У кого больше?

      Дима не мог назвать себя алкоголиком, в отличие от тех, с кем он сегодня пил. Те бухали, когда наступали выходные. Гром даже не по выходным пил. Но сегодня в клубе собралась странная компания. Пчёлкина, Гром и Разумовский. Если бы пару месяцев назад Диме сказали, что он будет пить в компании с Разумовским, то он бы покрутил пальцем у виска и отправил товарища куда подальше от себя. Но когда ему в два часа ночи позвонила Юля и сказала срочно приезжать, он испугался и как можно быстрее приехал. Лишь когда он прибыл на место, он понял, что его обманули. Опять. — Я же сказала, что он поведётся, — посмеялась Юля и, хватая под руку Диму, повела его в клуб, куда их всех без проблем пропустили, Разумовский тоже был с ними. Самый странный тип, с которым Диме приходилось общаться. — Зачем мы здесь? — крикнул Дима в ухо девушке, когда они уже были в клубе. Девушка улыбнулась и пожала плечами.       Клуб выглядел достаточно пафосно, Дубин готов поспорить, что место выбирал Серёжа. Это были не те клубы, в которых Дима бывал раньше. Там можно было дотронуться до стены и забеременеть, даже несмотря на то, что ты мужчина. Этот же клуб был обставлен красивыми чёрными кожаными диванами, небольшими круглыми столиками, на которых стояли шесты и на них, конечно же, крутились красивые женщины. Музыка хоть и играла громко, но всё же была хорошей. Диме казалось, что это слишком вульгарно, но, видимо, недоволен был только он один. Юля уверенно вела его непонятными путями, Гром с Серёжей шли позади них, о чём-то переговариваясь. Дима никогда бы не посмел подумать, что Игорь так хорошо сдружится с Разумовским, хотя, может, дело и не в дружбе вовсе. Но Дима решил сам для себя пару лет назад, переехав из гомофобного городка, что ему точно плевать, кто с кем спит. Хорошо бы с ним кто-нибудь спал, а то пока что он спит только с плюшевым пингвином. — Прошу сюда, господа, — сказала Юля, открывая дверь; возможно, это была одна из вип-комнат, но Диму это сейчас мало интересовало. — Можно шотов? — попросил Разумовский, когда мимо их комнаты прошла официантка; он оглянулся на свою компанию, — Чем больше, тем лучше, — добавил он, повернувшись обратно к официантке. — Конечно, — та улыбнулась и пошла дальше своей дорогой.       Дима расположился на стуле рядом с большим дубовым столом; Юля, не стесняясь (Дима уверен, у неё нет такого чувства, как стыд) никого, села на стол, а Серёжа с Игорем расположились на кожаном диване. Места было предостаточно, но они сели совсем близко друг к другу. И то ли Диме показалось, то ли Гром действительно положил руку на бедро рыжему парнишке. Дима мотнул головой: ему, конечно, всё равно, но Разумовский? Серьёзно? Гром, по никому ненужному мнению Димы, заслуживает нечто большее, чем Серёжу, хотя Дима не будет отрицать того факта, что вместе они смотрятся странно, оттого и красиво. — Вот и шоты! — весело произносит Юля, спрыгивая со стола и забирая у официантки поднос с напитками. — Я принесу ещё, — говорит та и подмигивает Юле. Уходит так же тихо, как и пришла.       Все подошли к подносу с шотами и взяли по одному. — За встречу и за наивного Димочку, — говорит Юля тост и выпивает шот.       Дима усмехается, но тоже выпивает. Игорь с Серёжей пьют тоже.       Алкоголь здесь тоже был хороший. — Предлагаю игру, господа! — восклицает Юля и скидывает с себя джинсовку, кидая её куда-то в угол комнаты. Она остаётся в белом топе и в джинсах с высокой талией, но даже так виден её пресс. — Юлька, у тебя чё, прессак есть? — удивляется Гром и подходит ближе к девушке, та реагирует мгновенно и заламывает другу руку, — Отпусти, больно же. — шипит Игорь, и Юля отпускает его. Тот смешно падает на пол, и Серёжа спешит его поднять. — А ты думал, я просто так хожу в зал, руки тут заламываю и всё такое? — с усмешкой в голосе спрашивает девушка. — Да ты ещё наивней, чем Разумовский и Дима вместе взятые. — Я просто удивился, только и всего, — фыркает Гром, — У меня всё равно лучше. — Только не показывай, — чуть ли не кричит Серёжа, но поздно: тот уже снял футболку, оставаясь, как и Юля, в джинсах, что купил ему Серёжа, потому что "сколько можно ходить в этих джинсах? им вообще сколько лет уже?" Игорю было плевать, но теперь это его любимые джинсы. — Видела я твой пресс, — говорит Юля, — ни о чём. А вот твой. — она указывает пальцем на Серёжу. — И твой, — указывает на Диму. — Я ещё не видела. — Ну нет. — одновременно реагируют Дима с Серёжей. — Нет таких вечеринок, где бы я снимал что-то из одежды, — слегка смущённо поясняет Серёжа и складывает руки на груди.       Вся компания смотрит на Диму. — Я оправдаться должен? — спрашивает Дубин, и компания кивает. — У меня не то настроение для раздевания.       Компания молча принимает ответы обеих сторон и начинает выпивать, непринуждённо о чём-то разговаривая. Юля с Серёжей, на удивление, нашли общие темы и разговорились насчёт журналистики, а Дима с Игорем обсуждали полицейские дела. Это была не та тема, которую можно было обсудить на тусовке, но раз она зашла, то отказывать в разговоре было бы некрасиво.       Дима не уверен, сколько шотов он выпил, но сейчас он сидел в том большом кресле и пил какой-то цветной коктейль, пока Юля пыталась заплести ему косички из его трёх волосинок. Она смешно пыхтела, когда не получалось завязать хвостик. А Дима послушно и молча терпел боль, но его спас Разумовский, который предложил заплести ему косички. Юля довольно хлопнула в ладошки и убежала на диван мучить Серёжу. Гром, чтобы не мешать салону красоты, ушёл с дивана и сел на край стола, чокаясь с подставленным бокалом Димы. — Я же игру предлагала. Игорь отвлёк меня со своим прессом. — С твоим, вообще-то, Пчёлкина. Ты путаешь детали. — Ай, — отмахнулась девушка, возвращаясь к волосам Серёжи, — Какая разница? Детали, не детали? Мы не в полицейском участке сейчас. — Что за игра? — спрашивает Серёжа, но прекращать плетение кос он сейчас не хочет. Кажется, ему в кайф сидеть вот так. — Я никогда не, — отвечает розоволосая, — Надеюсь, правила всем известны? — Кто не играл в эту игру, тот, можно сказать, проебал подростковые годы впустую, — говорит Дима и, оставляя недопитый коктейль, идёт по направлению к двери слегка шатающейся походкой. — Ты куда, птенчик? — спрашивает Гром, хватая того за плечо. — За шотами для игры, — отвечает Дубин и исчезает за дверью.       Пока его не было, Юля заплела Разумовскому три косички с каждой стороны, Гром станцевал подобие лезгинки на столе. И ещё Юля пыталась заставить Серёжу снять футболку, даже обещала больше не называть его по фамилии, если снимет. Серёжа не понимал, зачем Юле смотреть на его тело. — Я вернулся, господа и господамы, - крикнул Дима, забегая в комнату. — Оу, май. Дима. — Юля встала с дивана и подошла ближе к другу, оттянув край футболки, где был хорошо виден след от губной помады, — Ты кого подцепить уже успел, скромняга? — Юля явно насмехалась над другом. Дима оглянулся, ища поддержку в Игоре, но тот сложил руки на груди и тоже потешался. — Девушка просто упала мне на шею, только и всего. — Дима пожал плечами и поставил поднос на стол, сразу хватая шот, чтобы выпить. — Нет, нет. — Юля задержала его руку, — Эти шоты только для игры. Твой коктейль стоит и ждёт тебя.       Дима выдохнул, но противопоставить ничего не мог. Он схватил свой бокал с алкогольной жижей и сел в импровизационный круг. Напротив него сидела Юля, сбоку Игорь и Серёжа; в середине круга — шоты, и в голове у каждого — по несколько вопросов.       В кабинете тихо играет какая-то попса. Юля двигается в такт драйвовой песни, но через секунду принимает серьёзный вид и оглядывает компанию собутыльников. — У нас детская игра или? — Или, — не успевает договорить Юля, как её перебивают три мужских голоса. — Хорошо. Кто первый начнёт? — спрашивает Пчёлкина. — Ты и начинай, — говорит Серёжа и тут же зажимается, когда Юля смотрит в его сторону. — Ладно, — она заранее берёт шот, — У меня никогда не было секса с человеком моего пола. — она опустошает рюмку и бросает её куда-то назад; благо, на полу есть ковры.       Серёжа с Громом пьют тоже. Вопрос остаётся без обсуждений. — Я никогда не обманывал друзей по поводу поцелуев, — говорит Игорь, и все поворачивают головы и обращают свои взгляды на Диму. — Что вы все так смотрите? — Губная помада на шее откуда? — игриво спрашивает Юля, играя бровями. — Мы не целовались. Я не вру. — Она действительно упала тебе на шею? — решает уточнить Серёжа, видя, как тот паникует. — В туалете мы встретились, господи. Ей очень сильно хотелось члена, а я так вовремя проходил мимо, ну она и отсосала мне. — Дима пожал плечами и оттянул футболку, показывая на помаду, — А это след, тип, вроде благодарности.       Компания заливается смехом и все решают выпить по одному шоту: Дима не соврал, конечно, но услышать правдивую историю было смешно. — Я всё-таки предлагаю нашим пай-мальчикам снять футболки, — говорит Юля, опираясь на ладони, выставленные за спиной. — Тебе так сильно хочется увидеть наши тела? — спрашивает Серёжа и потягивает свой стоящий рядом коктейль, смешанный из непонятно чего. Зря он всё-таки перед поездкой в клуб таблетку не выпил. Он поджимает одну ногу под себя, а другую обнимает ладонями. Так проще скрыть дрожь. — Очень сильно, Разумовский. Тем более, нужно же мне понять, на какое тело променял меня Игорь. — Пчёлкина пожимает плечами и смотрит прямо в Серёжины глаза. — Я так-то не просто тело, если что, — кривит лицо рыжий и не отрывает взгляда от подруги Игоря. — Да, да, Разумовский. Не просто тело. — Прекрати называть меня по фамилии! — возмущается Серёжа и чуть ли не топает ногой в знак возмущения. — А как я ещё должна к тебе обращаться? Ты, блин, увёл моего парня. — Вы не встречались, — встрял Дима. — Я сам ушёл. — добавил Игорь, чувствую нарастающую ссору. — Нужно было слушать Диму, когда он сказал, что Игорь слишком увлёкся Разумовским. — Юля игнорирует слова друзей. — Я не увлекался. — Да? А твоя рука, лежащая практически на члене рыжего, говорит о другом. — Юля широко улыбается, но эта улыбка не представляет из себя ничего хорошего. — Бля, заебали, — говорит Дима и, в попытке увести ссору в другое русло, снимает футболку и кидает её куда-то в угол комнаты. — Уууу, — тянет Юля, радостно хлопает в ладоши и чуть ли не свистит. Она мигом забывает о конфликте с Серёжей.       Тело Димы было слегка подкачанным, вытянутым и без переизбытка кубиков на прессе. Также все успели разглядеть слишком большой шрам на левом боку, но никто не решался спросить, откуда он. — Он, — Юля указывает на Диму пальцем, — не ссыкун. А ты, — Юля переводит палец на Серёжу, — ссыкун. Если ты стесняешься своего тела, то зря. Сильнее тебя твоё тело никто не полюбит. Если ты думаешь, что я прошу тебя снять футболку, чтобы посмеяться, то ты ошибаешься. Мне правда интересно. — Ладно, — пожимает плечами Сергей и снимает футболку, аккуратно кидая её на спинку дивана.       Тело Серёжи отличалось от всех остальных. Его тело было худощавым, но не настолько, чтобы называть его тощим. Из-за постоянных стычек и драк в детском доме его тело выглядело даже слегка спортивным. И всё же его талии могла позавидовать любая девушка, но только не Юля, конечно: её своё тело вполне устраивало. — Юля, я предлагаю зарыть топор войны, — предлагает Серёжа и протягивает свою руку девушке. Та ухмыляется и жмёт руку парня, но тянет немного на себя. Серёжа растерянно хлопает глазами. — Закрепим поцелуем, — шепчет Юля и прикасается губами к губам Серёжи.       Они сухие, со вкусом недавно выпитой текилы, которую он пил совершенно неправильно. Серёжа обнимает девушку за талию и углубляет поцелуй. Юля же зарывается рукой в волосы парня, распуская косы, из которых уже вышли небольшие волны. Их поцелуй выходит странным на вкус. У Серёжи губы вкуса текилы, а у Юли вкуса коньяка, но её вишнёвая губная помада выиграет на его фоне. Их прерывает чья-то грубая полицейская рука. Пчёлкина хитро улыбается, целует обоих мужчин в щёчку и садится на своё место. Она примерно секунду смотрит на Диму, а потом обходит шоты, садится к Диме на колени и целует его, обхватив его лицо руками.       У Димы губы на вкус как алкогольное мохито; они не такие сухие, как у Серёжи, но она бы порекомендовала ему пользоваться гигиенической помадой. Они целуются без языка, хотя могли бы, ведь они оба свободные, но это был чисто символический поцелуй. Руки Димы не лезли дальше талии, но ему и не хотелось. Даже если бы хотелось, он бы в первую очередь спросил разрешения. Спустя несколько минут, когда воздуха перестаёт хватать, они отстраняются друг от друга. Юля спокойно слезает с колен Димы и снова садится на своё место. А у Димы не возникло никаких лишних проблем в районе паха: нет, он не гей, просто Юля не привлекает его как женщина. — А чего с Игорем не целуешься? — спрашивает Серёжа. — Ты сгоришь от ревности, дорогуша, — с улыбкой на губах шепчет Юля и салютует ему своим бокалом с виски.       Из колонок начинает доноситься ритмичная музыка, так что Юля встаёт с подушки, что ей любезно положили парни, и начинает танцевать. Дима приближается к ней и тоже начинает танцевать. Разумовский, как под каким-нибудь заклинаем, встаёт и прижимается к Юле сзади, смело обнимая её за талию и прижимая к себе. Юля улыбается и вскидывает руки вверх. Гром на полу пыхтит от возмущения, но пока просто наблюдает. Серёжа кружит даму в танце, то прижимая к себе, то отталкивая, будто котик играется с клубком. Игорь не выдерживает, когда Серёжа проводит своими длинными пальцами по подбородку Юли, придвигая её лицо ближе себе. Игорь хватает рыжего за руку и, кружа в танце, уводит его от подруги, слишком грубо обнимая за талию. Юля усмехается и что-то шепчет на ухо улыбающемуся Диме. Энергичная музыка заканчивается, и все садятся обратно в круг, только теперь Серёжа садится напротив Игоря, а не рядом с ним. — А вы, — Юля указывает рукой на Диму с Игорем, — Когда-нибудь целовались? — Нет. — одновременно отвечают парни и переглядываются. — Вперёд тогда. Вы единственные не целовались друг с другом. — Юля откидывается назад, предвкушая шоу. Эх, если бы парни знали, какие Юля фанфики про них пишет. Но об этом им всем, пожалуй, знать необязательно. — С Димой я тоже так-то не целовался. — говорит тихо Серёжа и ловит на себе ревнующий взгляд Игоря. Серёжа чувствует, что за это он ещё получит.       Дима улыбается слишком пошлой улыбкой и подползает, точно хищник, к Серёже, кладя свою руку ему на бедро. Серёже странно некомфортно, но Диму, кажется, сейчас это не волнует. Серёжа смотрит на Игоря и тот, понимая всё без слов, лишь играя глазами, подползает так же и берёт подборок рыжего, пальцами приподнимает его лицо к своему и целует. Дима обнимает одной рукой Игоря за талию, а другой Разумовского за плечи. Дима пододвигается к Игорю и целует его, Серёжа недовольно бурчит, но позже присоединяется к поцелую с Димой и Игорем одновременно. Это весьма необычно — целоваться не вдвоём, а сразу втроём. У Серёжи был секс втроём, но поцелуя такого у него точно никогда не было, и вряд ли вообще он сможет повторить его. Поцелуй выходит смачным, мокрым, с привкусом водки и виски Игоря. Всё это со стороны выглядит очень горячо, и камера Юли это подтвердит. Конечно, выкладывать она это никуда не будет, но показать наутро — обязательно. — Парни, а вы, типа, не хотите остановиться? — спрашивает Юля, и её слышит только Серёжа, но он, кажется, слишком втянулся и махнул на девушку рукой.       Спустя минуту они всё-таки отрываются друг от друга, и Юля хлопает в ладоши, продолжая игру. Они задают друг другу провокационные вопросы, заставляют Серёжу танцевать стриптиз, и у него довольно неплохо получается. Заставляют Грома целоваться с кем угодно, кроме Юли: даже с официантом, что принёс новые шоты. Они рассказывают о своих сексуальных фантазиях. Оказывается, милому пай-мальчику Димочке нравится очень сильно доминировать над партнёршей. Грому нравится, когда его слегка придушивают, а для Серёжи главное — всё контролировать: каждую мелочь, каждую фобию узнать, прежде чем заняться с человеком сексом. Юля, на удивление, в этом плане оказывается самой скромной и говорит, что любит связывания. — Слушайте. А у кого из вас больше член? Давайте измерим? — Тогда ты выйди. — А кто сказал, что у меня нет члена? — Игорь прыскает в кулак, — Нет, вы серьёзно были уверены, что у меня между ног вагина? — Ну, да? — неуверенно говорит Дима, и Серёжа кивает головой в знак согласия.       Для Димы это был самый странный день, потому что они сейчас действительно встали в круг и собирались мериться членами. Для Димы это было самая странная практика. По итогу они вычислили, что у Грома самый толстый и длинный, у Юли среднестатистический, у Серёжи с Димой всё почти наравне, разве что у Димы член оказался длиннее на пару сантиметров.       Они разошлись часов в шесть утра, потому что у Серёжи на двенадцать дня запланирована очень важная конференция, у Игоря с Димой с девяти утра расследования полным ходом, ну а Юле везёт больше. У неё завтра выходной. И ведь сама всех и вытащила, зная, что они все работают. Но почему-то Юле всегда очень сложно отказать. Парни усадили в машину Юлю, и Гром даже пригрозил водителю, а Гром угрожает, что надо. Потом они провожают Диму, и Игорь предлагает прийти на работу к десяти. Дубин соглашается и позволяет себе хитрость: поцеловать в щёку Серёжу. Тот смешно хватается за место поцелуя и сразу же робеет, смотря на Игоря. — Не парьтесь, пацаны. Просто было интересно посмотреть на реакцию. — говорит Дима и садится в такси, не забывая злобно посмеиваться.       Игорь едет домой с Серёжей. Они едут вместе к Разумовскому, как обычно, потому что так привычнее и правильнее что ли.       Они доезжают молча, без лишних слов, потому что слова вряд ли сейчас нужны. Для обоих это была крайне странная практика. Они то мерились прессом, то целовались с друг другом, то члены показывали. К слову о них... — Ты ведь знал, что у Юли член есть? — спрашивает Серёжа, когда они уже почти подъезжают к дому. — Знал, конечно. Не сказал, потому что не посчитал нужным. — Гром пожал плечами, — Было так смешно на ваши мордочки смотреть. — Тебе как, понравилось с Димой лобызаться? — Не больше, чем тебе с Юлей. — пыхтит в ответ Игорь; ему было до боли неприятно смотреть, как тот танцевал слишком близко к Юле. — Он увлечён тобой. — тихо говорит Серёжа, заходя в лифт, предварительно пропустив Игоря вперёд. — Кто? Дима? Не смеши меня. — Игорь гортанно смеётся и нажимает кнопку с цифрой "20" — Он так смотрел на тебя. — Мы сегодня всю тусовку странно смотрели друг на друга. Не бери в голову, мне интересны только рыжие и больные на головы ублюдки. — шепчет Игорь и обнимает Серёжу за талию. — Я ублюдок, значит? - с лёгкой усмешкой спрашивает Серёжа, а глаза его полны возбуждения — В мире полно рыжих, малыш. — Гром смешно щёлкает парня по носу. — А все рыжие ублюдки могут сделать так? — Серёжа зажимает какую-то кнопку лифта и тот останавливается. Уже засекали: у них в расположении ровно десять минут. — И что дальше? — ухмыляется Гром.       А дальше Серёжа встаёт на колени и стягивает джинсы Игоря вместе с боксерами до колен. У них не так много времени для прелюдий, ведь у них всего десять минут. Серёжа не любит быть быстрым, но, чёрт возьми, ситуация того требует.       Игорь смотрит сверху вниз на ухмыляющегося Серёжу. Глаза того были полны безумия. Серёжа был полным психом в плане секса. Ему в действительности важно было всё контролировать, даже если активом был не он. Ему было важно, чтобы оба партнёра чувствовали себя невероятно комфортно и раскованно. Игорь зарывается рукой в волосы Серёжи, но не помогает ему, потому что тот сам знает, когда начать и когда закончить.       У Серёжи с детства были проблемы с руками, точнее с их дрожанием, но, на удивление, когда он рукой обхватывает член Грома, руки перестают дрожать. Игорь пытался шутить на эту тему, но тогда после этого оставался без секса на несколько дней, больше не шутил, хотя очень хотелось.       Серёжа невероятно чувственный для других и для себя. Он развратно смотрит на Игоря, облизывая свои губы, а после принимает в себя член парня. У него всегда были проблемы с тем, чтобы полностью погрузить член в своё горло. Но сегодня он хочет это сделать, чтобы доказать Грому, что рыжий ублюдок у него может быть только один, и это он. Языком Серёжа облизывает каждую венку на члене Игоря, обсасывает головку, помогает себе руками и без предупреждения заглатывает полностью, вовремя расслабляя своё горло.       Игорь давится от возбуждения и шока и спешит поднять Серёжу на ноги. У того красные глаза, он тяжело дышит, но, кажется, ни о чём не жалеет. — Ты чего это делаешь? — беспокойно спрашивает Игорь, осматривая рыжего, — Вот скажи мне, ты дурак? — Просто хотел доказать, что я только твой, а ты только мой.       Игорь тихо смеётся и притягивает парня к себе, целуя. Он прижимает Серёжу спиной к стене, что позади него, и углубляет поцелуй. Их языки всегда находили общие темы для разговоров, а во рту друг у друга вообще были невероятно слаженные. Серёжа сколько ни пытался перехватить инициативу на себя, никогда не получалось. Стоило Игорю только схватить его за бёдра и притянуть к себе, как Серёжа таял и не мог не отдать роль актива майору полиции. — У нас три минуты. — говорит Игорь, на мгновение отрываясь от Серёжи. — Плевать. Хочу целовать тебя до тех пор, пока оба не задохнёмся. — практически рычит Серёжа в ответ. — Ты псих. — с придыханием шепчет Игорь, но зарывается пальцами в волосы Серёжи, углубляя поцелуй, делая его ещё более страстным, чем он был до этого.       Они отрываются друг от друга только когда слышат звук открывающихся дверей лифта. Игорь быстро натягивает джинсы, не пытаясь застегнуть их, бережно хватает Серёжу за запястье и тащит в свою комнату. Потому что комната Серёжи напоминает ему какое-то месиво творческого человека. Да и в последнее время они всё равно спали у Игоря.       Серёжа что-то шепчет Игорю на ухо, когда снимает с него футболку, и проводит кончиками пальцев по животу, но Игорь не слышит его слов, только стук собственного сердца. Он спешит сам снять с Серёжи футболку, и у него это удачно получается.       Серёжа уже вовсю вылизывает шею Игоря, а ему остаётся только подчиниться и откинуть голову назад. Руки Серёжи буквально везде: они оглаживают рёбра, бёдра, его шаловливые пальцы проходят по снова возбуждённому члену. Игорь в такие моменты просто держится изо всех сил за, казалось, бы хрупкие плечи.       Гром держится недолго: он легко отталкивает от себя парня и медленно бросает его на кровать, чтобы нависнуть сверху. Игорь целует Серёжу в висок, подбородок, не обходит стороной щёки и нос. Больно кусает за ключицу, но тут же зализывает рану и аккуратно целует. Серёжа под ним тихо стонет, но не смеет мешать Игорю.       Тело Серёжи всегда было податливым, но под действием алкоголя оно стало ещё мягче и чувственнее. Оно отзывается на любое прикосновение, как на разряд тока. Серёжа невероятно нежный, оттого и не хочется брать грубо; но когда тот низко стонет и просит быстрее, Игорю срывает тормоза. Он резко и глубоко входит в Серёжу, держа его обе руки у него над головой. Серёжа громко стонет и целует, куда попадёт. Серёжа знает, когда Игорь готов кончить. Выучил уже. Гром наклоняется для поцелуя и обхватывает одной своей ладошкой член Серёжи и начинает быстро водить ею вверх и вниз. Другой рукой он всё ещё держит руки Серёжи над его головой. Они заканчивают вместе, как и всегда. Игорь тяжёлый, и он это знает, поэтому падает рядом с Серёжей, а тот сам ложится на него, целуя в шею. — Мне, кроме тебя, никто не нужен. — шепчет Игорь, зарываясь в волосы Серёжи и делая ему массаж. — Знаю. — шепчет в ответ Серёжа.       Они лежат так несколько минут, и Серёжа практически засыпает, но Игорь не даёт ему этого сделать. Они идут в ванную вместе. Игорь заботливо набирает для Серёжи ванну с его любимой уточкой Тасей. Сам Гром же быстро моется в душе и возвращается к Серёже. Тот спокойно сидит и расслабляется, практически засыпая. — Не спи, гений. — ласково говорит Игорь и берёт в руки шампунь. Серёжа поворачивается спиной к Игорю, чтобы тому было удобнее намыливать его голову. — Я люблю тебя. — в порыве нежности шепчет Серёжа. Он не врёт. Игорь заботится о нём, как заботился о нём Олег. От этого грустнее, но Серёжа просто не может грустить в компании Игоря. Не тогда, когда он нежно моет его голову и смывает шампунь, стараясь, чтобы мыльная вода не попала ему в глаза. — Я тебя тоже. — с улыбкой на лице отвечает Игорь и отклоняет голову Серёжи назад, чтобы поцеловать в лоб. Серёжа знает, как тяжело Игорю сказать "люблю", но он чувствует его любовь и без этого слова.       Игорь вытирает тело и волосы Серёжи, поднимает его на руки и несёт в кровать, по пути целуя его милую мордашку. Ночью Серёже всегда холодно, даже несмотря на тёплое одеяло, поэтому он укрывается ещё и пледом, точнее его укрывает Игорь и ложится сзади него, обнимая за талию и прижимая к себе. Серёже спокойнее, когда Игорь вот так его обнимает и целует в изгиб шеи. А для Игоря нет ничего лучше, чем спокойный сон Серёжи. Для Серёжи никогда и ничего не будет лучше, чем засыпать в объятиях Игоря. А для Игоря не будет ничего лучше, чем чувствовать спокойное размеренное дыхание Серёжи в своих объятиях.