От счастья до страданий

Шестой год моей жизни стал для меня одним из лучших и худших одновременно. Мы с матерью, отцом и многими другими рабами жили на ферме в прогнивших холодных бараках, перебиваясь подножным кормом, жалкими подачками хозяев, а иногда не гнушаясь и каннибализма. Я знал, что был не единственным ее детёнышем, но мои родные братья родились мёртвыми. Родители были удивлены, что я был жив, мое появление значительно усложнило их жизни. Однако они несмотря ни на что полюбили меня. Отец бросал все силы на тяжелую работу, чтобы хоть как-то облегчить жизнь матери. Другие рабы тоже помогали чем могли. Кто-то следил за мной, пока мать спала, кто-то делился едой, кто-то помогал работать. Хозяин, жестокий, скверный мужик со своей не намного лучшей семьёй, нисколько не заботились о нас, только требовали результаты. Если были неурожаи, то нас иногда вовсе переставали кормить, а многих рабынь мерзкий глава семейства насиловал. В том числе и мою мать. Когда пришло время выплачивать долги банде, он откупился нами. Моей матерью, мной и двумя другими рабами, помимо денег. Мать прижимала меня к себе, обещала, что защитит. Я плакал, прижимался к ней. Её словам, я не верил. Она ничего не сможет сделать. Никогда не могла, даже если хотела. Мне, наверное, никогда в жизни не было так страшно, как в тот раз. Это был первый раз, когда я понастоящему боялся смерти, а в том что меня убьют я тогда не сомневался. Год был на редкость неурожайный... Однако я жив. Нас с матерью загнали в телегу, с крытым верхом, и увезли в неизвестном направлении. Какая судьба постигла отца, я не знаю, но мы больше не виделись. Никогда. Несколько бандитов в форме солдат, каких я иногда видел во время сбора налогов, залезли к нам. Я не помню, как долго мы ехали. Но в один прекрасный момент повозка остановилась. Несколько бандитов вышли, забрав нас с собой. Мать вся дрожала от страха. Мое сердце рвалось на части. Когда она попыталась заговорить с ними, один из бандитов ударил ее, ясно дав понять, что ей нужно вести себя тише. Нас забрали в штаб на роль прислуги. Оказалось, что недавно по неизвестным нам причинам умерли несколько служанок, а моя мать понравилась бандитам и они решили взять её, а заодно и меня на их место. Жили мы теперь в одной тесной комнатушке по соседству с другим обслуживающим персоналом. Матери объяснили новые правила и с того дня началась наша новая жизнь: мы теперь регулярно получали еду, по сравнению с работай на полях, эта работа была достаточно простой, наша комнатка, хоть и была тесной, была уютной и без щелей между досками. Несмотря на эти существенные плюсы я часто видел мать плачущей. Нередко я просыпался ночами из-за ее тихих всхлипов. В детстве мне казалось, что она скучает по моему отцу, но когда я вырос и стал купающимся в роскоши ефрейтором, я понял, что может заставить симпатичную молодую служанку плакать ночами в своей жалкой коморке. Для нее не изменилось ровным счётом ничего. Я как мог помогал матери, но подростковая дурашливость брала свое. Мне хотелось бегать, играть, куда-то деть появившуюся энергию. И вот, в один день я что-то не поделил с кем-то из учеников. Удивительно, что я вообще посмел с ним спорить, ведь несмотря на то что ученики ниже всех в иерархии банды, они всё равно выше рабов. За это нам с матерью могло крепко достаться. Когда спор перерос в драку, нас заметил кто-то из учителей, однако он не вмешался. Я повалил его на землю, с глухим рыком нависая над ним. - Добей его, - услышав чужой голос, мы оба забыли о драке и начали испуганно озираться. Учитель стоял в тени одной из стен. - Герр Маркос... - тихо выдохнул парнишка. - Господин, - низко прислоняясь к земле, прошептал я. Я ожидал его дальнейших действий. Нападение на кого-то из бандитов каралось смертью. В голове уже начали прокручиваться сотни вариантов дальнейшего развития событий. - Продолжайте, - спокойно проговорил он. Мы удивленно переглянулись. - Тот кто останется жив, останется в учениках. "Жив?... Драться на смерть... " Меня прошиб холодный пот. Выпустив когти, я бросился на соперника. Сражение длилось недолго. Я сомкнул лапы на его горле. Он все ещё пытался сопротивляться. - Добей его, - голос учителя раздался над моим ухом. Сердце бешено стучало в груди, лапы не слушались. Я не мог выполнить этого приказа. Тогда не мог. Это было так давно... *** Рыжий фурри в грязно-серой накидке с капюшоном медленно брёл по темной улице. Чуть позади него шел человек в почти такой же накидке с мешком на плече. Впереди, развеивая темноту ярко пылающими факелами, навстречу путникам шли трое солдат. Когда они были в паре шагов друг от друга, фурри быстро отошёл в сторону, склонив голову перед ними, затем долго смотрел в след. Убедившись, что патруль скрылся за поворотом, фурри выпрямился и недовольно фыркнул, благо черная маска приглушила его слова. Вглядываясь в темный силуэт пустой улицы, двое фурри в накидках продолжили идти вперёд, сохраняя расстояние в три метра между собой. Ветер колыхнул полы его накидки. Из-под ткани на мгновение показался надетый на пояс ремень с кинжалом и несколькими метательными ножами на нем. *** Саша ворочался в кровати, не в силах уснуть. Сбитый режим сна давал о себе знать. Повернувшись лицом к окну, закрытому деревянной решеткой, он тяжело вздохнул. Завтра снова начнутся занятия от которых он косил целую неделю, притворяясь больным. Но завтра утром придется сказать, что он себя отлично чувствует. Иначе родители вызовут лекаря, который за пару секунд раскроет его маленький обман и парнишке влетит по полной программе. На улице за окном царила гробовая тишина. На душе было спокойно, умиротворение ночной природы передалось ему. Парень встал и подошёл к окну. Во дворе дома медленно ходили несколько темных силуэтов. Это были охранники, дежурившие тут круглосуточно. *** Фурри настороженно обернулся, услышав за спиной топот. Напарник догнал его и указал на дом с высоким дощатым забором. В паре домов от них. - Нам туда. - Понял. Рыжий зверь вновь пошел вперёд. Уже у самого дома они снова встретили патруль. Солдаты не обратили на них внимание. - Во дворе трое охранников. У них арбалеты. Вход в дом за углом. Двери деревянные, - отчитался напарник. - Оставайся тут. Я пойду на ту сторону. Уберу охранников, а ты следи за обстановкой. Внутри есть ещё кто-то? - фурри забрал у напарника мешок. - Скорее всего. Фурри вытащил из мешка два арбалета и закрепил на ремне. - Лучше попробовать через окно, но там решетки... Поджог не вариант, незапланированные жертвы из семьи нежелательны. - Да помню я, - чуть раздражённо рявкнул кот, недовольно дёрнув рыжим в черную полоску хвостом, - Не учи меня делать мою работу. Я помню приказ. - За дело.