Параллели

      Он вышел из слизеринских подземелий десять минут назад, а Поттера всё ещё не было. Чертов Поттер никак не появлялся, а время шло и шло, и Драко нервно покручивал свой перстень на пальце. Малфой с недовольством выдохнул и выглянул из-за гобелена. Факелы ещё горели, освещая коридор, и можно было заметить, как что-то вдалеке мелькнуло. И если бы Драко плохо был знаком с мантией-невидимкой Поттера, то не обратил бы на это внимание. Он полностью вылез из ниши. ― Поттер, ― окликнул Регулус. Он не был уверен, где именно стоит Джеймс, поэтому взгляд рассеянно бегал по сторонам, а потом метнулся в пустоту в паре шагов от него, к шуршащему звуку. Мантия-невидимка спала, показалась голова Джеймса, потом плечи и всё тело. Поттер ухмыльнулся. ― Опаздываешь, ― спокойным тоном упрекнул его Регулус и поджал губы. Джеймс пожал плечами. Оглянувшись, он подошел к Блэку и облокотился плечом о стену. Весь вид его говорил о непринужденном состоянии, но самом деле Джеймс волновался. Он всегда волновался на таких встречах, потому что мысль о том, что он так много скрывает от друзей, грызла его где-то в подсознании. ― Поттер. ― Привет, ― выдохнув, сказал Гарри. Его глаза, яркие зеленые глаза, блистали. Гарри ждал, стоя в тишине. Он всегда ждал чего-то, молчал, и смотрел куда-то вдаль, будто потерявшись в своих мыслях. Будто забыв про собеседника. Но на самом деле это было не так. Гарри перевел взгляд в пол, вздохнул, а потом вскинул голову и вытянул руку. Он схватил его за слизеринский галстук и потянул на себя. Регулус не сопротивлялся. Теплые пронизывающие ощущения зарядили всё тело, когда их губы столкнулись в мягком поцелуе. Губы Поттера были обветренными, слегка грубоватыми, что придавало тому особый шарм. Драко любил эти губы, поэтому сразу увеличил напор, желая ― нет, требуя, ― ещё. Табун мурашек охватывал его. Поттер, Поттер, Поттер. Он, его губы, его слишком лохматые волосы, его глаза всегда в мыслях Малфоя. Поттер затмевал ему разум так часто и Драко думал, что Поттер вскоре станет ему необходим как кислород. Что ему как зависимому необходимо будет видеть его черную макушку. Это было влечение. И это влечение было взаимно. Они ненавидели друг друга так же, как и желали, до боли в сердце. Регулус почувствовал, как Джеймс улыбнулся. Иногда, только чтобы позлить парня, он забавлялся попытками Регулуса доминировать. Но в таких случаях Блэк затыкал его поцелуем. Поттер был просто идиотом. Джеймс положил руку на плечо парня, притягивая Регулуса ближе и сокращая небольшое расстояние между ними. Столкновение их тел, и Регулус сильнее стал сминать губы Джеймса. Блэк стянул воздух в нос, улавливая запахи Поттера. Регулус не мог сказать, что они напоминали. Запах Джеймса не был похож ни на один из других. Запах Джеймса был особенным, каким-то смелым, веселящим. Язык Драко ворвался в рот Поттера, заставив того блаженно застонать. Они даже не задумывались скрыться в нише, которая находилась за гобеленом, прямо позади них. Гарри совсем не мог думать об этом, когда язык Малфоя ласкал внутреннюю сторону щеки, вылизывал нёбо и творил в его рту просто невероятные вещи. Джеймс оттянул нижнюю губу Регулуса и, сделав глоток свежего воздуха, мазнул языком по губам Блэка, а потом снова, только уже по деснам. Регулус приглушенно всхлипнул, снова начал активные действия губами. Он сильной схваткой схватился за Поттеровский воротник, но не потому что пытался ему перекрыть возможность отступать, а потому что хотелось быть ещё ближе, хотя ближе уже было некуда. Слизеринец развернул их, припечатав Джеймса спиной к стене. ― Ох, ― выдал Поттер удивленный звук. Драко коленом раздвинул ноги Поттера, а потом протиснул его меж них, прижимаясь к паху Гарри. Поттер издал приглушенный стон, и Драко, поддавшись страстному желанию, надавил сильнее, потому что хотел слышать Поттера. Даже если сейчас отбой и их могли поймать, потому что они так и не скрылись за гобеленом. Эта ниша была достаточно большая, но никуда не вела. Поттер сам нашел её. Каким образом ― Драко не знал. Поттер вообще часто находил его в большом замке, и Гарри точно не подсказывала интуиция. У него явно что-то было. То, благодаря чему Гарри мог так легко скрыться. И благодаря чему знал обо всех малопосещаемых коридорах Хогвартса, как этот. Но Малфой не мог гадать об этом сейчас, когда в ушах стоял лишь шум загнанного дыхания Гарри, когда Поттер энергично отвечал ему, отдавая всего себя, когда Гарри тихонько терся об него, делясь возбуждением. Джеймс уже давно отбросил мантию-невидимку куда-то в сторону, заняв вторую руку тем, что положил её на талию Регулуса. И сейчас эта рука сжала парня. А секунду спустя Регулус не успел моргнуть, как оказался сам прижат к стене. Поттер быстро поменял их местами, не разрывая поцелуя. Упершись прямо рукой у лица Блэка, Джеймс краем пальца провел по его ушной раковине. Место, которое у Регулуса было очень чувствительным. Очень. И парень судорожно вздохнул, в ответ зарывшись в копну непослушных волос Поттера, оттягивая пряди, расчесывая их пальцами. Волосы Поттера были мягкими. Мягкими лохматыми, щекотавшими кожу от легких прикосновений, поэтому Драко сильнее в них вцепился. Он дернул рукой, заставляя Гарри отстраниться с влажным звуком и закинуть голову назад. Малфой наклонился, кончиком языка провел по жилке на шее Поттера, чувствуя, как учащается там пульс. Гарри загнанно задышал. Джеймс в ответ завел руку в волосы Регулуса. Блэк не любил, когда к ним прикасались без спроса, и не разрешал это делать. Это было не по этикету, против правил. Но Поттер правила всегда нарушал. Слизеринец покусывал кожу на шее, оставлял там засосы, всё равно зная, что Джеймс потом их скроет, а потом целовал укушенные места и обводил их языком. Поттер резко дышал, дышал так, что некоторые волоски на голове Регулуса подскакивали от выдохов. ― Мерлин, Рег, ты… ― он издал смешок, который перетек в тихий стон удовольствия. ― Драко… Драко, черт… ― дыхание Гарри участилось. Он большим пальцем провел по загривку на волосах Малфоя, запустив новый поток мурашек по телу Драко. Слизеринец получил разряд, электрический ток и зарычал, сильнее впиваясь в Поттеровскую шею, больше прикасаясь к смуглой коже. Малфой другой рукой провел по бокам Гарри, с нажимом, чувствуя ребра. Поттер ахнул, цепляясь в Драко сильнее, и Малфой не сдержал ухмылки. Руки Регулуса проникли под футболку, касаясь разгоряченной кожи Джеймса. Касания были легкими, даже в какой-то степени боязливыми. Блэк осторожно провел ногтем по боку, чувствуя появляющиеся мурашки на теле Поттера. А потом сделал так ещё раз, и ещё, ещё, ещё. Коленки Поттера пошатнулись, осознание этого для Регулуса было чистого вида наслаждение. Когда Регулус прикасался к Джеймсу, тот становился бессилен против слизеринца. Он убрал руку, положив её на бедро Поттеру. С нажимом погладил выступающую тазовую косточку. Гарри сдерживал громкие стоны, выдавая вместо них тихие звуки сквозь зубы. Он сильно закусывал губу от удовольствия, от каждого следа на шее. И хотелось ещё. Больше, больше, больше. Гарри не мог отстраниться, подставляясь под поцелуи, позволяя наслаждению захлестнуть его. В холодном коридоре стало жарко, а воздух накаливался с каждой секундой. Магия Гарри, в которой заключалась неимоверная сила, была неспокойной и казалась ещё чуть-чуть и произойдет её всплеск от нахлынувших эмоций. Малфой чувствовал это. Регулус с тяжелым выдохом отстранился, откидываясь на холодную стену, и Джеймс заглянул ему в глаза. Они понимали друг друга без слов. Им было достаточно взглядов, они привыкли так общаться, скрываясь, так, чтобы никто другой ничего не понял. Поттер вновь наклонился. Блэк сминал губы Поттера, никак не в силах насытиться его вкусом. Регулус отчаянно и с каждым разом сильнее хватался за волосы Джеймса, как за последний спасательный круг. Снова, снова, снова. Губы, языки, чужое дыхание, опалявшее кожу и возбуждение. Поттер смело провел своим языку по языку Блэка, и Регулус застонал, не сдерживаясь. Джеймс отступил, когда губы уже болели, а дышать стало тяжело от нахлынувших чувств. Он в упор смотрел Регулусу в глаза, никуда не отходя, стоя так же близко и едва ощутимо прикасаясь к уху слизеринца. Бесподобен. Джеймс был бесподобным придурком. Гарри был наголову отбитым прекрасным гриффиндурком. ― Завтра матч, ― рассеянно сказал Поттер, не зная, чем ещё можно наполнить тишину между ними. ― И я поймаю снитч, ― надменно ответил слизеринец. ― Ха-ха, ― Гарри фыркнул, и Драко сдержал порыв стереть эту ухмылку с его лица поцелуем. Они не хотели друг от друга отходить, но оба понимали, что уже пора прощаться. Их встречи всегда были тайной, болезненной тайной, из-за которой в груди было тоскливо. И эту тоску, эту боль, он вкладывал в ночные поцелуи, в незаметные взгляды. Ему было невыносимо наблюдать за тем, как хорошо Поттеру в компании своих дружков. Он понимал, что они не могут действительно быть вместе. Они по разные стороны. И сейчас они должны были вновь разойтись. Потому что так правильно. Как сигнал, вдалеке послышались шаги. Гарри поднял с пола мантию-невидимку и уже наполовину накинул её на себя, как затормозил. ― Тебя проводить? Заманчивое предложение. ― Нет, ― всё-таки ответил Драко. Тугой неприятный узел начал затягиваться в груди. Он отступил назад, и спрятался за гобеленом, когда Джеймс скрылся под мантией, улыбнувшись напоследок. И Блэк не знал, что больше делала эта улыбка с ним: радовала или причиняла боль, навевая тоску. Потому что Драко знал, что их теперь редкие встречи вскоре и так прекратятся. Он знал, что Поттер выберет свою рыжую избранницу. Он смирился с этим и не пытался ничего менять. Он знал, что его ждет, пусть и не был готов к этому полностью. А Поттер будет участвовать в войне против Волан-де-Морта. Он станет самым молодым Пожирателями Смерти. Он отпрыск из чистокровной благородной семьи, которая поддерживает взгляды Темного Лорда. Им обоим уготована одинаковая судьба. И Поттер в этой судьбе, как ураган, который перевернет в твоём внутреннем мире всё с ног на голову, а потом исчезнет так же быстро, как и ворвался туда. Возможно, исчезнет навсегда.