И как же меня угораздило признаться ему?!..

Еще одна пара по английскому прошла легко и непринуждено, и десятый 'А высыпал из класса гурьбой, навстречу столовке. – Давай быстрее, Есь! – крикнула ей Ленка Шарипова, махая рукой из толпы. – А то вечность в очереди простоишь! – Сейчас! – крикнула она в ответ, пытаясь быстрее впихнуть в сумку выпавший учебник и рвануть в столовку: первый обед самый многочисленный. – На следующее занятие подготовить задания семь и восемь! Лесина, записать не забыла? – окликнул ее преподаватель английского: молодой, приятной наружности мужчина. – Да, Вадим Евгеньевич! Записала! – отчеканила ученика, наконец застегнув злосчастную "молнию" и быстрым темпом двинувшись на выход. Конечно, такая промедлительность сказывается фатально на желании встать после звонка в первые ряды у стойки в столовке, и девушка наткнулась на "пробку" у входа в двойные двери, вторую половину который почему-то никогда не открывали на обеденное время! Войдя в нее, девушка быстро смогла протиснуться - хорошее сочетание с невысоким ростом, стройностью и гибкостью помогли ей в этом, – сквозь толпу верещащих от нетерпения школьников и быстро затесаться к своей компании в очереди, благо "членство" в костяке десятиклассников, большая часть которых была хорошо известна по всей школе, давало свои привилегии - вот и одна из них. Скучающим взглядом Еся пробежала по внутреннему пространству столовой. Ничего особенного: младшие кидаются друг в друга хлебныии мякишами, дети постарше "нечаянно" подливают компот в тарелку с едой какому-то ботану и дружно хохочут, парень в черной кофте по тихой отжимает у шестиклашки порцию... так стоп! Взгляд девушки замер на последнем и сфокусирвался. Тот "страшный чел" стоял чуть поодаль стола, ближе к колонне, откуда хорошо открывается вид на всю столовую, упершись в нее спиной, неторопливо отобедывал отвоеванный у мелкого рис с жареной курицей, властным взглядом хищника осматривая столовую в перервывах от тарелки, будто хищный гриф с ветки высокого дерева оглядывал саванну. – Чего застыла? - хабалисто спросила повариха зазевавшуюся Есю. – Говори что будешь! – Ах, да, – опомнилась девушка и начала перечислять: – Пюре с гуляшем, два хлеба, чай и батончик "Баунти". – С вас сто двенадцать, – оповесила воинша поварехи и кастрюли. – По карте, – ответила она и поднесла телефон к терминалу, взяла через несколько секунд заказ и двинулась к своей компании. Все уже привыкли, что девица часто витает в облаках, так что даже не приняли во внимание и этот момент. Парни обсуждали футбольный матч, а девчонки - новый концерт Крида. Если бы не этот "гриф", когти которого крепко зацепили ее взгляд, она бы тоже сейчас трещала о поп-певцах или каких-нибудь модных трендов в Тик-Токе, но в этот раз внимание заострилось на чем-то не повседневном, необычном - том, на что обычно Еся первая из всех обращала внимание. Вдруг со стороны входа к парню подошел Юрка Огородников - "гопник" из одиннадцатого класса, который не ушел после девятого, потому что планировал поступить по блату в областной универ, на неплохую специальность. А для этого нужны одиннадцать и ЕГЭ. Впрочем, второй год из тех, которые обычно не теряют такие "ровные пацанчики" в школе, на пользу ему совсем не шел, словом - "горбатого могила исправит". Еся ожидала какую-то потасовку, потому что Юрка был одним из самый "крупных" маргиналов в школе, а новички в любых маргинальных кругах – даже в школе – обычно определяются в "касту" пониже... прям как в тюрьме. Но произошло то, чего она не ожидала: шпала Юрка подошел к невысокому парню, что-то сказал ему, тот махнул рукой, мол, не расслышал, и Юрка, согнув ноги, прямо как у домкрата, опустился лицом на уровень уха "чела" и повторил то, что хотел. У Еси чуть стремительно кончающийся гуляш в глотке не застрял. Парни о чем-то побеседовали и "гриф", хлопнув Юрку по плечу, чуть ли не с места метнул тарелку как фрисби на стол и они оба помчались на выход. Черная сумка, которую видела Еся у парня за спиной в прошлую их встречу, лежала на лавке в одиночестве: шестиклашки уже пообедали, остальных осталось по паре отстающих на стол. В любой другой ситуации девушка бы равнодушно продолжила бы есть, но в этот раз что-то ее дернуло: она вспомнила, как он шел за ней не по пути, чтобы отдать блокнот со стихами, пусть все это и выглядело жутко и неловко, но все же... Еся привыкла поступать так, как говорят ей чувства и совести. И они твердили ей, что она так же должна помочь ему, как он помог ей. Тем более, что тарелка да стакан с чаем уже опустели... – Алис, я отлучусь ненадолго, скажешь Гниде, что я в медпункт пошла, – быстро отчеканила девица, будто читая стих на скорость, спешно подбирая свой рюкзак и вскакивая с лавки. – Что, болит что-то? – обеспокоилась Селезнева. – Все нормально, потом объясню, – быстро бросила Еся, подхватывая посуду и направляясь к мойке. Поставив посуду в "пункт приема стеклотары", девушка резво двинулась по коридорчику, слегка завернув и на ходу подхватив сумку, вышла из столовой. Первое, что бросилось девушке в глаза, когда она вышла на более яркий свет – черная кожаная сумка, которую вряд ли бы мог бы себе позволить купить такой гопник, как он, была старой и потертой во многих местах, но оставалась вполне добротной: было видно, что с ней хорошо обращались, а лямки и пара порезов, похожих на порезы от ножа, были искусно подшиты чьей-то явно не начинающей рукой, ведь Еся и сама шила дай боже и прекрасно это замечала у других. Держащая два рюкзака девица, как растерянный ведьмак, быстро поняла, что нужно идти к основному квестодателю... точнее, вахтерше. Быстро миновав поток из младшеклашек, она подошла к вахтерше и спросила, не видела ли та парня в кожанке. – Некогда мне за вашими парнями смотреть, вертихвостки! – ворчливо прикрикнула вахтерша, пытаясь что-то найти под стойкой. – Он к лестницам пошел, – сообщил один из мимокрокодилов-среднеклашек. Еся, услышав это, удивительно резво рванула туда, сама вдруг поймав мысль: "И чего это я так вприпрыжку бегу за этим мудаком?" Ввалившись на лестничный пролет, она увидела колыхающийся подол куртки "чела", исчезающий за дверями. Она поспешила за ним. Черный силуэт начал растворяться в темноте пятачка, за которым был небольшой поворот к паре кабинетов и туалету. Кто-то на днях подчистую вышиб оконные стекла в коридоре, и в деревянные рамы вставили ДСПшные листы, чтобы ветер не завывал в коридорах и не распахивал кабинетные двери до установки новых стекол. Беда не пришла одна, и какой-то ушлый засранец выбил лампы на потолке, погрузив этот пятачок в царство тьмы. "Так проще выбивать из школьников деньги на обеды, – подумала Еся: – заводишь в этот закуток и без проблем вымогаешь что хочешь. И учителя тебя не спалят за этим..." Тяжелые сапоги наступали в лужицы тьмы, и вязкая жидкость, вступив в контакт, начинала расползаться по ногам, симбионтом превращая Человека-Паука в Венома...

~Да-да, она читает комиксы~

...скрывая того в сумраке. Еся неохотно вступила в темноту, в ней явно чувствовался страх темноты, страх перед тем, что тьма может таить в себе... но слабый луч солнечного света в конце пятачка, исходящий из открытого кабинета за поворотом, вселял надежду в лучшее. Внезапно, кто-то обхватил девушку сзади, прижав ее руки вдоль тела, а другой рукой зажав рот. Инстинктивно, вне себя от страха, девушка попыталась закричать, но когда она улышала, что ее голос почти не слышно, попыталась укусить руку захватчика. Она приоткрыла рот - большего не позволила крепкая хватка захватчика - и попыталась укусить пальцы, но те ловко подались обратно, и Еся смачно клацнула зубами. – Не кусайся, а то я тебя ударю об стену, – четко скомандывал знакомый голос с неизменной твердостью и безэмоциональностью, будто такие ситуации происходят в него каждый день. Девушка, сама удивившись этому, повиновалась, и рука отпустила ее рот, чтобы она, как рыба, выброшенная на берег, начала хватать губами воздух от подступившей к горлу паники. – Отпусти меня... черт тебя возьми!.. – воскликнула Еся испуганной злостью, начиная дрожать то ли от ярости, то ли от испуга. – Сначала ответь, почему ты меня преследуешь, – спокойно сказал голос, не реагируя на просьбу девушки. – Да пусти же ты! – уже более уверенно воскликнула Еся, сама начиная бояться своей злости, а точнее - того, что за такую реакцию захватчик просто приложит ее головой об стену, и дай бог, если только один раз... – Сначала отвечаешь, – повторил захватчик, – потом отпущу. Будешь дальше кричать - выкину со второго этажа, и фанера не спасет... Еся явственно, по затихающему голосу этого и вправду "страшного чела", поняла, что он не шутит. Она ощутила себя маленькой дичью в цепких когтях хищника, такой бессильной крохой... и ей это понравилось. Щеки ее загорелись так, что и в темноте можно было их разглядеть, а внутренний голос яро заистерил: "Нет-нет, глупая! Тебе показалось!" – Ну... – растаявшим голосом промямлила Еся, – ты оставил свою сумку в столовке... – Ч-чего?.. – Этот голос впервые за все время издал удивленную ноту. Девушка еще раз попыталсь дернуться, и поняла, что ее больше не держат. Двери на лестничную клетку открылись, и в луче света появились две старшеклассницы, одноклассницы Еси с параллели. Тьма отступила на несколько секунд от полосы света, в которой оказались Еся и этот парень. Прежде чем тьма поглотит их вновь, девушка увидела легкий оттенок розового на щеках парня, глаза которого были скрыты тенями, будто черные озерца тьмы. Короткие иглы на непокрытой голове блестели в солнечных лучах. – Ой, там какая-то парочка~❤ - прощебетала одна из них, и подружки колокольчиками стеснительно засмеялись. – Съебались отсюда, сучки, – неизменно холодно произнес он, будто зарычав: в этой реплике чувствовалась какая-то нотка... смущения и злости? – Пойдем, – слегка сбавив смешки, сказала другая, и они обе, обходя Есю и парня подальше, ушли в кабинет. В последних мгновениях девушка заметила, как его мышцы челюсти сжимаются, а клыки обнажаются в гневе. Тьма вновь обступила их. Никого, кроме них, не осталось. – Тебе не следовало бежать за мной, чтобы передать сумку. – В этом вечно холодном голосе будто произошел треск, как теплый предмет пускает трещину во льду. Его рука взяла мягкое девичье запястье. Это движение было не резким, как ожидала Еся, а очень даже выверенным и аккуратным, будто... "он не хотел сделать мне больно?" – предательски заязвил ехидный внутренний голос девицы. Второе действие было привычно грубым: он резким движением второй руки вырвал из ослабевших...

~хи-хи, неужто растаяла?~

... пальцев Еси свою сумку. – Больше не сталкери за мной. – Шлейф из слов вновь сковался в хладный металл. Шаги тяжелых берцев начали удаляться от Еси, которая, не двинувшись, стояла удивленная и смотрела туда, откуда слышались звуки металла о бетон. – Я... сталкерю за ним..? Да... больно ты мне нужен! – нарастая с каждым словом, в голосе ее закипала нисходящая ярость, несущаяся в сторону обидчика. – Придурок!!! Выйдя на свет, парень небрежным движением накинул на плечо сумку, на обратном пути смахнув капюшон на голову. Слова, летящие в спину, он будто и не расслышал вовсе. – Придурок... – уже тихо, про себя прошептала Еся, чувствуя, как горлу подступает ком, а на глаза наворачиваются слезы. – Как так можно?.. – чуть ли не жалобно выдохнула она последние слова. Все всякого сомнения, ее это сильно обидело: она хотела так отблагодарить его за то, что он вернул ей стихи, а он!.. "Я же слышала в твоем голосе, что ты понял свою неправоту... – продолжала окончившийся диалог Еся в одиночестве, тихо говоря себе под нос: никого не было рядом, чтобы застать ее за этим делом". "Может, он просто не умеет извиняться?" – предположил внутренний голос. Еся нерешительно закивала в ответ своим ощущениям. – Я-я и вправду сталкерила за ним... – то ли со смехом, то ли с горечью произнесла десятиклассница, почувствовал легкий укол в груди, укол доселе незнакомого чувства... Прозвенел звонок. Пора на урок...