… — Вы что-то ещё узнали? — поинтересовалась Парвати. — А то мы больше ничего понять не можем… — Я думаю, что это магический брак, — сказала Гермиона и тут же была перебита — как ни странно, Драко Малфоем. — Ну разумеется, — сказал он своим обычным язвительным тоном, растягивая гласные. — У Поттера бок болел, вы видели или совсем ослепли на своём Гриффиндоре? У него там метка связи. — Малфой, а ну живо перестань оскорблять нас! — прикрикнула на него Гермиона. — Но ты прав, я тоже так думаю. Кажется, ему не понравилось, что Гарри раскрыл их секрет. — Но если это магический брак, — растерянно протянула Парвати. — Тогда это кто-то из школы? Им же нельзя расставаться надолго… — Да, Патил, умница, возьми конфетку, — съязвил Малфой. — Только вот в чём вопрос — кто это? — Да ну? — саркастически протянула Парвати, качая головой. — А мы-то не догадались… — Так, ребята, тихо, — резко сказала Гермиона. — Во-первых, замолчите. А во-вторых, нужно включить логику — с кем Гарри проводит времени больше всех? — С вами, — тут же сказала Лаванда. — С тобой и Роном. Но мой Бон-Бон же… — она неуверенно посмотрела на всё ещё шокированного Рона. — Не волнуйся, это точно не он, я бы заметила, — закатив глаза, успокоила её Гермиона. — И это уж точно не я. А ведь и правда, — уже тише, удивлённо продолжила она. — Гарри ведь, по сути, кроме нас, больше ни с кем и не общается по-настоящему… — Поттер подозрительно часто задерживается в кабинете Слизнорта, — вставил свои пять копеек Драко. — Но вы же не хотите сказать… — на его лице отразился ужас вперемешку с омерзением. — Фу, только этого ещё не хватало, — наконец очнулся Рон. — И кому это такая светлая идея в голову пришла? А-а, это ты, Хорёк, — он слабо ухмыльнулся. — Правильно, больше и некому… — А ты вообще помолчи, Уизел, — парировал Драко. — Молчал и молчи себе. Рон уже открыл было рот, чтобы оскорбить Малфоя в ответ, как вдруг заговорила вновь Парвати: — А я знала! — торжествующе воскликнула она. — Я же говорила вам — это какой-то преподаватель! Тогда и сроки магического брака сходятся — можно допустить, что они заключили его в начале года. — А куда он, кстати, вообще делся? — внезапно спросил Драко. — Как ушёл с обеда, так его до сих пор и не видно. — Мы думаем, что он ушёл разговаривать с супругом, — пояснила Гермиона, и Лаванда пискнула. — Супругом? — её голос был даже выше, чем обычно. — То есть вы думаете… — Да, Гарри заключил брак с мужчиной, — начала Гермиона, но её перебила Парвати: — И тогда всё сходится! У Гарри метка, значит, он младший супруг! А раз младший, значит, замужем за кем-то старше себя! Я вам точно говорю — преподаватель! Вообще-то Гермионе не очень нравилась эта теория. Мало того, что отношения учитель-ученик были незаконными, даже если учесть, что Гарри совершеннолетний даже по меркам маггловского мира, так ещё и связь старший-младший супруг была не лучшим вариантом для того самого младшего. Но спорить с фактами она не могла — метка связи, та фраза, мол, «состою в браке», необходимость быть рядом всё время и всё остальное указывало на то, что эта теория имеет место быть. Скорее всего, она даже единственная верная. — Но если Гарри пошёл к нему объясняться… — начала Лаванда. — И его до сих пор нет… — подхватил Рон. — Значит, его муж до сих пор с ним! — радостно закончила Парвати. — Значит, нам остаётся что? Только выяснить, кого из преподавательского состава нет на месте! — Вы уверены, что это хорошая идея? — засомневалась Гермиона. — Шпионить за Гарри и его супругом… Тем более что они могут быть где угодно! — А мы методом этого, как его… исключения! — воскликнула Лаванда. — Ну сами посудите — тот же Биннс или Слизнорт — это очень вряд ли… — Это отвратительно, — сказал Драко, скривив нос. — И то, и другое. Хагрид тоже. — Хагрид — его друг! — возмутился Рон, а потом добавил уже тише: — Хорошо бы не любовник… — Это не профессор МакГонагалл, — задумчиво продолжила Гермиона. — И не профессор Синистра. Вообще женщин, я думаю, можно вычеркнуть… — А кто тогда вообще остаётся? — вдруг задала вопрос Парвати. — Без Слизнорта, Хагрида и Биннса остаётся не так много преподавателей-мужчин. — Из симпатичных остаётся только Флоренц, — мечтательно вздохнула Лаванда. — Как вы думаете… — Слизнорт — это отвратительно, — вдруг выдал Драко. — Но смотрите сами — Поттер постоянно у него задерживается. А мы знаем, что супругам нужно много времени проводить вместе. К тому же, он мужчина и гораздо Поттера старше, поэтому… — Фу, Малфой, заткнись! — скривился Рон. — Гарри бы никогда… Гермиона нахмурилась. Что-то не давало ей покоя… Какая-то идея. Было что-то в этой ситуации со Слизнортом, что было не так… — Подождите, — Гермиона вдруг остановилась посреди коридора, заставляя и всех остальных затормозить вместе с ней. — А это идея… только если Гарри замужем за… каким-то знакомым профессора Слизнорта. Воцарилась тишина. Но чем дальше, тем больше Гермиона уверялась в своей правоте — да, это действительно имело смысл. В Хогвартсе действительно не было преподавателей, которые бы подходили Гарри, но что, если один из них организовал для Гарри возможность часто встречаться с супругом, не нарушая особых правил? Тем более что Слизнорт всегда очень хорошо относился к Гарри… — А это имеет смысл, — неожиданно согласился Драко. — Надо же, Грейнджер, в твоей голове, оказывается, есть мозги. Но это не обязательно его знакомый, Слизнорт в Поттере души не чает, он ему хоть с самим Министром встречу организует… — И мы возвращаемся к началу, — вздохнула Лаванда. — Значит, это может быть кто угодно? — По сути, да, — кивнула Парвати, но затем твёрдо добавила: — Зато у нас есть зацепка. Мы можем пойти к кабинету Слизнорта и там подслушать. Если мы правы, то Гарри либо там общается со своим муженьком, либо выйдет из его камина. А значит, есть шанс узнать, кто это.

***

И таким образом группа из трёх девушек и двух юношей организовала засаду в подземельях неподалёку от класса Зельеварения, именно там, где находилась дверь в покои Слизнорта. Гермиона сначала наотрез отказалась идти и шпионить, потому что это противоречило сотне школьных правил и вообще было отвратительно. Однако Рон, Лаванда, Парвати и, неожиданно, Драко убедили её, что ничего страшного в этом нет, к тому же, если там будет что-то личное, они клятвенно пообещали, что сразу же уйдут. Гермиона ещё немного поупрямилась для приличия, но в итоге доводы ребят и её личное любопытство пересилили нежелание идти и шпионить, поэтому она сидела под дверью вместе с остальными. Что они хотели там услышать, ребятам было неведомо, но они рассчитывали хотя бы на какой-то звук. Но в покоях Слизнорта было неожиданно тихо, и оттуда не доносилось ни звука. Гермиона осторожно проверила дверь на Заглушающие Чары, но их там не оказалось. Значит, либо комната была пуста, либо те, кто в ней находился, вели себя предельно тихо. — Их там нет, — через ещё какое-то время объявила Лаванда и поникла. — Что дальше будем делать? — Не думаю, что там нет вообще никого, — возразила ей Гермиона. — В такое время в воскресенье преподаватели обычно находятся у себя в комнатах. Профессор Слизнорт точно там. А раз так тихо, значит, есть, что скрывать. — Я уже устал сидеть на корточках, — заныл Рон. — У меня болят коленки, и я хочу есть, потому что весь этот бред со свадьбой испортил мне аппетит. Может, пойдём, а? Потом у Гарри спросим. В конце концов, он же уже сказал, что в браке? Значит, может, скажет, и кто… — Тихо! — вдруг прикрикнул на всех Драко. — Что? — прошептала Парвати. — Там кто-то идёт, — так же тихо ответил Драко, и вся пятёрка тут же жадно припала к двери. — Ещё раз простите, Гораций, — сказал мягкий незнакомый голос, судя по всему, молодого человека лет двадцати. — Я поставил вас в весьма неудобную ситуацию, а вы так некстати напомнили мне о том самом разговоре, что я слегка вспылил. — Ничего-ничего, дорогой мой мальчик, — чуть ли не ласково и одновременно уважительно ответил Слизнорт. — Я рад, что вы с Гарри смогли во всём разобраться, и был счастлив помочь. — Профессор Слизнорт, — Гермиона приподняла брови, когда услышала смешливый голос Гарри — одно дело подозревать что-то, а другое — иметь перед собой прямые доказательства. — Вы нам помогли больше, чем кто-либо другой. Это мы должны быть рады. — Мне, пожалуй, пора возвращаться, — сказал тот самый неизвестный. — Гораций, было приятно снова с вами повидаться. Спасибо вам за совет. Идём, Гарри. Чьи-то шаги стремительно приблизились к двери, и вся подслушивающая пятёрка тут же юркнула в нишу неподалёку, задержав дыхание и приготовившись увидеть супруга Гарри. Но… Но к их изумлению, из покоев Слизнорта вышел только Гарри, махая на прощание рукой потрёпанному, но улыбающемуся профессору и почему-то держа одну руку в кармане мантии. Он будто проверил наличие чего-то в этом самом кармане, затем счастливо улыбнулся, поправил кольцо на пальце — его раньше там точно не было! — и отправился дальше по коридору. Как только Гарри скрылся из виду, а дверь в покои Слизнорта закрылась, ребята в изумлении переглянулись. — И где? — развёл руками Рон. — Мне же не одному послышалось «Идём, Гарри»? Куда он делся? — А куда он возвращался? — парировала Парвати. — Он же сказал, что ему пора возвращаться. — Может, он невидимый? — предположила Лаванда. — Просто и Слизнорт, и Гарри знают, что он рядом, а мы нет. Может, именно так они и ходят вместе всё время. — Мне вообще это показалось странным, — Гермиона нахмурилась. — Посудите сами — кто этот человек? Он не преподаватель; но он и не ученик — он слишком взрослый для этого. Тогда кто он? И почему он свободно разгуливает по Хогвартсу? И самое главное — откуда он знает профессора Слизнорта? Это же очевидно, что они давно знакомы… — И его голос, — прошептал Драко. — Сам голос мне незнаком. Но вот эта интонация… Я её точно где-то слышал. Меня до костей пробрало, Грейнджер. Я вам точно говорю, я где-то его должен был видеть… Я знаю эту манеру речи, только не могу понять, откуда… — Если подумать, то и мне она знакома, — задумчиво отозвалась Гермиона. — Есть в нём что-то такое… неуловимо знакомое. Жаль, что мы его не увидели. Решив, что больше прятаться у покоев Слизнорта не имеет смысла, ребята поправили одежду и решили пойти в Большой зал — там можно было удобно сесть, расположиться рядом и продолжить обсуждать насущный вопрос. К тому же, вскоре должен был наступить ужин, и там, возможно, появится Гарри.

***

— Итак, что мы имеем, — когда пятёрка новоявленных детективов устроилась за гриффиндорским столом по принципу большинство-меньшинство — Драко очень ругался и обзывался, но любопытство пересилило — заговорила Парвати. — Какой-то тип лет двадцати, почему-то со знакомым голосом. Вроде бы там был, но его никто не видел, кроме, может, Гарри и Слизнорта. Слизнорт его долго знает… — А раз знает, значит, он учился здесь, — перебила её Гермиона. — Он слишком молод, чтобы познакомиться с ним благодаря карьере. Значит, профессор Слизнорт учил его… но тогда что-то не сходится, — она стукнула ладонью по столу. — Профессор Слизнорт пришёл преподавать всего два года назад. Он мог, допустим, учиться на седьмом курсе в первый год преподавания профессора Слизнорта. Это хорошо коррелирует с разницей в возрасте между ним и Гарри примерно в два года. Но откуда тогда он знает его так хорошо… года недостаточно, чтобы узнать ученика настолько хорошо. — Он назвал его Гораций, — подал голос Рон. — Надеюсь, это все слышали? Тот тип назвал Слизнорта по имени. Такое впечатление, будто они старые друзья. — Вот и у меня сложилось впечатление, что они давно друг друга знают, — Гермиона поджала губы. — Но тогда всё это не имеет смысла… — Почему же они не могли познакомиться раньше? — спросила Лаванда. — Допустим, его отец — какой-нибудь знаменитый зельевар, и они часто встречались со Слизнортом, пока тот ещё не преподавал. Вот так они и узнали друг друга. — А что, вполне, — скрипя зубами, признал правоту Лаванды Драко. — Допустим, он был каким-нибудь малолетним гением, а Слизнорт любит таких. Сам, поди, и разрешил себя называть Гораций. Если у того талант. — Чёрт возьми! — вдруг воскликнула Гермиона, неверяще качая головой. — Грейнджер? — резко обернулся к ней Драко. — Гермиона? — одновременно с ним поднял голову Рон. — Что происходит? — в один голос спросили Парвати и Лаванда. — Я, кажется, поняла, кто это, — прошептала Гермиона. — Поверить не могу. Но как это возможно? — она резко побелела и сжала в пальцах край юбки. — Даже боюсь представить, как это вообще произошло и каким образом Гарри оказался замужем за ним… — Ну и? — в нетерпении спросила Лаванда. — Не томи. Кто это? Но Гермиона лишь покачала головой, утыкаясь взглядом в подол юбки и затихая. Она отказывалась реагировать на тычки, щипки и прочие раздражители, просто смотря вниз и изредка качая головой в неверии.

***

Гарри вернулся на ужин в приподнятом настроении. Но как только его взгляд упал на гриффиндорский стол, настроение резко упало — в центре самой невероятной группы на свете сидела Гермиона Грейнджер, явно в шоке, качающая головой и мертвенно бледная. Вокруг неё расположились Рон Уизли, Лаванда Браун, Парвати Патил и, как ни странно, Драко Малфой, которые о чём-то шушукались и иногда пытались растормошить Гермиону. Гарри, отойдя от первоначального шока, поспешил к ним, чтобы узнать, в чём дело, хотя о причине такого собрания уже догадывался. — Ребята? — он неловко махнул рукой. — Поттер, — процедил Малфой. — Явился. Сделай что-нибудь со своей Грейнджер, а, а то она так сидит и вообще ни на что не реагирует. — Что произошло? — спросил Гарри, опускаясь на колени перед Гермионой. — Что вы вообще делали таким составом? — Выясняли, за кем ты замужем, — сообщила ему Лаванда. — Только вот мы так и не поняли. Гермиона, кажется, догадалась, а мы нет, — послышался коллективный грустный вздох. Гарри уставился на Гермиону, сидящую перед ним, и его пробрал холодок. А что, если… что, если она действительно догадалась? И надумала себе чего-нибудь не того? Нет, Гарри не отрицал, что, возможно, сошёл с ума, хотя его в этом часто и качественно разубеждали, но он и понятия не имел, как всё это должно выглядеть со стороны Гермионы. — Развей уже мрак, покрывающий тайну, или как там говорится, — вздохнул Драко. — Скажи уже, Поттер, а? Всё равно мы догадаемся. — Кстати, да, — кивнул Рон. — Гермиона же вон догадалась. Но будет лучше, если мы услышим это от тебя. Гарри вздохнул. Всё равно когда-нибудь ему пришлось бы сказать… Он сел за стол рядом с Драко и вытащил из кармана новенькую чёрную тетрадь, в которой постоянно писал. Рон приподнял брови, но Гарри лишь покачал головой. — Он пока слаб, — объяснил Гарри. — И надолго выйти не сможет. Он и так довольно много времени сегодня провёл вне её, — он нежно огладил обложку. — Ну что же, выходи? В следующий момент перед глазами удивлённой теперь уже четвёрки возникло самое странное зрелище. Из тетрадки будто потёк густой дым цвета тёмных чернил, медленно складываясь в человеческую фигуру. Это был юноша лет двадцати-двадцати пяти, высокий, худой и темноволосый. Он выглядел достаточно слабым, но всё равно стоял прямо и вежливо улыбался. Материализовавшись полностью, он подошёл к Гарри и галантно поцеловал ему руку, прежде чем сесть за стол рядом с ним. — И? — Парвати приподняла бровь. — Нам это что-то должно сказать? Мы его не знаем, — Лаванда и Рон кивнули, подтверждая, а вот Драко как-то побледнел, сморщив лоб и явно над чем-то усиленно раздумывая. — Знакомьтесь, ребята, — вздохнул Гарри. — Это Том. Мой муж. Том, это Рон, Гермиона, Драко, Парвати и Лаванда. — Драко? Драко Малфой? — с интересом спросил Том. — Ты весьма похож на своего дедушку Абраксаса. Драко нервно кивнул. — Ты живёшь в этой книжке? — не выдержал Рон. — Подожди-ка… — он явно начал что-то просчитывать, а потом резко побелел. — Гарри, ты же не хочешь мне сказать… — Это не то, что вы думаете, — выдал Гарри самую банальную фразу, потом резко покраснел и забормотал: — Ну, в смысле, вы поняли. Там всё сложно. Если вкратце, то кое-кто, — он покосился на ухмыляющегося Тома. — Оказался чересчур неубиваемым. — Ну кто же знал, дорогой, что ты воспылаешь ко мне неземными чувствами? — подколол его Том. — Именно ко мне, а не к тем, остальным. — Я прожил с тобой почти восемнадцать лет, — покачал головой Гарри, усмехаясь и беря Тома за руку. — Скажи спасибо, что выбрал тебе такое удобное переносное средство, пока ты ещё не набрался сил, а не какое-нибудь украшение, например, как ты любишь. — Ах ты… — Том залепил Гарри подзатыльник, а до остальных, наконец, начало доходить — ну, или не совсем. Краем глаза Гарри заметил, как Рон шепчет что-то на ухо бледнеющей Лаванде, а Парвати, видимо, уже просвещённая, что-то обсуждает с наконец очнувшейся Гермионой. — Поттер, ты абсолютно сумасшедший, — прошептал Драко. — Совершенно ненормальный. — А кто спорит? — Гарри пожал плечами. — Зато весело жить. — Гарри Поттер! — прогремел на весь зал голос Гермионы Грейнджер. — Мы возвращаемся в гостиную сейчас же, и ты всё нам рассказываешь! И только посмей что-нибудь упустить! — А я тебе говорил, — сказал Том и поцеловал Гарри в щёку. Рон зашатался. — Мисс Грейнджер, что же вы так кричите, — послышался голос МакГонагалл сзади. — Не стоит так повышать голос. Мистер Поттер, а вы… мистер Поттер? — уже шёпотом закончила она. — О, Минерва, какой приятный сюрприз, — обернулся Том, а Гарри с невинной улыбкой развернулся следом. — Что здесь происходит? — спросила МакГонагалл, уже готовая хвататься за палочку. — Не волнуйтесь, профессор МакГонагалл, — застенчиво улыбнулся Гарри. — Просто я представил своим друзьям своего супруга. Познакомьтесь, это Том. — И да, Минерва, — Том улыбнулся вежливой, но опасной улыбкой. — Раз уж так получилось, что все знают… Гарри взял себе мою фамилию. Так что попрошу, не мистер Поттер, а мистер Риддл. За спиной Гарри послышался грохот. Это Рон окончательно упал в обморок.