Потом.

Мегуми ласково перебирает розовые волосы, опрокинувшись на подушки. Из окна падают лучи закатного солнца, бликуя и отражаясь на прядях. Они кажутся ещё мягче, и Фушигуро не отказал себе в удовольствии зарыться глубже, массируя кончиками кожу головы. Юджи в полудрёме фыркнул, забавно утыкаясь глубже куда-то в кофту Мегуми. Руками заполз под одежду, еле касаясь поясницы. Невесомо прочертил позвоночник, легко царапнул у лопатки и замер, устроившись удобнее. Мегуми мягко улыбнулся. Юджи лежал у него в ногах, как большой и ласковый кот. Ластился к рукам, целовал костяшки и шептал всякие глупости в ладони. После тренировки с Годжо был измотанным и сонным, но всё равно завалился в комнату к Фушигуро, пообниматься перед ранним сном. Спойлер: они обнимаются уже полчаса, и Юджи даже не думает уходить. А Мегуми и не против. Гладит бритый затылок и щекочет шею, оттягивая ворот футболки. Находит пальцами родинки и веснушки на загривке, которые так любит сцеловывать вместе с капельками пота. Мегуми помнит, как Юджи обычно пахнет после тренировок — солнцем и сладким потом. И Мегуми любит этот запах всем сердцем. Поэтому они с Юджи иногда меняются вещами. И Мегуми незаметно (очень заметно, честно говоря) от Итадори зарывается носом в воротник или рукава, где ткань пахнет его Юджи больше всего. И Юджи так же тайно, как сейчас (Мегуми чувствует его улыбку животом) тает от нежности. Итадори разворачивает голову, теперь щекой чувствуя расслабленные мышцы живота, и Мегуми скармливает ему конфету. Проталкивает двумя пальцами между губ, а Итадори лениво облизывается, задевая и Фушигуро. Хрустит орехом и глазурным покрытием, с закрытыми глазами наощупь переплетая ладони с Мегуми. — не так. Привстаёт, колко упираясь подбородком в живот и капризно дует губы, не открывает глаз и слегка краснеет ушами. Мегуми посмеивается, только сейчас осознавая, что любящая улыбка не сползает с лица. Убирает персиковые волосы со лба, и снова тянется к упаковке. Кладёт один шарик себе в рот; зажал зубами и за щёки притянул Юджи ближе. Сначала протолкнул конфету, а потом и язык; медленно вылизал нёбо и зубы, тягуче сплёл языки. Нежно прикусил губу, слизывая растаявший шоколад. Разомлевший ещё больше Юджи так и не открыл глаза, только слепо ткнулся в уголок губ, снова утягивая в ленивый поцелуй. Разомлевшие, усталые до ломоты в теле они лежат, перплетясь конечностями, и целуются, поглощённые и упивающиеся друг другом. Обожание морем разливается в глазах обоих, невысказанно витает в воздухе. Ниточка слюны лопается, и Юджи хихикает и лучезарно улыбается, а Мегуми сейчас ослепнет. Солнце заходит, и на лице Фушигуро залегают фиолетовые тени, отливающие синим. Фушигуро смотрит на него, и Юджи не может (не смеет) отвести взгляд (боится, что он исчезнет, утечёт сквозь пальцы неумолимым временем). Подрагивающими пальцами цепляется за щёки, и целует-целует-целует везде, гладит местечко за ушами у волос, перебирает колючие уложенные пряди и внутри так тепло-тепло-тепло, что Юджи правда растает (сейчас уж наверняка). И топит в своей нежности Мегуми, утягивая за собой — он всегда так делает, без мегуми слишком холодно. Они целуются ещё очень долго, наслаждаясь тёплым ветром из приоткрытого окна. Сукуна молчит и не комментирует; Юджи ему благодарен за это. Где-то далеко мелькает мысль, что проклятие потом наверняка что-нибудь стребует. Но быстро ускользает, заглушенная тем, что всё это будет потом. А сейчас Мегуми рядом и им так до одури хорошо, что они не хотят вылезать из кровати никогда. Всё остальное будет потом.