птички

на белой пачке сигарет выведен печатными буквами текст, уже порядком приевшийся и, кажется, давно потерявший свою значимость: «курение убивает» — неужели, кого-то это останавливает? – хмыкает рома, убирая мятую пачку в карман потертой кожанки. — не знаю… антон всматривается в медленно розовеющее закатное небо и сверкающий под ногами скрипучий снежок. пятифан рядом шаркает носками ботинок, прикладывая сигарету ко рту. — а ты…почему курить начал? — антону хочется сбить это напряжение, стрясти, как снег с ворота. ромка скалится, растягивая губы в какой-то звериной манере, обнажая заострённые небольшие клычки. сигарета медленно тлеет меж мазолистых пальцев. — че за дебильный вопрос? антон, внутренне сжавшись и смирившись с тем, что ответа не дождётся, вздохнул. рома, кинув беглый взгляд на понурого петрова, сплюнул, начиная рассказывать:   — увидел классе в третьем…может, в четвёртом, не ебу…как старшаки за школой одну сигарету на двоих скуривают, а я ж совсем пиздюком был, попробовать захотелось, башкой думать ваще не умел, смекаешь? петров, вымученно улыбнувшись товарищу, угукнул. ромку он глупым никогда не считал, несмотря на многочисленные двойки, выведенные красным цветом в тетрадках и дневнике. антону кажется, что рома умный по-особенному. просто, обычные люди разглядеть эту ромину необычность не в состоянии. антон хмыкает сам себе. в мыслях. никто не сумел, а у него получилось. разглядеть то самое, едва колышущееся  где-то на дне, что рома спрятал ото всех, кроме него. в груди заклокотало бешено сердце, антон мазнул языком по губам. их размеренный шаг спугнул зашуганную стаю тёмных птиц, что черным пятном слетели с блестящего снега и расселись, нахохлившись, на согнувшихся  ветвях. рома выбросил окурок куда-то в сторону, краем глаза поглядывая за напуганными птицами.  чем-то ему они напоминали антона. петров, молча разглядывая ромин профиль, выдохнул, выпуская изо рта медленно растворяющийся клуб пара. с неба спокойно спускался снег, будто белые мошки, и оседал на одежде и волосах. рома ладонью стряхнул  хлопья с чужой шапки, напоследок  слегка зацепив пальцами светлую прядь, торчащую спереди. петров задержал на секунду дыхание, хватаясь за рукав собственной куртки. чем-то напоминает симптомы лихорадки…а ведь зимние каникулы только начались. — тох, ты идешь? — ага. под ногами тихо скрипел свежевыпавший снег.