Даша падает в небо

*** Даша падает в небо. Вытирает уголок разбитой губы влажной салфеткой, бормочет какой-то утешающий бред, и падает. Хозяин небес тихонько шипит. Он сейчас не здесь — еще переживает ту заваруху, прокручивает в мыслях, сверкает глазами. Пожалуй, и к лучшему. Даша вспоминает, как упала в полуденную синеву первый раз. Как же тогда орал режиссер. Они все орут, она привыкла. Раньше ревела. Бывало, и не хотела совсем — само получалось. А теперь всё, закалилась. Остались холодный разум, расчет и решение задач. Постоянно, неукоснительно, круглосуточно. Однако требование режиссера найти для роли карлика — это уже было слишком. Удар ниже пояса, если можно так выразиться. Он же просто издевался. И слезы подступили к горлу знакомым комком, и голос треклятый подвел, дрогнул. А думала, всё. Думала — уже бронированная. Нет, есть и на нее еще тактическое оружие. Оружие стояло в обнимку с самокатом и как ни в чем не бывало снимало площадку на видео. «Вот же зевака хренов», — подумала Даша и рванула просить о спасении. Даша уговаривала, Даша несла чушь — Даше не привыкать. Оружие попалось стеснительное. Пришлось плюнуть на все и рассказать правду. Тогда выяснилось, что: 1. Оружие доброе (а также практичное). 2. И чертовски харизматичное. С приглашением в Москву, конечно, тогда накладка получилась. Вторая за день. Не похоже на Дашу — не рассказать про условия, особенно про кастинг, но бывает. А когда приехал, ощутила тогда отчего-то неуловимую радость. Уже давно такого не было, это чувство совсем забылось. Просто — увидела, и потеплело. Но надо работать, быстро работать. Многозадачность, стрессоустойчивость, эффективность. «Добрались? Секундочку!» — фраза в обычном ритме, некогда разглагольствовать. Но она как будто была уверена, что приедет. Хотя после радостное тепло забилось чувством ужасной неловкости. А думала, закалилась. Думала — не прошибешь. Ну и что, что с работы уволился, со всеми бывает. А потом позвала его на рекламу. Совпало, что и срочно понадобилось, и выпал шанс извиниться. И еще - про себя знала, что не откажется. Так и случилось. Хотя, по-хорошему, должен быть давно в поезде — ну, откуда он там приехал. И на «ты» легко перешли, как будто само собой получилось. Затем появилась Агата… Режиссер снова орет. Даша снова не плачет, но косячит категорически. И оружие вновь спасает ее, подкинув идею позвать Алену. Алена нравится Саше — Даша чувствует. Алене Саша не нравится — Даша видит и слышит. Но ей некогда разбираться, у Даши работа, и режиссер орать так и не прекратил. На пробах на Черномора она давно так не смеялась. Ситуация дурацкая — факт. Но как же смешно. Зато потом ситуация еще дебильнее. И горькое разочарование разлилось по телу, начавшись где-то у солнечного сплетения. Жаль. Ей так жаль. Но чтобы не разочаровываться — не очаровывайтесь. Светлый парень с такой хорошей улыбкой успешно маскировался. Даша уже не маленькая, знает, какими бывают люди. Только в этот раз Даша споткнулась, но это ее проблемы. И даже искать никого не надо — косяк сам собой устранился. Артем получил роль, и всё успокоилось, от греха подальше забылось. Всеми, но не Дашей — ее по-прежнему царапало. По телефону сказать не смогла. И думала ведь — ко всему привыкла. Она же закаленная, она же в броне. А когда он тогда приехал, все пошло не так. Всегда всё идет не так, как мы себе представляем. Но вот здесь — вообще конкретно «не так». Во-первых, позвала на ночь глядя, не сообразив, что он может решить. Во-вторых, начала разговор, как маленькая девочка, лепеча и пряча глаза. Вместо важных слов в голове вообще крутилось непреодолимое желание спросить, откуда у него шрамик на лбу. Кстати, всегда было интересно, и всегда забывала уточнить. И потом этот двухсекундный поцелуй. Но ведь — мог длиться же и секунду. А она не сразу оттолкнула, не-е-ет… Эти мысли Даша сейчас прокручивает, с каким-то извращенным наслаждением смакуя собственную нелепость. Все-все воспоминания проносятся в голове за мгновение, вместе с игравшей тогда песней. Мазнул своими ресницами по щеке, прижался губами… Боже, у него еще и ресницы такие, что за них и убить не жалко. Вспоминается облегчение, когда прояснилось, что Саню оклеветали. Злость на себя, что позволила эмоциям затмить разум, а Саша все разложил по полочкам. Вместо горечи от солнечного сплетения растеклась тогда тихая радость. Никакой грязи нет, все хорошо. И как же он смешно шутит. Этот его: «Бег за второй». И взгляд такой еще — Даша успела поймать, до того, как отвела глаза в пол. Неприятная весть про роль отдалась необходимостью сделать хороший глоток вина, не чувствуя вкуса. Но потом — осознание. Облегчение. Улыбка. Да, утвердили Бобцова. Нет, Саня ни с чем не связан. И заработали, заработали извилины: варианты, идеи, что делать, что можно придумать, как выкрутиться. Она хотела тогда еще что-то сказать. Но слова все вылетели из головы, а Саня стремительно удалился. Хотя она до сих пор не знает, что именно бы сказала. Хорошо, что он улыбку ее на прощание не заметил, не оглянулся. Интересно, он знает, как красиво его уши сзади смотрятся? Мысль странная, но это факт. Именно после этого вечера Даша задумалась о ресницах, ушах, смешных шутках, тонких пальцах и небе. И стала что-то понимать про себя. А потом будет праздник маленьких упырей, драка, взъерошенный ежик волос и сверкающие глазищи. И вот теперь, Даша промакивает уголок его рта раз, наверно, двухсотый, и там уже давно все стерильно, но Саня про это не знает. А Даша вспоминает и падает. Это же надо. Она думала, что падают только на землю, а получается, что и в небо тоже можно. А теперь — еще раз вспомнить поцелуй, и наверняка покраснеть. Хорошо, что не видел, как она покраснела, когда он сегодня вошел без стука… Даша с усилием отводит взгляд и смотрит на его руки. Они удерживают на Земле. Вернуться к глазам нельзя — иначе опять грохнется, а ассистентам режиссера запрещено улетать из столицы без спроса, потому что без них все рассыплется. Наконец Даша отнимает пальцы от уголка губ Сани. Пора признать, что незначительная ранка получила убойную дозу антисептика, а погибшие бактерии, если они вообще там были, на этом участке не появятся еще долгое время. *** «Я же волшебный гном, я могу делать то, что обычным людям не под силу. Например, бить детей». Снова шутка, которая рассмешила по-настоящему. Даше хорошо. Они прощаются. Даша едет домой на такси, держит розу и улыбается. Она раньше думала, что это оружие доброе, надежное и смешное. А оказалось еще — бронебойное. Даша сдается.