Четыре мечты

Венти говорит, классно было бы, существуй вино из ветра. Ступает по плиткам, избегая их стыков, руки в стороны расставляет для баланса, а тот самый ветер треплет волосы и футболку, роняет капли дождя на лицо, но улыбка даже не думает меркнуть. Венти натягивает поудобнее чехол от гитары, сжимает пальцами ремни на плечах и смеётся от мысли, имей он способность знать все-все песни мира. Всё строит какие-то планы, предположения; Сяо лишь головой качает — он ведь уже знает достаточно, впору лишь восхищаться. Куда ещё больше. Венти думает, хорошо бы махнуть прямо до Монда автостопом, забив на учёбу и работу на полставки, оставить всех и всё позади, чтобы просто насладиться жизнью. Горланить песни до утра под гитару, сидя на берегу, пить дешёвое вино из коробок, потому что денег нет — они вечно куда-то бесследно исчезают. Нет, серьёзно, куда они подевались? Сяо кидает ироничный взгляд на стопку конспектов, которую надо выучить к зачёту, но никак это не комментирует. Зачем рушить чужие мечты, в самом деле. Он его, наверное, за них и любит в первую очередь. И не только. Венти касается его нежно, будто боится поранить, задеть, отпугнуть, будто нет ничего дороже. Мозолистыми пальцами обводит свежий синяк, поставленный на тренировке, руками скользит вверх, проходится по старому уродливому шраму под рёбрами, мягко очерчивает татуировку. Утыкается носом в шею, когда дыхание сбивается, льнёт сильнее к груди. Сяо хочется сжать его в своих объятиях и раствориться в них же, в нём раствориться полностью и без остатка. В Венти всё то, что он сам себе позволить не может, и это манит, пьянит, обводит вокруг пальца, чтобы сразу и в сети. В омут глубокий этих глядящих в самую душу глаз. С головой. Венти целует его то легко, едва касаясь губ, и так невинно, то требовательно, игриво, будто в последний раз; вы скажете: «Все могут так целоваться», — и будете совершенно правы, но поцелуи ни одного другого человека не сносили Сяо крышу так сильно [не то чтобы у него большой опыт, но суть не в этом]. Венти как большой глоток свежего воздуха, как свободное падение, когда знаешь, что ты в абсолютной безопасности, но кровь всё равно кипит от эмоций. Вечно холодный и отстранённый Сяо до сих пор не понимает, как он способен выдавать такое. Чувствовать всё это. Там, где, казалось бы, достигнут лимит, открывается второе дыхание. Венти держит его лицо в своих руках так аккуратно, смотрит с таким теплом. От него щемит где-то в груди и невольно хочется поджать губы. Он улыбается ласково, касается губами щёк, лба, век и подрагивающих ресниц, кончика носа. Касается и говорит о том, что Сяо — лучший из всех, кого Венти когда-либо встречал. Говорит, как он ему дорог и как прекрасен. Венти столь искренен, что Сяо кажется — когда-нибудь он поверит в это и сам. Когда-нибудь обязательно поверит.