Сила любви

Чжоу Цзышу умирает. Медленно, будто цепляясь за ускользающую жизнь слабыми пальцами, он до последнего улыбается и просит своего сводного младшего брата не плакать. Тот, едва сдерживая предательские слёзы, фыркает, утверждая, что все в порядке, а потом ночью уходит в глубину сливового сада и надрывно кричит, осознавая собственную беспомощность. Он снова чувствует себя тем восьмилетним ребенком, который когда-то давно увидел своих мертвых родителей. Но тогда в их смерти были виноваты другие люди, и только горячая жажда мести давала Вэнь Кэсину силы жить дальше. А сейчас... Сейчас его единственный близкий человек умирал, по собственной воле став на путь смерти. И Хозяину Долины Призраков оставалось только каждую ночь выплакивать все глаза, рыдать до боли в сведённой челюсти и висках, да в исступлении бить неуспевающими заживать кулаками стволы безмолвных деревьев. Наутро Цзышу и Чэнлин видели его окровавленные костяшки рук и красные, опухшие глаза, но никто не задавал вопросов. Даже Е Байи, часто заходивший в Усадьбу Четырех Сезонов, не цеплялся к Вэнь Кэсину и не провоцировал того на словесную дуэль. Чжоу Цзышу умирал. Он уже перестал ощущать вкусы и запахи; часто лежал на своей кровати, глядя в пространство полуслепыми глазами, и слушал зачитываемые Вэнь Кэсином истории из книг. Чэнлин практически все время тренировался во дворе, изгнанный учителем из комнаты, и вымещал свою злость и отчаяние на ни в чем не повинных манекенах. Звуки ударов доносились и в комнату Чжоу Сюя, отвлекая Кэсина от чтения вслух. Но в один солнечный весенний день Цзышу попросил своего шиди пойти проверить, тренируется ли ученик, потому что шум с улицы прекратился. В этот момент сердце Вэнь Кэсина пропустило удар, а в груди его похолодело: его дорогой А-Сюй начал терять и слух. Это значило только одно: до лета он не доживёт. *** По особняку Цзышу передвигался со скоростью раненой улитки, но Вэнь Кэсин повсюду следовал за ним, поддерживая его за руку. Тот по началу отмахивался, но вскоре полностью смирился с наличием поводыря... *** Последние дни Чжоу Цзышу лежал в своей кровати, почти не разговаривая; Вэнь Кэсин сидел рядом на постели, держа за руку своего друга, и неотрывно следил за каждым движением его грудной клетки, со страхом думая о том, что очередной вздох может стать последним. Чэнлин же крутился рядом, забросив свои тренировки, но чаще всего просто молча стоял неподалеку, наблюдая, как по щекам его младшего Учителя одна за другой катятся слёзы. *** Последний вздох Цзышу пришелся на момент, когда первый луч восходящего солнца коснулся их сплетённых пальцев, осторожно заструившись сквозь распахнутое окно. Кэсин вздрогнул и открыл глаза; он уже которую ночь не спал, и только сейчас сон сморил его, вынудив отключиться от реальности. К сожалению, не вовремя; когда Вэнь Кэсин очнулся, то увидел, что Цзышу уже не дышит... Чэнлин, дремавший рядом, испуганно подскочил от ужасающего крика боли, наполнившего комнату; так кричать мог только тот, чье сердце вынимали наживую. Он бросился к своему младшему учителю и сразу же понял, что случилось. - А-Сюй! А-Сюй! - звал Кэсин охрипшим голосом, захлебываясь собственными слезами. - Прости меня за то, что я слишком слаб; я не спас тебя, понадеявшись на других, что те найдут способ вылечить тебя. Но они не нашли. Не нашли! Я слишком поздно встретил тебя. Почему? Почему, скажи мне? Почему я вынужден терять близких мне людей? Почему я не могу умереть вместо тебя? - сорвавшимся голосом крикнул он и зарыдал так, будто его душу и тело рвали на части. Чэнлин тихо плакал рядом; вскоре у него получилось кое-как взять себя в руки, и он отправился на поиски Е Байи. Удаляясь по коридору, он ещё долго слышал истошные крики отчаяния того, кто потерял сегодня всё. *** Когда пришел Е Байи с намерением похоронить покойного, Кэсин все еще сидел у постели Чжоу Сюя, но даже не посмотрел в сторону прибывшего. Он так и не отпустил руки своего мертвого друга, пустым взглядом прикипев к его побелевшему лицу, но уже не рыдал. Попытки уговорить ни к чему не привели; до самого обеда Кэсин так и просидел без движения. И только когда солнце начало близиться к закату, он словно очнулся. Поцеловав холодные пальцы, Кэсин наконец поднялся и в спешке начал собираться. На вопрос Чэнлина, что он задумал, тот ответил, что ни за что не даст телу самого прекрасного человека гнить в земле. Он заберёт его на снежную гору, и там, во льдах, А-Сюй навсегда останется таким, как сейчас. Вэнь Кэсин выглядел, словно оживший мертвец. Он почти не разговаривал, с какой-то мрачной решимостью упаковывая свои и Цзышу вещи в корзину. - Ты потерял рассудок? - спросил Е Байи, едва услышав о затее Хозяина Долины Призраков. - Мы должны надлежащим образом похоронить Чжоу Цзышу. Если ты не хочешь, чтобы он гнил в земле, мы предадим его тело огню... - Нет! - крикнул Кэсин, широко распахнув заплаканные глаза; в его голосе слышались истерические нотки. - Я ни за что не отдам его! Никто не посмеет забрать у меня моего А-Сюя! Чэнлин со страхом в глазах отшатнулся от своего младшего учителя; он никогда прежде не видел его таким разбитым, обречённым и одновременно - таким целеустремлённым. И всё же, в глубине глаз Вэнь Кэсина плескалось едва сдерживаемое безумие. Увидев, что ученик испуган, Хозяин Долины Призраков на мгновение успокоился и с печальной улыбкой обратился к нему: - Не бойся. Я просто заберу его, хорошо? Мы ещё увидимся. Но ты не иди со мной. Е Байи, - обратился он уже к Бессмертному, в ком то веки называя того по имени. - Присмотри за Чэнлином. И спасибо тебе за все. С последним лучом солнца Вэнь Кэсин покинул усадьбу Четырех Сезонов, неся на руках, словно великую драгоценность, тело своего самого близкого человека. *** Снега. Белые снега. И ледяной, пробирающий до костей ветер. Вот и всё, что встретило на горе уставшего путника, несшего на руках замотанный в шелка труп. Пальцы отказывались слушаться, руки слабели с каждым мгновением все сильнее и сильнее, но он не сдавался. До его цели оставалось всего ничего... *** В холодной пещере на огромном камне, словно на алтаре, покоился мертвый человек. Его ресницы и черные волосы припорошило снегом, а застывшая едва заметная улыбка придавала его лицу особое выражение. Рядом с ним сидел мужчина с закрытыми глазами и держал мертвеца за руку. Вокруг них клубилась невидимая энергия; и если бы кто-то узнал, что эта картинка не менялась уже несколько месяцев, он бы сильно удивился: разве может живой человек столько времени просидеть без движения? Но это был Вэнь Кэсин, и он мог. Он мог бы и вечность так просидеть, лишь бы только рядом с тем, кому принадлежало его сердце. - А-Сюй, - прошептал он онемевшими от холода и долгого молчания губами. - Если бы я не был таким глупцом, я бы сказал тебе раньше. Я готов был бы отдать жизнь вместо тебя; но я не сумел спасти тебя. Я не успел сказать тебе раньше, но скажу сейчас. Я люблю тебя... Снаружи злым голосом завыла ледяная вьюга; ворвавшийся в пещеру ветер затрепал длинные белоснежные волосы Вэнь Кэсина, а энергия заклубилась ещё сильнее. Тот сжал холодную ладонь человека, которого любил больше жизни, и по его щекам снова покатились горькие слёзы, тут же превращаясь в острые осколки льда. Вэнь Кэсин был готов до самой своей смерти сидеть так, шепча слова любви тому, кто их уже никогда не услышит... Погрузившись в собственное отчаяние, Вэнь Кэсин едва не пропустил тихий, едва слышный шепот: - Лао Вэнь? Почему здесь так холодно?..