крым, доска и спасение утопающего

за всю недолгую работу спасателем леша выяснил три вещи: во-первых, воду при купании лучше не глотать, каким бы чистым ни было окружение вокруг и пляж, во-вторых, дебилов в море пускать можно только если хватит яиц и терпения их потом вылавливать. и в-третьих, тот же самый фокус работает и с казахами. тот роковой день, в который и был уяснен последний факт, был неимоверно солнечным и жарким, так что немудрено, что большая часть тех людей, которым хватило денег на поездку в крым, мигом ломанулась по горячему песку и гальке на пляж, поближе к морю. солнце прямо норовило зажарить несчастных двуногих, и ситуацию не спасал даже массивный зонтик, под которым лехе приходилось подолгу сидеть, лениво осматривая сверху пляж и его окрестности. бравый (не очень) спасатель, будучи в одних лишь шортах, красных, как его лицо от жары, весь взмок и не знал, куда деть себя и стремительно пустеющие бутылки с водой, лежавшие в маленькой коробке со льдом рядышком, потому что терпеть адски высокую температуру было реально невыносимо, а пить хотелось постоянно. но туристам, кажется, было нормально, даже по кайфу. они купались, загорали и болтали так, что иной раз даже до него, восседающего на вышке как в крепости, доходили какие-то слушки от женщин за пятьдесят. ну, хорошо, что они просто треплются о чем-то, а не выходят в море, не умея толком плавать. хотя, кстати, не только пенсионеры попадали в нелепые случаи, но и молодежь часто творила херню. то одного ребенка-шестилетку волной накрыло, когда он за куском водорослей отходил, то губастая девица, заплыв слишком далеко, начинала паниковать и визжать. однако такое случалось крайне редко, и щербаков чаще всего просто сидел, потел, пил и проклинал палящее солнце. ничего хоть чуть-чуть интересного не происходило, но в тот день в сторонке нарисовался темноволосый тонкий мужик с доской для серфинга. серферы, к слову, в таких диких краях особой редкостью не были, однако бабки с надувными матрасами встречались гораздо чаще. и выглядел этот молодой человек ну очень довольным (наверное, потому что среди стариков и семей он тут единственный такой), несмотря на то, что ступни без хоть какой-то обуви у него вязнут в раскаленном песке. леха тем временем закинул ногу на ногу и потянулся, поправив кепку на своей светловолосой голове - самому искупаться пойти, что ли? такое разрешалось спасателям, когда прям невозможно находиться на суше, главным было только какое-нибудь чп не проморгать. хотя вода вряд-ли бы сильно помогла, потому что она под лучами тоже прогрелась и стала очень теплой. щербаков, оставив кепку, спустился вниз и потянулся, еще раз осмотревшись, чтобы убедиться, что с нерадивыми туристами все в порядке. неподалеку кто-то включил негромкую музыку, а тот серфингист уже прошел мимо, приблизился к воде, проверяя, видимо, ее температуру, но уже спустя несколько мгновений встал на доску. чуть издалека не было четко его видно, но, похоже, он был мастером своего дела. леха выдохнул и вошел в море. сначала чуть-чуть, затем по колени, а потом уже и по пояс. солнце хоть и продолжало припекать, но стало немного легче, что не могло не радовать. потом сохнуть придется, ну да ладно, пустяки, при всем желании тут и сжариться спокойно можно. какие-никакие волны были только там, где выеживался тот самый незнакомый серфер, как белая ворона в стае черных: один единственный не с надувными пончиком, а с зеленой доской, он хорошо справлялся и даже какие-то финты показывал, чем вызывал у леши на губах кривую усмешку. а потом его весьма забавно накрыло слоем воды, и тот уже хохотнул. но прошло пятнадцать секунд, минута, а зеленой доски и, самое главное, ее владельца на поверхности не показалось, и вот тут уже настал повод для беспокойства. чертыхнувшись, щербаков выскочил на сушу и побежал вдоль берега к месту, где видел без пяти минут утопленника в последний раз, перепрыгивая, словно заяц, замки, что строили дети, разлегшихся повсюду людей и прочий раскиданный на песке хлам, а потом сиганул обратно в воду, ныряя. нет, ну надо же быть таким долбоебом, чтобы свалиться и не всплыть! такое обычно алкаши вытворяют, может и этот был не в себе? а шел до жути пафосно. в толще теплой воды не было видно ничего дальше собственного приплюснутого носа, и леша проплыл чуть вперед, к буйкам. вдохнул он маловато и надо будет потом вылезти на поверхность, чтобы вдохнуть снова, но это может стоить тому косорукому ноунейму жизни. и вот надо же, стоило только о нем подумать, как нарисовался - тонкий, длинный и без сознания, потому что безвольной тряпкой болтался в соленой жидкости, пока по лицу вверх изо рта ползли пузырьки воздуха. леха схватился за того, прищурился, ибо глаза уже болят, и принялся грести вверх, чтобы там поддерживать и не давать пойти на дно снова. доски поблизости не было. а спустя безумно долгих несколько минут, пока он волочил тяжелое тело, ухватив за подмышки, ему подумалось, что, чтобы соваться в воду, а тем более вставать на доску, не умея на ней держаться, надо быть или очень смелым, или дохуя тупым. щербаков прикинул, что более вероятен первый вариант, потому что мысль о том, что этот мужик, будто сбежавший из какого-нибудь азиатского сериала для девочек, может несколько десятков с лишним лет жить без мозга, как-то не шла. леша оттащил его от края берега, подальше от воды, потому что будет совсем не прикольно, если ебанет волна, и чуть потряс, проверяя, в сознании ли тот вообще или просто прикидывается. нет, реакции никакой. довыебывался, экстремал. он запрокинул этому недоделанному серфингисту голову, потому что так инструкция требует, зажал пальцами руки мокрый нос и наклонился, накрывая его губы своими. со стороны это могло выглядеть вполне романтично и по-гейски, если бы не факт того, что все это действо происходит в ебучем крыму в тридцатиградусную с хвостиком жару и в окружении тучных и не очень людей, около которых еще и дети крутятся. так что смотрелось это все как-то кринжово, впрочем, как и все предыдущие эпизоды спасений непутевых любителей поплавать. честно, леха мужиков из воды вытаскивать не любил, потому что с некоторыми из них приходится вот так вот чуть ли не сосаться. но нет, для него это не было чем-то омерзительным, а скорее просто странным, тем более на глазах у посторонних. он спустя несколько мгновений отлепился от чужого рта, решив глянуть, сработало ли. однако нет, несостоявшийся утопленник все лежал куском мяса на раскаленном песке, как натурально на углях. щербаков нахмурился и положил два пальца руки на чужую шею, пытаясь проверить пульс. то ли он очень слабый, то ли его и нет вовсе… а ведь можно запросто отправить человека на тот свет, если медлить с его спасением. леха еще чуть-чуть потряс мужчину и скользнул ладонью по влажной груди, в сторону, где находилось сердце. живой, слава богу. но в сознание не приходит, хотя вроде и дышит. пришлось сделать еще один своеобразный «подход», вытягивая губы, как придурок. ну а что тут еще сделаешь? на молитвы рассчитывать в таком случае - не лучший выход. и только щербаков наклонился опять, когда всю эту ситуацию заметили некоторые туристы, чтобы повторить свой трюк с искусственным дыханием в третий раз, как он стукнулся своим лбом о чужой и настолько резко отпрянул, что чуть не завалился набок. очнулся! вот что делают желание и курсы по медицине животворящие! спасенный мужчина сел и тут же лег обратно на жгучие крупицы, кашляя, как последний астматик. ну, оно и не удивительно - каждый после такого пробуждения пытается отхаркнуть лишнюю воду. — слышишь, ты решил спародировать русалочку? так вот знай, у тебя получилось достаточно хуево пропихнуть повесточку, потому что ариэль не из средней азии родом, — леха сел на корточки, наблюдая, как пытающийся нормально сесть и облепленный со спины всяким говном долговязый так старательно кашлял, что делал это будто наигранно. в итоге, спустя пару хрипов и ударов чужой горячей ладонью между лопаток, несчастный стал готов продолжить начатый с ним диалог. — стендап не досчитался одного комика, похоже, — он сузил и без того узкие темные глаза с чуть влажными ресницами и поправил пятерней черные взлохмаченные волосы, что за время его «спасения» сделались похожими на гнездо. — спасибо. он повернулся полубоком, и щербаков наконец получил возможность рассмотреть его поподробнее, потому что чуть ранее ему было немного не до этого. и вправду эту штангу можно было назвать героем типичного китайского мультика для восьмиклассниц, потому что он был… хер знает, ну, красивым? привлекательным. у него и пресс был, и лицо неплохое такое. и губы мягкие, немного соленые от воды и которые в полной мере испробовать не получилось, потому что искусственное дыхание черта с два можно назвать полноценным поцелуем. — я просто выполнял свою работу, — за которую платят копейки. леша изогнул бровь и гордо ухмыльнулся, встав на ноги. — доску свою ты проебал, к сожалению, и я за ней в воду не полезу. я леха, кстати. он протянул руку, мол, вставай: — нурлан, — ну, нурсултан так нурсултан. точно казах. в общем, нур принял помощь и встал тоже, даже не пытаясь отряхнуться. — а доска все равно была моего друга, так что не сильно потерял, главное, что живой. — ..и я тебе не мать, конечно, но если ты не планируешь тут еще торчать, то сходи-ка лучше к врачу, а то вода вперемешку с мочой в легких, знаешь, удовольствие не очень. еще и отказать от такого коктейля могут, — щербаков засмеялся, оглядывая нового знакомого с головы до пят. екарный бабай, мало того, что он чисто на внешний вид ахуенный, так и еще более высокий, чем в сложенном состоянии! на пляжах, тем более на крымских пляжах, таких нечасто встретишь, что уж говорить об их участии в каких-нибудь происшествиях. — прекрасное наставление, прямо сейчас пойду в лучшую здешнюю поликлинику занимать очередь, — нурлан повернулся в сторону выхода с пляжа. — а вечерком я сюда, пожалуй, снова загляну… вдруг доску где найду. обменявшись еще парой шуток и рукопожатиями, нурлан все же ушел, а леша отправился на свое насиженное место под зонтом, чтобы досидеть остаток смены и отправиться затем домой. все-таки, фортануло ему сегодня, раз он, вон, с таким человеком познакомился, готовым сыпать смешными высказываниями будучи без пяти минут полудохлым. да и это разбавило скучный рутинный день, заставив на некоторое время забыть об убийственной жаре. вечером солнце село подозрительно быстро. стало прохладнее, небо потемнело, а людей с каждым часом становилось все меньше и меньше, потому что купаться в потемках мало кто хочет, и риск по незнанию отплыть куда-то далеко в такие моменты резко возрастает. у щербакова смена успешно закончена, он уже переоделся и теперь просто прохаживался вдоль берега, прежде чем свалить. вот такое время дня ему нравилось. ты не помираешь от жары, не делаешься буквально черным от загара и вообще не паришься, а просто гуляешь, вдыхая теплый, но не горячий воздух. наступили сумерки, посему вокруг сделалось темно. фонариков не было, но это не помешало заметить невдалеке сгорбленную фигуру. надо же. — доску ищешь? — а нурлан не обманул и пришел, как и обещал. — да, — он тщательно вглядывался в собственное отражение, стоя в воде по щиколотку. штанины джинс были специально закатаны для этого дела, чтобы не намочить, а в левой руке была пара кед. — мне башку открутят, если я ее не найду. щербаков хмыкнул, засунув руки в тесные карманы. вряд-ли ее теперь получится отыскать, потому что наверняка ее за полдня унесло течением куда-нибудь в украину… — давай помогу, что ли, — предложил он, снимая обувь и оставляя ее лежать на песке. это было бессмысленной идеей, и нурлан, наверное, это понимал, но продолжал вглядываться в черные воды, к слову, черного моря в поисках ебланского зеленого куска пластика. щербаков старался далеко не заходить, но и просто так стоять тоже: — я вот когда тебя из воды достал, я тебе это… ну… искусственное дыхание сделал, а ты не вставал. я тогда уже подумал, что ты, того, откинулся, и небо в следующий раз я увижу только через окно тюрьмы, — леша издал смешок, а нур повернулся, посмотрел на него как-то даже удивленно, но потом улыбнулся, как цыганка у подземного перехода, что пыталась втюхать украденную золотую цепочку: — я в сознание пришел еще когда ты меня на берег вытащил. казахов определенно нельзя пускать в воду.