Часть 1
21 мая 2021 г., 21:40
***
Ужасно длинный коридор предстаёт перед Тэхёном — такого обилия картин Ван Гога он ещё не видел. Тэхён до ужаса влюблён в работы этого талантливого и замечательного художника, сутками напролёт готовый рассказывать о нём всем и всюду. А вот теперь он радуется, когда у него выдаётся возможность попасть на выставку его картин в местном музее искусств. Он проходит в первый зал, взглядом находит нужную картину и всматривается в неё — знаменитые «Подсолнухи». — Натюрморт «Подсолнухи» является одной из самых популярных картин Ван Гога, — цитирует Тэхён наизусть слова из одной статьи в интернете. — Большинству из нас это полотно известно по многочисленным репродукциям. А между тем, импрессионистом был написан не один этот натюрморт, а целый цикл из семи картин, на которых были изображены солнечные цветы. Но одна из работ погибла в Японии при атомной бомбардировке, другая была затеряна в одной из частных коллекций. Таким образом, до наших дней дошли только пять живописных полотен из этой серии. Тэхён восторженно вздыхает и проходит дальше, останавливаясь около другой картины, «Звездная ночь». Размер этой картины очень большой, и Тэхён с таким влюблённым взглядом разглядывает её, что даже не замечает, как из его рта вылетает восторженные звуки восхищения. — Очень необычна цветовая гамма этого фантастического творения художника — сочетание голубого, небесного, тёмно-синего и зелёного цветов с разнообразными оттенками жёлтого, — тихо шепчет себе под нос светловолосый. Тэхён тем временем проходит в другой зал и чуть не спотыкается о ведро с водой, что почти стояло около входа. Благополучно обойдя его и зловеще взглянув на уборщицу, Тэ мигом кинул взгляд на картины и поспешил их разглядывать. За всеми посетителями предельно внимательно наблюдал охранник — Чон Чонгук. Тёмно-синий костюм подчеркивал накачанное тело парня, а суровый и серьёзный вид придавали лицу налёт некой сексуальности. Чон бродил по залу, сложив руки за спиной, и следил за порядком, чтобы не дай Бог кому-нибудь взбрело в голову утащить картину или же с ней сфотографироваться. Тут на глаза охранника попадается миловидный парень с красивыми чертами лица, и даже на мгновение Чонгук задумывается о том, что этот человек будто вышел с одной из картин Ван Гога — настолько он был прекрасен и идеален. Тэхён же близко подходит к картине, буквально утыкаясь лбом в холст и тихо бормочет себе под нос: — Ах, Ван Гог-хён, ты такой кайфовый. М-да, оставлять лестные отзывы Тэхён — просто мастер. Ему так сильно приглянулась эта картина, что он, не задумавшись, достаёт телефон из переднего кармана чёрных брюк и начинает делать снимки. Чонгук тут же подрывается с места, удивлённо оглядывает светловолосого парня и кричит: — Хэй! Нельзя фотографировать произведения искусства! Тэхён паникует и трясущимися руками засовывает телефон обратно в карман и поворачивается лицом к голосу, который только что сделал ему замечание. — Но я фотографировал себя, — оправдывается Тэхён и опускает взгляд в пол, успевая им проскользить по форме охранника и вычитать его имя на бейдже — Чон Чонгук. Но ответ брюнета заставляет Тэхёна очень сильно удивиться, потому что охранник ухмыляется, произнося: — Я знаю, — а затем подмигивает Тэхёну и покидает зал, направляясь в другой. Тэхён тут же моментально покрывается краской, его щёчки так очаровательно розовеют, а сердце загнанно стучит в груди. Да, пришёл полюбоваться Ван Гогом, а в итоге полюбовались им. Спустя несколько минут, Тэхён всё-таки приходит в себя, следует в другой зал и вновь испытывает чувство дежавю — очередная картина производит фурор на парня, и Тэхён, забывая о недавнем инциденте, вновь достаёт телефон и начинает делать селфи. Раз щелчок, два — и так в галерее парня уже около двадцати фотографий с разными шедеврами художественного искусства. Ким не замечает появления Чонгука, как и того, что тот подходит слишком близко. — Разве я не говорил тебе, что запрещено делать фотосъемку, м? Чонгук оглядывается по сторонам, удостоверяясь, что посетителей здесь нет, и укладывает свои руки на талию парня, тут же прижимаясь к нему всем телом. Чем думает Чон? Явно не головой, а другим местом. Сложно вообще думать, когда перед тобой ходит, виляя задом, такое совершенство, широко и лучезарно улыбается, что-то бурчит себе под нос бархатистым тембром голоса и поглядывает из полуопущенных ресниц карими глазами карамельного оттенка. «Чёрт, — думает Чонгук, — откуда он вообще такой взялся?» Тэхён нервно сглатывает, когда холодные ладони укладываются на его талию, чувствует, как ему выдыхают тёплый воздух в шею, ощущает своим задом кое-что интересное и немалого размера. Так сильно он ещё не вляпывался. Тэхёна тащат за руку в неизвестную ему сторону. Он лишь успевает заметить табличку «Посторонним вход запрещён». Ну, просто замечательно, сейчас явно надают ему тумаков и выпихнут из музея. Но, на удивление, Чонгук припирает его к стене какой-то непонятной каморки и впивается в его губы страстным поцелуем, параллельно шаря ладонями по изящному телу. Одежда быстро летит с обоих парней, да они даже не задумываются о том, что могут её разодрать на кусочки в порыве страсти. Ну, ладно Чонгук, его ещё можно понять — такое совершенство не каждый раз встречаешь и хочется теперь заполучить его себе, а вот чем там Тэхён думает? А этот малый изголодался по ласке, по страсти, по вот такому дикому сексу, поэтому сейчас со спокойной душой отдаётся Чонгуку. Охранник с мягких губ перемещается на длинную шею, выцеловывает там каждый миллиметр алебастровой кожи, оставляя после красноватые засосы, которые чуточку позже будут заметнее раза в три. Затем покрывает горячими поцелуями ключицы и постоянно восторженно вздыхает. — Боже мой, откуда ты, чудо? Почему ты такой совершенный… — Можно просто, Тэхён, — перебивает брюнета Тэхён и смущённо улыбается. Через секунду его рот снова затыкают и приподнимают, крепко подхватив под бёдра. Тэхён обвивает ногами сильную спину Чонгука, а сам упирается о стену. Чонгук продолжает его целовать, дотрагиваясь губами до каждого доступного кусочка тела. Тэ плавится от таких ласк, повиливает бёдрами от нетерпения и слегка постанывает, когда Чонгук поддаётся бёдрами вперёд и возбуждённым членом трётся прямо между половинками. Тэ закусывает губу, сильнее руками обвивает шею охранника, а Чонгук придерживает светловолосого одной рукой за талию, а второй проскальзывает к промежности. — Бля-я-ять, — растягивает Чонгук, когда подушечками пальцев дотрагивается до колечка сфинктера. Словами не описать, как ему сейчас хочется этого мальчика. Просто до сорванного голоса, до звёздочек над головой и искр из глаз. Не понятно каким образом он взглядом находит в этой чёртовой подсобке гелеобразное средство, нечто отдалённое напоминающее смазку. Ставит Тэхёна на пол, отстраняясь от него на несколько секунд, а потом приближается к нему снова и поворачивает Кима к себе спиной, заставляя выпятить свой аппетитный зад. Выдавливает себе на пальцы непонятную субстанцию, а затем приступает приготавливать Тэ для своего немалого агрегата. Проникает пальцами осторожно, стараясь не доставить дискомфорта, медленно оглаживает эластичные стеночки и потихоньку вставляет по одному пальцу. Когда Чонгук трахает светловолосого уже тремя, последний просто не знает, куда себя деть от ощущений. Он громко стонет, что Чонгуку приходится прикрыть его рот ладонью, подвиливает задницей, стараясь насадиться на пальцы глубже. Чонгук резко вытаскивает пальцы, вновь берёт в руки жалкое подобие смазки и выдавливает содержимое на свой член и размазывает по всей длине. Проводит головкой по промежности, между половинками, слегка надавливает ею, чуть проникая в сфинктер, но не входит — дразнит Тэхёна, чтобы тот умолял его. — П-пожалу-уйста… Чон-нгук-и… Мол-лю. Во-о-от, то, что надо. Чонгук осторожно входит внутрь, сразу же заполняя до основания Тэхёна, а затем начинает двигаться. Он слегка поворачивает Тэхёна к себе боком, приподнимает его ногу и начинает ускорять толчки. Поддаётся вперёд, целует Тэхёна, чтобы заглушить его стоны, срывается на бешеный темп, а затем резко выходит, подхватывает Тэхёна под зад и снова заставляет обвить свою спину ногами. Чонгук продолжает его трахать, заставляя Кима руками опереться о стену, чтобы не соскользнуть. В итоге одной рукой Тэ обхватывает охранника за шею, а второй держится за стену, продолжая при этом страстно целоваться с Чонгуком. Перед глазами всё плывет, дыхание учащается, а толчки Чонгука становятся всё быстрее и глубже. Тэхён чувствует, как скоро его накроет волна наслаждения, как ещё чуть-чуть и он скончается как личность. Пару фрикций со стороны брюнета, и Тэхён закатывает глаза и стонет в поцелуй, глубоко в себе сжимая член Гука. Охранник отлипает от искусанных губ, что-то шипит себе под нос и кончает следом, успевая выйти из растраханной дырочки Тэ, и спускает прямо на живот Тэхёна. Парни тяжело дышат, пытаясь привести себя в порядок. Чонгук уже почти натянул на себя все свои вещи, в то время как Тэ пытается найти свой второй носок. На глаза охранника попадается старая краска и кисти, видимо, одной из художественных студий. Он не думая берёт одну из кистей, смачивает ворсинки слюной и макает в зеленую краску. Подходит к Тэхёну, оттягивает ещё не застегнутую рубашку с плеча и кистью выводит на лопатке «Собственность Чон Чонгука». — И никакие картины Винсента Ван Гога не сравнятся с твоей красотой, Тэхён-и, — произносит Чонгук прямо около ушка светловолосого, а затем целует в то место, где красуется его «метка-клеймо» о собственности. Оба парня покидают кладовку счастливые: один никак не может скрыть хитрый и довольный взгляд, а второй — глуповатую улыбку и то, что его губы слегка зелёного цвета. Но это ведь пустяки, его собственное произведение искусства оценило на вкус эту зеленую краску и утаило о самом факте испачканных губ Чонгуку. — Пусть до конца рабочего дня ходит с зелёными губами, придурок. Не мне одному с отметинами палевными ходить, — Тэхён выходит из музея искусств и спешит домой, прикрывая засосы на шее воротом рубашки, — делиться фотографиями картин с друзьями. А уже вечером следующего дня Тэхён покажет фотографии Чонгуку, когда они будут сидеть в кафе и попивать приятное на вкус капучино.***
