Feel this

Я не очень умею описывать чувства и эмоции, но, надеюсь, Вам понравится. Включаем Enation - Feel This и, не знаю, вчитываемся.

Ритм и частота биения сердца зашкаливает, преодолевая все новые и новые пороги, стараясь обойти предыдущие рекорды, уничтожить. Свет ксеноновых противотуманных фар освещает дорогу, что ведет только вперед, вдаль от этих чувств, бесполезных пустых эмоций, резких прикосновений и приглушенных улыбок. Невидимые мотыльки поддаваясь неведомому инстинкту летят на свет точно так же, как я лечу к нему. Летел. В карих глазах, столько томно облаченных в ресницы, длина которых достигала бровей, утонуть было невозможно. Только разбиться на куски, сгореть точно эти самые мотыльки, даже не подозревая, что есть иной выход. Но природа играет злую шутку, заставляя влюбляться. - При чем тут влюбляться? - фраза вырвалась помимо воли наружу, вызывая смешок и в следствии - удивление. Перед глазами мелькают уложенные темные волосы, бритые виски, небрежная щетина, чуть тронувшая идеальные скулы. Напряженная шея, выпуклые вены и чуть пульсирующая мочка уха, украшенная серьгой. Мгновенно одергиваю себя, выбрасывая эти режущие изнутри воспоминания. Но чем сильнее я жму на педаль газа, тем тяжелее становится на душе. Необходимо быть аккуратнее. Хотя бы ради него. Все нутро сжимается от силы, столько настойчиво сдерживаемой, я не хочу произносить это имя, даже мысленно. - Зейн, - рот сам открывается, выдыхая набор букв, столько прекрасно сложившегося в имя. Его имя, - Зейн. Повторив еще раз, пытаюсь прочувствовать на вкус, почувствовать запах, перемешанный с легким паром, идущим изо рта. Нос дает понять, что температура в машине понижается из-за настежь открытого окна, он слегка краснеет и мерзнет. Отрывая одну руку от руля, провожу по краешку, утирая выделяющийся конденсат, вглядываюсь в темноту. И зачем только он сказал это? Рушить мои детские мечты, юношеские иллюзии - так в его стиле. - Как же тебе не стыдно, Малик? - чуть слышно произношу я, убавляя звук, идущий из колонок, - неужели нельзя было просто промолчать? Чертов ирландский акцент прибавляет данной ситуации еще больше абсурда. Только я мог придумать записывать свои мысли на диктофон, разъезжая при этом на машине и слушая сжирающую мозг музыку. Пальцы врезаются в рукоятку руля, отчего костяшки белеют, приток крови к ним притупляется и легкое покалывание прокатывается волной до самого запястья. Краем глаза я замечаю, что экран мобильного настойчиво светится, но на это нет времени. Провожу пальцем и сбрасываю непрошеный звонок, продолжая размышлять под включенный диктофон. - Если бы он немного подождал, - голос, больше похожий на шепот, опять раздается в салоне, - возможно, мне было бы проще. Опять о себе. Как можно в такие моменты думать о себе? - Чертов эгоист, - ударяя по приборной панели, громче проговариваю я, - если бы его пальцы тогда не сплелись с моими, глаза не встретились с его - скорее всего, ничего бы и не произошло! Неужели это так долго было для него просто игрой? Забавный Найл, голубоглазый глупый ирландец, на губах которого вечно идиотская улыбка, вызванная ничем. Как это ничем? Ведь именно ты был рядом, дарил взгляд, от которого ноги подкашивались, дыхание сбивалось и сердце рвалось в твою грудную клетку, лишь бы быть ближе. Странно, что я никогда об этом не думал вслух. - Знаешь, Малик, - выдыхаю, ловя все еще морозный воздух, - странно, что ты обратил внимание только сейчас, - нажимаю на кнопку повтора композиции, - странно, ведь было столько поводов, я старался, как только мог, но тебе всегда было этого мало, да? Слова бьют ключом, но после каждой осмысленной фразы, говорить становиться труднее и труднее, будто в горле застрял раскаленный до бега нож и кто-то его поворачивает, раздирая гортань и перекрывая доступ воздуха. - Зачем ты сказал, что все понял? Ты ни черта не понял! Спустя столько лет? Это просто ослепило тебя что-то, не более. Очередной поворот, не сдерживаемый всхлип. - Было бы здорово не видеть твоего лица, не прикасаться к твоим волосам, длинным пальцам, широким плечам - да, я бы смог без этого прожить! Всегда можно уехать, сбежать, лишь бы не чувствовать того, что ты заставил меня сегодня. Вновь провожу рукой по лицу, но на этот раз утирая предательскую слезу со щеки. - Знаешь, Зейн, твои яркие глаза светят и всегда светили для кого-то другого, лишь изредка освещая мой путь так же, как делают сейчас фары моей машины. Ты догадался о моих чувствах? Да что ты можешь знать об этом, а, Малик!? Быстрое возрастание моего голоса напугало, но темп сбросить уже было нереально. - Тебе чуждо это чувство - любовь. Ты не имеешь права ощущать это, даже осознавать это - не для твоей натуры. Но ты произнес эти слова вслух, обескуражив меня, сбив с толку. Если что-то и способно добить человека, то это воспоминания. Сладкие, с легким привкусом горечи лишь для усиления приторности. Экран телефона вновь засветился, показывая, что пришло одно новое голосовое сообщение. Чуть сбавляя скорость, беру его в руки и нажимаю на прослушивание. Один удар. - Знаешь, Найл. Второй удар. - Я слышал достаточно из того, что ты записывал. Третий удар. - Ты когда-нибудь научишься пользоваться телефоном?! Четвертый удар. - Не надо больше слов. Приезжай ко мне. Я люблю тебя. Приглушенный голос обрывается в трубке, а сердце так и замерло. Из колонок доносится медленная мелодия, наполняющая изнутри, отскакивая от каждой стеночки, от каждого ребрышка, добираясь до мозга и принося воздух в легкие. Значит, его слова не были игрой? Резкий рывок руля против часовой стрелки на 90 градусов, педаль газа вдавлена до упора, аритмия вновь зашкаливает. Feel this Can you feel this? My heart beat out of my chest?