Переговоры прошли успешно

      Итан с откровенным недоверием смотрел на протянутую ему руку в черной кожаной перчатке. «Ты и я, Итан. Мы вместе спасем Розу, и с ней уже точно сотрем Миранду в порошок» — звучало уж слишком подозрительно. Тем более от того, кто чуть было не убил тебя какое-то время назад. Но если посмотреть на это с другой стороны… Гейзенберг находился под опекой Миранды явно не один день, он мог знать, где у этой твари слабые места. Плюс ко всему, он явно был недоволен тем, что служил ей. «Его преданность Вам под сомнением» — сказала Димитреску во время их первой встречи. Пусть Итан и не был уверен, на что Гейзенберг тогда взъелся сильнее: на то, что его назвали «дитем» или на то, что его план устроить бунт мог оказаться под угрозой. К тому же, отца явно не радовал тот факт, что его дочь будут использовать, как неодушевленный предмет.        — Моя дочь — не оружие, — процедил сквозь зубы Итан.       Карл сильно напряг нижнюю челюсть от накатившей злости. Но прежде, чем он успел пнуть металлический стул, на котором сидел Уинтерс, тот внезапно добавил:       — Она еще даже не умеет говорить, чтобы ты смог как-то использовать ее силу, если она есть. Так что, поступим ровно так, как сказал ты. «Ты и я».       Гейзенберг сперва прищурился, глядя на собеседника сверху вниз. Затем заулыбался и поднял две руки на уровень своей головы, показывая примирительный жест:       — Как скажешь, Итан-н Уинтерс.       В этот момент из открытого люка, рядом с которым сидел Итан, в очередной раз раздался звук заводящегося мотора. Одно из детищ Карла вновь давало о себе знать. Оно слышало голос постороннего, злилось, заставляя гигантский нос-пропеллер крутиться.       — Да сколько ж, блять, можно… — рассвирепевший Карл вновь склонился над пропастью и крикнул, — Еще один звук, и я спущусь к тебе сам, выродок!       Пропеллер заглох, и мужчина захлопнул крышку люка, тем самым заставляя Итана вздрогнуть, а затем облегченно выдохнуть: опасность, хотя бы временно, миновала.

***

      Неестественная тьма темно-коричневого цвета опустилась на небольшую деревеньку. Буквально каждый дом был пронизан до омерзения ужасными отростками, похожими на корни деревьев. Они извивались, будто змеи, норовили разорвать или раздавить солдатов, подходящих к ним, пехоты, или неосторожных оборотней.       Матерь Миранда была в ярости. Скрыв младенца в своих корнях, она возвысилась над землей на шести крыльях и уперлась взглядом в нацелившегося на нее из дробовика Итана.       — Ты… Я откровенно удивлена твоему поступку, Итан. Глупо было надеяться на то, что кто-то из моих верных подопечных действительно поможет тебе, — подобно настоящему стереотипному божеству, Миранда сохраняла спокойный тон, несмотря на сочащуюся из глаз черную субстанцию. — Гейзенберг.       Женщина повернула голову в сторону уже собирающего вокруг себя броню из металлолома Карла. Тот не отводил от нее взгляда ровно до тех пор, пока не образовал на своем месте гигантского роботоподобного монстра.       — А ты боишься даже сильнее, чем я думал, матерь, — голос Гейзенберга изменился: стал ниже и приобрел металлический скрежет. Последнее слово он сказал скорее с иронией, нежели с интонацией безропотного слуги, коим был Моро. — Признайся, ведь ты сама запланировала, что этот человек убьет нас всех. И ради чего? А? Ради чего, я спрашиваю, сука?!       Миранда заметно поменялась в лице. Она поняла, что преимущество далеко не на ее стороне, оттого начала злиться. Ее черные слезы хлынули с новой силой, а голос сорвался на крик.       — Да как ты смеешь?! Где твоя благодарность?! Ты ведь помнишь, что по моей милости ты сейчас не только жив, но и смог приобрести новые силы, которые сейчас хочешь обратить против меня! Меня, той, что и дала тебе их!       — Ага, но при этом по твоей милости я, Димитреску, Донна и Моро оказались в ловушке и лишились всего, что у нас было и чем мы дорожили. Достойная, блять, цена, на твой взгляд?! И еще раз, тупая ты курва, спрашиваю. На кой. Блять. Хер?!       — Довольно! — Миранда взмахнула крыльями, от чего те будто увеличились в размерах и образовали порыв ветра. — Вы не сможете помешать мне! И ополчись на меня всем роем, вы ничего не добьетесь! Я верну себе свою дочь!       — То-то же. Хватит разговоров, пора и делом заняться, — наконец вставил свое слово Итан, заряжая огнестрельное оружие.       Тело Миранды начало меняться. Крылья в буквальном смысле увеличились и стали перевоплощаться в нечто среднее между своим исходным видом и паучьими лапами. Руки вытянулись, стали больше походить на сплошные когти. Все лицо буквально залилось черным.       — Роза моя-я-я-я!       С этими словами паучиха прыгнула на металлический корпус Карла. Гигант был менее шустрый по сравнению с ней, оттого просто не мог уследить за царапающими ударами и то и дело выпускаемыми облаками странного золотистого дыма.       — Стреляй, чтоб тебя! — взревел робот, повернувшись спиной к Уинтерсу, где ползала Миранда.       Выругавшись, Итан пустил несколько пуль и попал в то самое облако. Раздался взрыв. Ударной волной паучиху столкнуло вниз. Механическая махина, в свою очередь, болезненно пошатнулась. Но поняв, что Миранда упала и пока обескуражена произошедшим, Карл отшвырнул ее мощным ударом руки-кувалды в стену из извивающихся черных отростков. Паучиха взревела от боли, но урон оказался меньше, чем ожидалось. Казалось, этот удар даже спровоцировал ее вновь вступить в бой с новой силой. На этот раз она бросилась на Итана, вытянув вперед все свои конечности с острыми концами. Уинтерс увернулся и встретил ее еще несколькими зарядами в голову. Гейзенберг же дополнил атаку, отправив в Миранду несколько обломков металла.       — Г-хах! Почему вы мешаете мне?! Я столько времени приближала этот момент, и я не позволю вам его испортить! — Миранда ударила кулаками по земле, вызвав еще несколько корней-отростков. Один из них чуть было не угодил в Итана, благо тот увернулся; второй сбил Карла, заставив его завалиться на спину. Корни сразу же обхватили торс металлического гиганта, не давая ему подняться.       Уинтерс воспользовался секундным отвлечением Миранды, и сделал еще четыре выстрела. Паучиха закричала, и со стиснутыми зубами развернулась к Итану. Молниеносно она своими лапами прижала его к земле, выбив дробовик из рук.       — С меня хватит! —  Рассвирепевшая женщина нацелила свои когти в грудь мужчины. — Ты довольно растратил мое время!       Итан схватил приближающиеся к нему когти:       — Р-роза — моя дочь. И даже такая… тварь, как т-ты, не с-с-сможет отнять ее у м-меня!       Миранда зарычала и собралась было уже подключить и вторую когтистую лапу, чтобы уж точно добраться до груди врага. Как тут она услышала то, что заставило и ее, и Итана замереть. Это был детский плач.       Паучиха отпрянула от Уинтерса и обернулась на звук. Там стоял Гейзенберг, держа на руках маленькую Розу, обернутую в темное покрывало.       — Ты чего творишь?! — Итан хотел было подняться, но лишь заставил конечности Миранды сильнее впиться в него, от чего он сразу же скривился и вновь откинулся на землю.       — Я же говорил, — Карл хитро улыбался, не моргая смотря на Матерь, — в твоей дочери сосредоточена небывалая сила. Вам обоим она нужна, поэтому я застал вас обоих врасплох.       Миранда медленно повернула голову в сторону, где только недавно на земле распластался гигант. Сейчас там от него осталась только груда металла.       — Не смей. Слышишь?! Не смей! — Паучиха вновь повернулась к Карлу. — Это моя Роза! Моя Ева! Моя дочь!       Гейзенберг сделал шаг назад, уводя Миранду за собой и освобождая Итана от ее конечностей. Воспользовавшись тем, что ослепленная яростью свихнувшаяся женщина не видит ничего, кроме дитя, он перевел взгляд на Уинтерса, затем на дробовик и снова на напарника. Поняв намек, Итан стал осторожно тянуться к оружию.       — Какая же это твоя дочь, если ты даже имени ее запомнить не можешь? Называешь ее двумя сразу. Плохая из тебя мать, Миранда, скажу откровенно, — Карл наигранно сжал губы и нахмурился, будто бы отчитывая младшего за оплошность.       Паучиха зашипела и, словно хищник, стала медленно подкрадываться к держащему ребенка мужчине. Тот отступал, внимательно следя за каждым мускулом на ее лице.       — Да и силы в тебе не так много, как я думал. Всего лишь пара-тройка выстрелов, и ты уже ослабила кокон, где хранила свое сокровище. Не думаю, что стоит оставлять Розу тебе, — Как дополнительная провокация, младенец начала лепетать, произнося что-то похожее на слово «мама».       Миранда зашипела громче, сорвалась с места и нацелилась зубами прямо на лицо замершего на месте Карла. Громкий звук напугал Розу, от чего она вновь стала плакать, провоцируя незадачливую мать еще сильнее. Расстояние между ними стремительно сокращалось. И только Миранда уже успела забрызгать слюной и черными слезами очки Гейзенберга, как раздался выстрел. Финальный выстрел в голову. Паучиха тихо всхлипнула, взглянула напоследок в лицо младенца, и упала на землю, скривив свои лапы-крылья.       В следующую минуту раздался недобрый грохот. Черные отростки одни за другим стали падать и рассыпаться в серый пепел, как и сама Миранда. В это же время Итан ощутил жгучую боль во всем теле, от чего он согнулся и упал на колени. Гейзенбергу тоже не повезло. Он хотел было образовать щит из груды металла, которая осталась после схватки, однако обнаружил, что больше железо его не слушается. К тому же, резкая боль в ноге заставила его болезненно скривиться.       — Съебывать отсюда надо, — Карл быстрыми, насколько это было возможно, шагами подошел к Итану.       — Дай мне ее, — Уинтерс потянулся к дочери.       — Ты еле стоишь.       — Дай. Мне. Ее!       Чертыхнувшись, Карл все же отдал Розу на руки Итану:       — Держи, горе-папаша. А сейчас делаем ноги!

***

      Крис нервно вглядывался вдаль, то и дело переводя взгляд на гигантский цветок мегамицелия. Он держал детонатор в руке, готовый в любой момент привести его в действие. С самого начала Крис не верил тому типу в очках и шляпе, однако глядя на то, как отростков-корней поубавилось, он готов был чуть засомневаться в своих домыслах. А уж когда он увидел силуэт из двоих людей, один из которых подставил плечо другому, то и вовсе облегченно выдохнул.       Карл тащил Итана на себе, то и дело отпуская нецензурщину. Уинтерс, несмотря на свое плачевное состояние, умудрялся пришикивать на него, дабы тот не засорял ребенку мозг матными словами раньше времени. Крис подбежал к ним, помогая Карлу довести Итана до вертолета. Но тот почему-то внезапно остановился на полпути через мост, начиная протягивать Розу Крису.       — Ой, нет-нет-нет, блять. Оставь эти самопожертвования для драматических фильмов, — Гейзенберг напористее потащил Итана за собой, — Ты лучше бы подарил мелочи хоть какие-то воспоминания о себе, не лезь нахер раньше времени.       Итан молча уставился на Карла. Пробормотав что-то невнятное, он все же продолжил путь к вертолету.       — Итан! — Мия хотела было броситься в объятия мужа, но увидя, в каком он состоянии, тут же остановилась. Крис подал ей Розу, а для Итана с Карлом послал за врачом.       — Как зовут-то тебя? Не по фамилии же мне к тебе все оставшееся время обращаться, — Итан, апатично разглядывая свою рассыпавшуюся руку, обратился к своему напарнику в шляпе и черных очках с круглыми окулярами.       Тот усмехнулся:       — Лучше поздно, чем никогда, а, Уинтерс? Карл. Карл Гейзенберг.