Череда воспоминаний

Антон сидел на диване, читая какую-то старую книжонку. Волосы крупными кудрями падали на лицо, прикрывая усталые янтарные глаза и огромные мешки под ними. Белая футболка свободно болталась на нём, чёрные шорты были завязаны шнуровкой на талии. Подогнув под себя ноги, бакалавр неспешно перевернул страницу. На переносице красовались очки, чтобы лучше видеть. Катерина же преспокойно лежала на его коленях, тихо посапывая в такт дыханию старшего брата. Длинный серый свитер доходил до икр ног, чёрные легинсы облегали стройное тело. Носочки с котиками дополняли весь образ. В ушах были беспроводные наушники, сама мелодия играла очень тихо. В какой-то степени расслабляющая музыка, но в тоже время, пел её высоким голосом какой-то парень. Вздохнув, Антон отложил книгу в сторону, мягко потрепав младшую по голове. Один наушник выпал из уха, теперь же, можно было отчетливо услышать пару строчек. «Я хотел умереть молодым, только не сейчас. А сейчас, я всегда и везде, думаю о нас»… *** Ей тринадцать лет, она полна сил и жизни. Вот только, жизнь её совсем не любит. Сидя на стуле, девушка громко шипела, как перекись на бинте. Брюнет аккуратно проводил им по коже, смотря в недовольные карие глаза. Все руки у младшей были в новых ранах, некоторые сами затянулись, а большинство из них сильно кровоточило. В очередной раз, налив перекись на ранку, третьекурсник мягко улыбнулся сестре. — Горе моё, ты опять подралась? — вкрадчиво задал вопрос Антон, на что школьница лишь фыркнула. Отведя взгляд в сторону, брюнетка стиснула зубы так, что десна мигом побелели. — Да, что с этого? Будешь мне ебанные лекции читать? — язвительно отозвалась Звёздочкина, рыча от боли. Закончив с последней раной, альфа аккуратно забинтовал руки сестры, в некоторые места наклеил пластырь белого цвета. — Не матерись, Катерина! — строго упрекнул её студент, она же, вновь рыкнула. Вот зачем её учить чему-то, если характер такой скверный? Но Антон понимал, так надо. Защита для неё, опора для неё, и вообще, замена обоих родителей — он. И только он понимает, насколько ей плохо и больно, как она иногда хочет умереть. Это читалось в её карих, иногда янтарных, глазах. — Да, Господи! Блять, как тут не материться, если вся жизнь — кусок сплошного дерьма! Скажи мне, Антон! — хриплый голос совсем сел, был похож на более мужской. Это пугало, но в тоже время, очень привлекало внимание. Своим тоном, девушка как бы говорила: «Мне нужна забота, а ты всё время в универе, на работе, хуй пойми где пропадаешь!». — Катерина! — Да что тебе?! — приступ кашля охватил её лёгкие, девушка резко согнулась пополам. Брюнет устало вздохнул, похлопывая младшую по спине. — Полегче? — Да, блять… — резко отозвалась альфа, медленно возвращаясь в привычную позу. — Мне тринадцать, Антон, а я уже мечтаю сдохнуть. Понимаешь? — Понимаю. Но, знаешь что? — Нет. — Я всегда думаю о нас. *** «В моём омуте, я тону. Иду каждый день ко дну»… Бакалавр устало вздохнул, аккуратно вытащив телефон сестры из её кармана. Наушник так и продолжал валятся рядом с девушкой, оттуда до сих пор играла песня. Взяв его в руки, Антон решил и сам послушать, о чём поётся в этой песне. Конечно, он никогда такое не слушал, но всё же. Надо же когда-нибудь узнавать, что нравится его сестре, верно? — Нравиться песня? — сонно спросила Катерина, приоткрывая карие глаза. — Да. Я думал, ты только что-то бодрое слушаешь, — брюнет мягко потрепал её по волосам, младшая альфа устало зевнула. — Теперь будешь знать, что я слушаю. И да, Тош. Я всегда думаю о нас…